для тебя, Белль. Я прекрасно понимаю, что то, что я твой биологический отец, не делает меня твоим папой.
— Ни хрена себе.
Он тонко улыбается. — Знаешь, эта искра, которую ты получила от нее.
— Я это знаю.
Он снова улыбается. — Мы с твоей матерью очень заботились друг о друге. Не то чтобы тебе нужны подробности, но ты не результат ночной прогулки с большим количеством выпивки. Она была моей девушкой, когда я жил некоторое время в Нью-Йорке. — Он фыркает. — Я знаю, что я уже старый, но когда-то я был красивым. Твоя мать была танцовщицей в ночном клубе, куда я ходил. Мы просто... сошлись. Я не мог отвести от нее взгляд.
Слезы наворачиваются на глаза, когда я думаю о маме, даже несмотря на всю мрачность, которую несут с собой эти воспоминания.
— Она была такой красивой, твоя мать, — тихо говорит Юрий. — Такой умной. Прямо как ты. Три месяца она была всем для меня. Я даже подумывал отказаться от всего этого... — пожимает он плечами. — Империя, все. И она тоже меня любила, — грустно улыбается он. — За исключением того, что наркотики она любила больше.
Он смотрит вниз.
— Она бросила их, когда забеременела, просто чтобы ты знала. Она бросила ради тебя, на время. — Он смотрит на меня. — Я не знал, что ты моя. Она боролась со мной, отталкивала меня. Сказала мне, что встречается с другими мужчинами и что не любит меня. Я не знаю, боялась ли она того, что ее будут удерживать, или моей работы. Но это было все. Она приняла решение и ушла. У меня было предчувствие, но только позже я провел тест и узнал.
Его глаза смело смотрят на меня.
— Все, чего я хочу, — это поговорить с тобой, — тихо говорит он. — Я не собираюсь внезапно стать твоим отцом.
Я сглатываю, когда слезы текут по моим щекам. Я медленно киваю, не зная, что сказать.
— Я хочу, чтобы ты знала, что я горжусь тобой, как своей кровью, — говорит он напряженно.
— Мы не семья, — тихо говорю я.
Он кивает. — Я знаю. Но я бы очень хотел это изменить...
— Ты держал меня в гребаном плену! — кричу я. — Ты запер меня в гребаном доме, заставлял сниматься в этих дерьмовых фильмах, чтобы ты мог отмыть...
— Нет, — резко рычит он, качая головой. — Нет, я этого не делал. — Его брови мрачно нахмурились. — Боюсь, мое влияние на эту организацию в последнее время стало слишком слабым. Я позволил таким людям, как он... — он поворачивается, чтобы взглянуть на тело на земле. — Я позволил таким людям, как Вадик, управлять вещами, которыми они не должны были управлять.
Он поворачивается ко мне, гримасничая. — Хотя мы и чужие, ты моя дочь, Белль. Вадик контролировал большую часть моих интересов в этой стране, но он стал жадным. Он хотел больше, больше, больше. Отмывание денег было его любимым проектом, и мне стыдно, что я не видел, что он скрывал это от меня до сих пор.
Я смотрю на безголовое тело, лежащее на земле.
— Само собой разумеется, что это деловое предприятие закрыто, — говорит Юрий с тихим рычанием. — Я не могу выразить, как мне жаль, что это случилось с тобой, Белль. С людьми, преданными этому человеку, поступят жестоко. Фильмы, которые ты с ним сделала, будут сожжены. — Он качает головой. — Ты слишком много работала, снимая очень хорошие фильмы, чтобы они могли утянуть тебя вниз. Считай их плохими снами, которые так и не случились.
Он медленно переводит взгляд на Нико, все еще стоящего рядом со мной.
— Ты спас жизнь моей дочери, несколько раз. За это я тебе благодарен. — Его губы сжимаются. — Я знаю, что у меня на службе был человек, который причинил тебе сильную боль. Некий Федор Кузнецов.
Лицо Нико напряглось. — Он мертв. Я сам его убил.
Юрий улыбается. — Я знаю. И хорошо. Мне нравятся решительные мужчины, которые не боятся мстить тем, кто причиняет боль его семье. Я собирался сказать, что в благодарность за защиту Белль я бы отдал тебе этого мужчину. Поскольку ты уже с этим справился, у меня есть для тебя еще один подарок.
Он что-то набирает на своем телефоне, а затем поворачивает экран к нам. Я ахаю, когда вижу видео с мужчиной, привязанным к стулу в комнате без окон.
— Это прямая трансляция из Москвы. Человек в кресле — начальник участка, который получил взятку от Кузнецова, чтобы прекратить расследование нападения на твою мать.
Лицо Нико бледнеет и немеет. Я тянусь к нему, переплетаю свои пальцы с его и крепко сжимаю.
— Этот человек позволил нападавшему на твою мать остаться безнаказанным за свое преступление, — рычит Юрий. — Ты можешь либо сказать слово, и я прикажу убить его прямо сейчас, чтобы ты мог это увидеть. Или я с радостью отправлю тебя в Москву, чтобы ты сам его убил.
Я моргаю, бледнея. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Нико. Он смотрит на экран несколько секунд, не говоря ни слова. Его рот сжимается, и он закрывает глаза. Затем он делает вдох и открывает их.
— Жест оценен, мистер Волков. Но я уже убил человека, который причинил боль моей матери, — тихо говорит он. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Он улыбается про себя, а затем снова поворачивается к Юрию. — Мне больше не нужна месть. Я нашел кое-что получше.
Юрий кивает, улыбаясь. — Как пожелаешь.
Он поворачивается и кивает двум другим мужчинам, стоящим у вертолета.
— Организация Кашенко оказала мне огромную помощь в вопросах с Вадиком и моим контролем здесь, в США.
Я хмурюсь. Кашенко…
Я поворачиваюсь к Нико, когда двое мужчин подходят. Он улыбается. — Белль, это Виктор Комаров, глава Братвы Кашенко в Чикаго. А этот урод — его заместитель и мой брат Лев. Ребята, это...
— Да, мы знаем, кто она, придурок, — ухмыляется Лев брату, а затем поворачивается, чтобы поклониться мне. — Приятно познакомиться с вами, мисс Бардо. Я слышал, вам было трудно заставить моего брата перестать ходить за вами по пятам.
Я ухмыляюсь и прижимаюсь к Нико. — Думаю, я та, от кого он не может избавиться.
— Я имею в виду, наверняка есть брат Хемсворт, на которого ты могла бы потратить свое время...
— Эй, Лев? — ухмыляется Нико. — Иди на хер.
Все пятеро смеются, и Виктор протягивает руку. — Приятно познакомиться, Белль. Мы с женой твои большие поклонники.
Я краснею. — Спасибо.
Виктор снова переводит взгляд на Нико. — Мы с Юрием достигли взаимоприемлемого понимания, как только он смог показать мне достаточно доказательств
