горле.
— Меня давно никто не баловал.
Его взгляд смягчился, ладони легли на мои щеки.
— Нежное Сердце.
— Спасибо, — прошептала я.
— Для тебя я сделаю что угодно.
Все внутри горело — самым правильным огнем.
— Хватит чудить и ешь, — произнесла Кэйди с набитым ртом. — Остынет же.
Я невольно рассмеялась и улыбнулась.
— Она права. Нельзя упускать такой завтрак.
И он действительно был потрясающим. Мы наелись до отвала, болтая и смеясь. Роан настоял, что будет возить нас в сад и на работу и обратно. Он согласовал частичный график с начальством. Оказывается, у него столько отпуска, что он мог бы уехать на два месяца за границу — и ничуть не пострадать.
Пока мы ехали в город, по телу расползалось тепло. Иметь рядом человека для мелочей — вроде того, чтобы вместе отвезти Кэйди, — делало все чуточку слаще.
Роан свернул на парковку у школы.
— Готова покорить всех, Маленькая Танцовщица?
— Еще бы! — бойко ответила она.
— Так и надо. — Он встал в линию высадки и выскочил из машины. Я пошла следом, ощущая уколы тревоги. Наверняка слух о моей настоящей личности уже разнесся по половине городка.
Я старалась слушать Кэйди, которая наперебой рассказывала нам про планы с Чарли, пока Роан помогал ей выбраться из бустера.
Краем глаза я уловила движение и подняла взгляд. Кэйтлин цокая прошла к школе, откинула назад светлые волосы и метнула в нашу сторону взгляд.
Ход был глупый. Потому что уж кто-кто, а Роан умел смотреть так, что кровь стынет. Его голова поднялась, словно он почувствовал ее взгляд, и выражение, которое он послал ей, заставило бы меня намочить штаны.
Кэйтлин споткнулась, торопливо выровнялась и почти бегом скрылась внутри.
Я фыркнула.
— Зато больше не придется слушать ее.
Роан буркнул что-то и присел перед Кэйди.
— Держись сегодня поближе к Чарли. Если Хизер или другие девочки начнут дразнить — сделай вид, что не слышишь. Их это бесит.
Кэйди улыбнулась и обвила Роана руками за шею.
— Спасибо, мистер Гриз.
Слезы стремительно подступили, но я заставила их отступить. Кэйди отпустила его, обняла меня и побежала к школе.
Я подняла глаза на Роана — такие красивые.
— Ты хороший человек. Лучший из тех, кого я знала. И никому не вздумай позволять говорить иначе.
33
РОАН
Слова Аспен весь день звенели у меня в голове: «Ты хороший человек. Лучший из тех, кого я знала. И никому не вздумай позволять говорить иначе».
Я сглотнул, пытаясь разогнать ком в горле. Бесполезно — эта боль сидела везде. Боль, которая приходит только тогда, когда возвращаешься к жизни.
Сколько я держал все на «выключено» — любые сильные эмоции и чувства? Это помогало не пускать внутрь темноту, но вместе с ней отрезало и свет. Пока не появилась Аспен.
Она перевернула все еще до того, как я узнал ее имя. Те крошечные проблески надежды и света, когда я наблюдал за ней со своего пригорка у домика. Видел, как она добра — прямо на моих глазах.
Я свернул на парковку у участка. Здесь было люднее обычного: несколько машин окружного шерифа, Охрана дикой природы, Служба охраны леса. Похоже, Лоусон собрал всех на большой мозговой штурм.
Я занял место в дальнем углу и обошел здание к главному входу. Как только распахнул дверь, дежурный офицер за стойкой поднял взгляд:
— Все в конференц-зале.
— Спасибо, — кивнул я.
Шок на его лице был чересчур явным. Я поморщился. До чего же я был засранцем все эти годы, если обычное «спасибо» выбивает у людей челюсть и распахивает им глаза?
В конференц-зале толпилась пестрая компания. Толпы — не мое. Есть причина, почему я большую часть жизни провел в глуши. Но выбора не было.
Сделав глубокий вдох, я вошел. Мой начальник Роб двинулся ко мне и хлопнул по плечу:
— Как держишься?
Скривиться хотелось до судороги. Терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь, но знал: Роб спрашивает не из любопытства, а потому что ему не все равно.
— Нормально. Спасибо, что позволил мне пока работать на полставки.
Уголок его рта дернулся:
— Ты спас меня от того, чтобы платить тебе за какую-нибудь дикую переработку. — Улыбка спала. — Нужна помощь — говори.
Я коротко кивнул:
— Ценю.
Шериф позвал Роба, и тот отошел. Я этим воспользовался, чтобы соскользнуть в задний угол, надеясь раствориться в толпе. Большинство держались от меня на расстоянии. Не пытались разговаривать — знали, что светская болтовня со мной не выходит.
Только мои брат с сестрой на это правило не подписывались. Нэш локтями прорезал толпу с пакетиком из пекарни в руке. Втиснулся рядом, недовольно глянув:
— Зачем было выбирать самый тесный угол во всем зале?
Я посмотрел на него невозмутимо:
— Никто не заставлял тебя тут стоять.
— Еще как заставлял. Кто со мной будет пародировать начальственный голос Лоусона? — Нэш порылся в пакете и вытащил пончик.
Я выдернул пакет из его рук.
— Эй! — возмутился он.
Я взял глазированный и вернул пакет:
— Надо было занять другое место.
— Хорошо хоть я прихватил лишние, — проворчал он.
Уголки моих губ дернулись.
— Святые угодники. Это что — улыбка? — Нэш разинул рот.
Мое лицо снова стало каменным:
— Отвали.
— Аспен прямо чудотворица, мужик.
— Нэш… — предупредил я.
Он откусил пончик:
— Надо ее продвигать в большую политику. Она нам мировое соглашение состряпает в два счета.
Я в этом не сомневался.
— Ладно, все, — сказал Лоусон, поднимаясь к трибуне. — Начнем.
Мы с Нэшем переглянулись. Голос у Лоусона всегда становился на тон ниже, когда он говорил официально.
— Спасибо, что пришли, — продолжил он.
По залу прокатилось глухое бурчание в ответ.
— Пройдемся по тому, что есть. Жертва — Марси Питерс, двадцать три года, из Монтаны. Вчера говорил с ее родителями. Она путешествовала в одиночку по северо-западу страны с рюкзаком.
— Глупость, — буркнул один из офицеров. Кажется, фамилия Холл.
Лоусон осадил его взглядом.
Смысл я понял. Ходить одному — не лучшая идея. В лесу может случиться все: от растяжения до нападения зверя или вот такого извращенного ужаса.
— Два дня назад Марси приехала. Сняла номер в мотеле на выезде из города и планировала делать дневные походы по окрестностям.
— Кто-то в мотеле видел, чтобы она с кем-то разговаривала? — спросил Клинт, раскрыв блокнот.
Лоусон кивнул:
— Поговорил с менеджером. Салли сказала, Марси была из тех, кто со всеми ладит, будто не встречала незнакомцев.
Прямо как Аспен. Теплая. Открытая. И это, скорее всего, ее и погубило.
— Сегодня офицеры пройдут по постояльцам. Посмотрим, не
