он безжалостный ответ.
– Почему нет? – спросил Озрик тоном, который, если честно, казался немного плаксивым.
– Ваша болезнь прогрессирует в пределах ожидаемых параметров, – сказала Фейрим.
– То есть ничто из того, что мы делали, не привело к значимому результату?
– Оценить этот результат невозможно, во всяком случае не в том, что касается вашей системы, – заметила Фейрим, намекая, что во всем прочем негативных последствий избежать не удалось.
– Мы зря потратили время, – огорчился Озрик.
– Да. Как я и предупреждала с самого начала.
– Проклятье.
– В данный момент я мало чем могу вам помочь.
– Обнимите меня и скажите, что все будет хорошо.
Фейрим бросила на него взгляд, не скрывая своего скептицизма, потом стала серьезной, но в итоге снова выбрала критическую позицию.
– Это прозвучало почти искренне, – заметила Фейрим. – Хорошая попытка.
Озрик, который, разумеется, не был искренним, слегка ей поклонился, как довольный собой актер:
– Благодарю вас.
Фейрим отсоединила от Озрика крепления дифрактора и откатила хитроумное устройство в сторону. Она велела ему одеваться и вышла из кабинета, лишив себя возможности любоваться его мужественным обликом.
Когда Озрик оделся, Фейрим вернулась и принялась складывать свои карты, заметки и прочие принадлежности, разбросанные повсюду. («Я заберу все домой, иначе есть риск, что кто-то это увидит», – сказала она так, будто что-то из этих вещей можно было назвать постыдным.)
Покончив с этой задачей, она отряхнула руки с видом человека, который поставил галочку в списке и переходит к следующему пункту. Фейрим повернулась к Озрику и произнесла:
– Итак.
Озрик, статус которого поднялся от микроба до важного пункта в списке, уточнил:
– О чем вы?
– Мой фамильяр сообщил, что вы хотели рассказать о чем-то, что вам удалось выяснить.
– А. Вы об этом.
– Да, об этом. Вы выяснили что-то о незваных гостях в Лебедином камне?
– Да.
Фейрим смотрела на Озрика и ждала, что он скажет, проявляя к нему больше интереса, чем тогда, когда он был микробом. Теперь он завладел ее вниманием.
Он решил проявить снисходительность. И не злоупотреблять своей властью.
И немедленно сделал обратное.
– Даже не знаю, – протянул Озрик. – Не уверен, что выяснил что-то важное.
С его точки зрения, это должно было стать приглашением начать его льстиво уговаривать.
Она этого не заметила и отдала категоричный приказ:
– Рассказывайте.
– Пока ничего конкретного. Лучше я расскажу, когда у меня появится более точная информация.
Фейрим не спускала глаз с Озрика. Она сверлила его взглядом. На этот раз не Озрику было что-то нужно от нее, не ему приходилось требовать, принуждать или умолять. Как же ему нравилось владеть тем, что она хотела.
Озрик развернулся, будто хотел отправиться к двери.
Фейрим сделала шаг в сторону, чтобы остаться в поле его зрения:
– Расскажите.
Да. Как же ему это нравилось.
– Возможно, мне удалось выйти на нужного человека, – сказал Озрик.
– На того, кто отдал приказ о вторжении?
– Пфф, – хмыкнул Озрик. – Это было бы слишком просто. Нет, на того, кто может знать, кто отдал приказ.
– И кто же этот нужный человек?
– Вам не обязательно знать. Я встречаюсь с ним сегодня вечером. Я расскажу, если узнаю что-то действительно важное.
– Могу я пойти с вами? – поинтересовалась Фейрим.
– Что?
– Могу я пойти с вами? – повторила Фейрим. – Сегодня вечером? На встречу с этим человеком?
– Разумеется, нет, – отрезал Озрик.
– Почему?
– Как минимум потому, что чопорная Целительница, которая вдруг решила заглянуть в «Очко», вызовет слишком много вопросов.
– В… в «Очко»? – повторила Фейрим в недоумении.
– Самое сомнительное заведение в Лондоне. Грубая публика.
Фейрим обдумала полученную информацию, собралась с духом и снова принялась настаивать:
– У меня лучше бы получилось поговорить с этим человеком и разобраться в нюансах.
– Нет. Вы все испортите.
– Я не могу вам доверять и быть уверенной, что вы ничего не испортите. Это важно.
– Позвольте мне делать то, что я умею, и сами займитесь тем же. Встретимся снова, когда я получу нужную информацию, а вы окажете помощь убогим, или в чем там еще заключается ваша работа.
– Ваша работа – это убийства, – отрезала Фейрим.
– Шпионаж и сбор информации лишь один из многих моих талантов. И, кстати, угрожая убийством, можно получить крайне интересные сведения.
– В этом и состоит ваш план?
– Нет. Сейчас я планирую уйти и сообщить позже о том, что мне удастся выяснить. – Озрик подумывал, не погладить ли Фейрим по голове с покровительственной снисходительностью, но по ее взгляду понял, что она может и укусить его. – А вы занимайтесь своими делами.
– Ищите ответы, не прибегая к принуждению, – сказала Фейрим.
– Нет.
– Мне нет дела до того, как вы обычно это делаете; в этот раз нам нужна достоверная информация.
– Нет.
– Я просмотрела несколько книг по применению пыток…
– Пощадите меня.
– …и подавляющее большинство научных источников сходятся во мнении, что методы принуждения не работают. Пытки – один из самых неэффективных методов сбора информации. Вы получите лишь ложные признания. Под давлением люди признаются в чем угодно. Мне важно, чтобы вы получили от этого человека правдивые сведения. И, кроме того, я не хочу, чтобы на моей совести были новые смерти…
– Решение: забудьте, что у вас есть совесть.
Фейрим взирала на Озрика с таким королевским высокомерием, что Озрик, низведенный ее взглядом до положения крестьянина, понял, как оскорбил ее величество, не дав ей договорить.
– Благодарю вас за такую тонкую рекомендацию, – проговорила она.
– Или продолжайте притворяться, что испытываете негодование.
Ему показалось, что Фейрим пришлось сделать усилие, чтобы не показать свои истинные чувства. Она взмахнула рукой в его сторону:
– Я ухожу.
– Отлично. Уходите. И перестаньте размахивать передо мной вашей дурацкой птицей.
– Это не просто птица, это Аер, лебедь Фрейи.
– И что с того?
– Это один из спутников Фрейи. Символ чистоты и врачевания. Любого, кто посмеет убить его, настигает мгновенная смерть.
– Что за ерунда.
– Все лучше, чем обгоревшие останки собаки, – ответила Фейрим, бросив язвительный взгляд на Знак Морданта.
Она прошествовала к двери.
– Возвращайтесь в свой дом чумы, хоть я и не знаю, кто больше заслуживает называться Чумой – вы или ваш Орден, – выкрикнул ей вслед Озрик.
– А вы возвращайтесь в свой жалкий дом с привидениями и догнивайте там.
Они расстались, сохранив привычный уровень уважения и привязанности друг к другу.
Глава 13. Очко
Озрик
Озрик испытывал раздражение от того, что не мог не думать о Фейрим. Он потратил слишком много времени, продолжая мысленно разговаривать с ней, и в этом воображаемом споре он проявил себя как достойный оппонент и сумел привести остроумные и веские контраргументы. Он даже подумывал отправить
