Уже темнело. Она прикурила на крыльце и взглянула на клиента, отлично видимого в освещенном окне. Кофе не пьет, на спинку не откинулся, сидит все в той же напряженной позе. Значит, сильно волнуется. Осторожно взял чашку и поднес к губам. Значит, уходить не собирается, решил дожидаться. Прекрасно. Из-за горящего внутри яркого света она не видна, зато клиент как на ладони. Она не спеша двинулась к кафе. Что-то в последнее время у них не густо — Али больше нет, и замена ей пока не готова. От Ленки совсем не та отдача, а Рома мальчик хоть и старательный, но что такое один Рома? А нужно платить аренду, причем немаленькую, зарплату уборщице и секретарше, да и уголовнику этому, Углу, отдавать его долю… К тому же текущих расходов много — Лина знала об этом как никто другой, поскольку именно она ведала бухгалтерией. Тяжело было заниматься помимо профессиональных дел еще и этим. Но кому это можно было доверить?
— Тебя ждут, — сказала она с твердым характерным акцентом, от которого так и не избавилась. — Мужчина. Сильно волнуется.
— А почему он не захотел говорить с тобой?
— Скорее всего, проблемы с женой. Пришел именно к тебе, видно, кто-то рекомендовал. Но клиент не наш, Рома с ним не работал. Я пока побуду здесь, хорошо?
Радий кивнул. «Умница, — подумал он о Лине с нежностью. — Все правильно. Если это не наш клиент, то нужно посмотреть, куда и на чем он потом поедет или пойдет». Рядом с их офисом располагалась дрянная забегаловка быстрого обслуживания, где еда была весьма среднего качества, но зато имелась автостоянка и из окон прекрасно просматривалось их крыльцо.
* * *
— Вы, кажется, меня дожидаетесь? — приветливо улыбнулся Хлебников.
— Если вы Радий Вадимович, то вас.
Мужчина тяжело поднялся с дивана. Интересное лицо, волевое, жесткое, хотя челюсть немного тяжеловата. Взгляд мрачный. Эвелина наверняка угадала, что проблемы с женой.
— Сюда. — Радий Вадимович открыл кабинет.
Мужчина прошел на середину комнаты.
— Мы будем разговаривать здесь? — спросил он, нервно потирая руки.
— А где же еще? — удивился Хлебников.
— Нет, здесь я разговаривать не буду, — внезапно покачал головой посетитель. — Давайте поговорим в другом месте.
— Ну что ж, — вздохнул Радий Вадимович, — если вам по какой-то причине здесь не комфортно…
Мужчина извлек пачку сигарет.
— Тут не курят. Мне потом три дня чистить придется. И тут нет лишних ушей, не сомневайтесь, — убедительно сказал Хлебников.
— Может быть. Но… Нет, лучше не здесь.
— Хорошо, пойдемте. Напротив есть одно кафе…
— Только не туда. Я хотел бы переговорить с вам с глазу на глаз. Мне совершенно не улыбается сидеть в какой-то забегаловке, где любой алкаш… Давайте поговорим у меня в машине.
Ну что ж, в каждой избушке свои погремушки. Интересно, чем он так озабочен? Ладно, чем больше клиент волнуется, тем больше с него можно запросить. В машине так в машине.
Машина, припаркованная в тихом переулке в трех минутах ходьбы от офиса, оказалась джипом, просторным, как сарай, и комфортабельным, как гостиничный номер люкс.
— Курите? — Мужчина протянул ему пачку.
— Что вы, — немного насмешливо протянул Хлебников. — При моем роде занятий…
— Об этом я и хочу поговорить. — Клиент прикурил, несколько раз кряду глубоко затянувшись. Зажигалка была из дорогих, да и машина сомнений в состоятельности клиента не оставляла. Хлебников и сам с удовольствием покуривал, курила и Эвелина, но не при клиентах.
— Так в чем суть вашей проблемы?
— А вы не видите? — спросил мужчина, как-то странно глядя на профессора.
— Я вижу, — веско произнес Хлебников, — что корнем зла в вашем случае является женщина. Близкая вам женщина. Скорее всего, жена.
— Верно. Мне говорили, что вы именно тот человек, с которым можно иметь дело. Не шарлатан. Что вы все видите сами. Так оно и есть. Именно корнем зла, — подтвердил мрачный тип, гася сигарету. — Я буду говорить прямо, — сообщил он и замолчал.
Радий Вадимович терпеливо ждал, пока клиент созреет.
— Короче, — решился владелец джипа. — Давайте все с самого начала. Так будет легче.
— Давайте с самого начала, — согласился Хлебников.
— У меня есть бизнес. Вернее, был. Теперь все в руках моей жены. Я его начинал с нуля, я его создал, я все нажил сам, — заявил собеседник, зачем-то снова вынимая зажигалку и вертя ее в руках. — Понимаете?
–..? — молча поощрил его профессор.
— Ну, естественно, как и многие, я оформлял имущество не на себя, а на мать жены. Она у нее инвалид первой группы… была. Так, видите ли, проще. Ну, вы понимаете.
Радий Вадимович понимал. Он знал еще много таких же хитрых финтов — чтобы не платить налоги, беспошлинно ввозить товары — и еще много такого, для чего могла пригодиться теща-инвалид. Что там с ней случилось? Клиент несколько раз щелкнул зажигалкой, зажигая и гася огонек.
— И вдруг она умерла, — как бы отвечая на вопрос, сказал он. — Как-то внезапно, вдруг…
— Но она же была инвалидом первой группы, — напомнил ему собеседник.
— Да, конечно, все могло случиться, я это понимал. Но она, вообще-то, за собой следила… — Он поерзал на кожаном сиденье. — Всегда, чуть что… Да и я… лекарства там всякие… к врачам, если надо. Короче, я был в отъезде, мотался по делам в Штаты, и вдруг такое… Главное, моя красавица ничего мне не сообщила, хотя я с ней регулярно созванивался. Да, ничего не сказала, все обстряпала по-быстрому, шустро. Мать схоронила, да не просто схоронила, а кремировала. И…
— И все перешло к вашей жене, как к наследнице. Но вы состоите в законном браке, и…
— Как к единственной наследнице, — перебил его нервный посетитель, зашвыривая зажигалку на заднее сиденье. — В том-то и фокус! Как к единственной наследнице. Эта старая кретинка попросту все перевела на дочь, пока я разъезжал, и отбросила копыта.
— Судитесь, — мягко посоветовал Хлебников. — По закону все имущество, нажитое в совместном браке, делится пополам.
— Да вы что, наших законов не знаете?! — взорвался мужик, ударяя ладонями по рулю. — Да по закону я вообще теперь не имею отношения к своим собственным, пóтом и кровью, так сказать… Сука гребаная! Короче, — внезапно успокоившись, резко произнес он и снова начал шарить по карманам, явно в поисках той самой зажигалки. — У меня почти ничего не осталось, и эта дрянь, не успев схоронить мать, заявила мне, что будет со мной разводиться. Сразу эта б. дь стала устраивать мне разборки, баб каких-то приплела, хотя и сама тоже… Короче, нашлись какие-то причины, хотя, видит Бог, до этого мы жили… да нормально мы жили, как все! Всем она была довольна, пока…
