воды.
– Боги.
– Вы не говорили, что решили сменить профессию.
– Это временная мера, – отрезала Фейрим.
– Как вы можете ходить в таких нелепых сапогах?
– Как вы можете видеть в таких нелепых очках?
– Они нужны для маскировки.
– Вы похожи на пчелу.
Бармен принес им то, что они заказали, и по известным лишь ему одному причинам ринулся в драку.
– Вам не следовало со мной разговаривать, – произнесла Фейрим сквозь стиснутые зубы. – Я думала, вы хорошо понимаете, что значит работать под прикрытием.
– Ваше появление несколько усложняет мою работу, так как теперь мне придется проследить, чтобы вас не изнасиловали на заднем сиденье кареты и не бросили там в бесчувственном состоянии. Как вам только в голову пришло явиться сюда в таком виде. Эти дамочки продадут вас любому, кто предложит больше денег.
– Уверена, что они так не сделают. Я их знаю. Мы вместе работаем. Я попросила их помочь мне появиться здесь под прикрытием. Так кто же наш осведомитель?
– Он мой осведомитель, нашли его мои люди, и разговаривать с ним буду я.
– Вы здесь по моей просьбе, ради безопасности моего Ордена и делаете это потому, что я избавила вас от вашего маленького эмбола.
Озрик попытался возразить, но ни один из остроумных аргументов, которые он придумал ранее, не пришел ему в голову. Ему хотелось бросить в сторону Фейрим не только гневный взгляд, но и что-то поострее, но у него не было желания пообщаться поближе с мадам Мифл и ее инструментом для кастрации. Он уставился на порнографические картинки на стене за барной стойкой. Фейрим последовала его примеру.
– Почему там так много вульв? – раздраженно спросила Фейрим. – В месте с таким названием логичнее было бы отдать предпочтение анусам.
– Я не могу поверить, что заплатил триста тримс, чтобы послушать, как вы жалуетесь на то, что вам мало анусов.
Фейрим выглядела мрачной. Они молча рассматривали стену вульв. За их спинами продолжалась драка. Кого-то, у кого текла кровь из глаз, вынесли из паба. Внутрь ввалились полицейские, набросились на Строителя Стива и потащили его в помещение для персонала. Тот отбивался шпателем. Бармен схватил Обоссанного Перри и швырнул его в мишень для игры в дартс. В яблочко попасть не получилось, только сломать Перри шею. Стаканы с пивом взлетали в воздух то там, то тут, устраивая пенный фейерверк.
– Так что теперь? – спросила Фейрим.
– Мы зашли в тупик, – признал Озрик.
– Раз уж вы собирались угрожать убийством и, полагаю, действительно его совершить, дайте мне возможность первой поговорить с осведомителем и попробовать что-то выяснить. Если он откажется сотрудничать, мы поступим так, как предлагаете вы.
Это предложение и правда было логичным. В противном случае у Фейрим не будет шанса что-то выяснить, все-таки смерть бывает непреодолимым препятствием. Да и велика вероятность, что Озрик своего так или иначе добьется.
– Хорошо, – согласился он.
Фейрим недоверчиво взглянула на него. Не так уж и часто он с ней соглашался.
– Кто из них нужен нам? – спросила она.
Озрик указал на Опасность Удушья, который в тот момент тыкал Перхоть лицом в кучу битого стекла. Затем он решил утопить Перхоть, выливая тому в глотку бутылку эля.
Фейрим наблюдала за этой картиной с выражением крайнего отвращения.
– Ясно.
Перхоть отключился. Опасность Удушья затушил сигару о глаз Перхоти и направился к барной стойке. Озрик и Фейрим перестали разговаривать, когда он подошел к ним. Он протиснулся между ними и ударил кулаком по стойке.
– Умираю от жажды, – заявил он. – Двойной виски.
Опасность Удушья не без интереса взглянул на Фейрим, посмотрел в сторону и снова повернулся к ней с вытаращенными глазами. Озрик стал свидетелем того, как этот человек мгновенно и отчаянно влюбился в Фейрим: его глаза округлились, рот открылся и не смог закрыться, пока он долго и шумно выдыхал «ух ты».
Фейрим застенчиво, одними губами улыбнулась Опасности Удушья. (Она не смогла бы выдавить из себя и самой робкой улыбки для Озрика. Просто к сведению.)
Материализовался бармен с виски, сунул в руку Опасности Удушья и снова отправился играть в дартс.
Опасность Удушья очнулся от оцепенения и сказал:
– Ну, приветик. Какая приятная встреча. Откуда ты? Ни разу не видел тебя здесь раньше.
Он попытался опрокинуть в себя виски и пронес стакан мимо рта, пролив большую часть на себя, потому что не мог отвести ошарашенный взгляд от Фейрим и вернуть в обычное положение отвисшую челюсть.
– Я новенькая, – ответила Фейрим.
Она скромно опустила глаза и заправила за ухо пушистый локон.
И давно Фейрим стала скромной?
– Офигеть, какая ты красивая, – восхитился Опасность Удушья. – На кого ты работаешь?
Была ли она красивой? Нет. Озрик был большим ценителем красоты и мог с уверенностью сказать, что Фейрим не отличалась красотой. У нее и посмотреть-то не на что, разве что на раздражающий бесстрашный взгляд и на сводящий с ума рот, который говорил либо что-то совершенно бессмысленное, либо исключительно высокоумное. В лучшем случае она была хорошенькой. Просто хорошенькой.
– Я только начинаю работать с мадам Мифл, – объяснила Фейрим.
– Где она тебя откопала?
– Мне требовалась помощь, и она проявила доброту и взяла меня к себе, – сказала Фейрим.
Керис со своей группой поддержки в составе Мыслей и Молитв пробиралась к ним через дерущихся. Озрик подпрыгнул, когда обнаружил, что мадам Мифл уже рядом с ним. Он спросил ее испуганным шепотом, как, Хель ее возьми, она здесь оказалась, на что та ответила: «Тоннели».
Фейрим отослала двоих попечительниц прочь легким взмахом руки. Керис и мадам Мифл вернулись обратно и, кстати, не взяли с Опасности Удушья такую же баснословную сумму за беседу с Фейрим, и это было несправедливо.
Опасность Удушья не обратил внимания ни на что из этого, потому что не мог отвести глаз от надписи «Давай попрыгаем» на заднице Фейрим.
– Что ты пьешь? – спросил Опасность Удушья.
– О, сегодня ничего, – ответила Фейрим. – Сегодня мой первый вечер в заведении. Мне нельзя ни пить, ни обслуживать клиентов.
– Мадам Мифл простит меня за то, что я угощу тебя напитком. Мы с ней работаем уже много лет.
Опасность Удушья жестом позвал бармена и заказал двойной виски для Фейрим.
Одной рукой он схватил напитки, другой – руку Фейрим и переместил и то и другое за столик.
Озрик дал им пару минут, а потом присоединился к игре в карты за соседним столом. Он обратил внимание, что за Фейрим следили десятки глаз. Каждая женщина в заведении нашла предлог, чтобы пройти мимо и убедиться, что у нее все в порядке. Керис проявила такую
