готова. К тому же они не дети, как раньше.
— Может, ты все-таки с ним поговоришь? — вздохнула я, радуясь в душе, что Леха все-таки решил действовать. Значит, наш разговор прошел не зря. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.
— Не хочу. Я все эти годы держала его подальше от себя, Полин. Удалила все наши фотки, все переписки. Сдерживалась, чтобы не лазить в его соцсети. А он опять появляется в моей жизни. Такой красивый, — вдруг вырвалось у нее.
— Ну да, он неплохо выглядел.
— Заблокирую его нафиг! — Махнула рукой Дилара, рассердившись на саму себя.
На этом мы разошлись. Она — на кровать, я — на диван. Выключили свет.
Я лежала, включив в наушниках голосовые Димы. Делала так порой, когда не могла уснуть и вспоминала его. Хорошо, что мы часто перекидывались голосовыми. У меня осталось много записей его голоса. И я знала их едва ли не наизусть — переслушала за эти три года.
«Доброй ночи, малышка», — раздался в ушах голос Димы.
«Доброй…»
«После школы завтра будешь свободна? Отвезу тебя в Центральный парк»
«Да, репетитор перенес занятие на другой день».
«Окей. Я буду…»
Я не дослушала — сделала то, чего не делала несколько лет. Не стала засыпать под Димин голос, а выключила запись, вышла из приложения и сняла наушники.
С прошлым пора прощаться, иначе я полностью в нем растворюсь.
Завтра будут гонки. Я буду наслаждаться ветром, скорость и победой.
Целых два дня. Завтра и послезавтра. Так мы договорились с оргами.
Завтра будут групповые заезды по кольцевой трассе на старом аэродроме. На нас, как на лошадей, будут делать ставки, — кто быстрее придет, тот и победил.
Послезавтра начнутся двойные заезды, когда соперников будет двое, и ставить можно будет уже на одного из них.
Это не спорт. Это либо чистый адреналин, либо большие деньги.
А для меня возможность почувствовать жизнь.
* * *
Следующий день я ждала с нетерпением, но без страха. Я была безнаказанно уверена в себе, думая, что смогу одолеть почти любого. По крайней мере, на байке моего класса.
В гонках участвует мало девчонок, на этих я буду единственной. Поэтому орги так упорно зазывают меня к себе — знают, что если даже я не выиграю, то стану изюминкой заезда, как говорил Гремлин. Им хочется развлечь свою публику, которая жаждет зрелищ. Почему бы мне не показать им всем, чего я стою?
Я сходила на пробежку, приняла ароматическую ванну, сделала легкий макияж, привела в порядок волосы, хотя прекрасно знала, что и волосы, и лицо будут скрыты шлемом. Вытащила мотокостюм, который привезла с собой — этот был летним, легким, очень удобным, но эффектным. Оделась, не забыв про мотоперчатки. Взяла своя любимый шлем с кошачьими ушками. Приготовилась. На аэродроме нужно появится лишь в определенный час, поздно вечером. Сейчас мне остается только ждать.
Время тянулось медленно, и мне казалось, что я схожу с ума — тело было напряжено в ожидании. Хотелось поскорее догнать ветер и получить восхищенные взгляды и возгласы. Победить.
На территорию аэродрома так просто было не попасть. У ворот стояла мощная охрана, которая требовала особое приглашение — их рассылали на электронную почту и участникам, и гостям.
Я спокойно проехала пункт охраны и вскоре оказалась неподалеку от предстартовой зоны. Не снимая шлема, села, опираясь одной ногой на подножку, а другую опустив на землю. И стала наблюдать за происходящим.
Все как обычно.
Музыка, рев моторов, визг колес. Свет фар и прожекторов. Запах алкоголя и вонь жженной резины. И беснующийся толпа.
Я наблюдал за собравшимися в круг нетрезвыми девушки в бикини и с бутылками шампанского в руках. Они извивались под мелодичную музыку, а им заливисто свистели парни — не участники, а зрители. Девушки начали гладить друг друга и обливать шампанским, заводя парней еще больше. Один из них не выдержал и как животное бросился на какую-то брюнетку с пышной грудью. Она не сопротивлялась, и парочка слилась в страстном поцелуе.
— Сделай ее тут! — стали орать его друзья.
Идиоты. Боже, какие они все идиоты. Я отвернулась и в полутьме случайно увидела стоящий метрах в десяти-пятнадцати крутой «Судзуки» с мощным двигателем.
На «Судзуки» сидел высокий широкоплечий парень в кожаной куртке и шлеме, который полностью закрывал его лицо. Но на парня мне было плевать — куда больше интересовал его байк. Такие встречались редко, и мне было любопытно, откуда он взялся. Обычно на таких гоняют профи, но этого типа я явно вижу впервые. Откуда он?
Парень заметил мой взгляд и кивнул, явно спрашивая, что мне надо. Наверное, подумал, что я таращусь на него, прекрасного, а не на его байк. Придурок.
Я ничего не ответила, и тогда он поманил меня к себе двумя пальцами. Типа, камон, детка, поговорить хочу.
Я ему что, собачка? Разумеется, я никуда не пошла. А в ответ я показала ему средний палец.
Иди ты, чел.
Да, детский поступок, но я на взводе перед заездом, до которого все меньше времени.
Больше я на хозяина «Судзуки» не смотрела.
— Здорово, малая! — подошел ко мне Гремлин, которого уже, видимо, известили о моем прибытии. Бесило, когда он так меня называл.
— Я не малая, — нахмурилась я.
— Здоровенная, уговорила, — хохотнул он и по-дружески положил мне на плечо руку, которую я тотчас сбросила. — Я рад, что ты приехала, Рысь. Так лучше?
— Лучше.
— Сегодня в заезде будет один крутой чел. Не знаю, откуда он, даже лица не видел, но катает круто. Опасный соперник. Темная лошадка заезда.
Гремлин любил брать новеньких, которые отлично гоняли, и ставить с теми, кто в узких кругах считался «профи». На новичков, как правило, почти не ставили деньги. И проигрывали по-крупному.
— Плевать, — отмахнулась я.
— Он, кстати, позади тебя. На «Судзуки», — продолжал Гремлин. — Кого-то мне напоминает, но фиг знает, кого… Короче, опасайся, Рысь.
— Я же сказала — плевать.
— Люблю тебя за твою уверенность, — хмыкнул орг. — Из такой милой крошки превратилась в стерву.
— Слушай, ты не мог бы оставить меня в покое? — устало выдохнула я.
— Да ладно тебе. Удачи в заезде! Ты всех сделаешь!
Гремлин поднял руку, и я нехотя дала ему пять.
Еще немного — и начнется гонка.
До старта десять минут. Сейчас все байки выстроятся в предстартовом парке
