Однако в самом конце вечера все-таки соизволил прыгнуть на диван и сесть рядом. Даже разрешил погладить себя и неожиданно замурлыкал — как в своем кошачьем детстве.
Мы пошли за стол, который, как и обычно, ломился от блюд. Алия Закировна — мама Дилары — как обычно, наготовила кучу всего. И как обычно, она была весела и радостна. Зато Юсуф Ильясович — папа Дилары, мужчина статный, крупный и серьезный — умудрился поссориться с дочерью.
За столом он завел разговор о замужестве.
— На следующей неделе у младшей дочери дяди Раиля свадьба. А она твоя ровесница. Тебе тоже пора бы уже задуматься.
— Пап, ну не начинай, а? — поморщилась Дилара. Ей не нравилась эта тема. И ее сестре — тоже.
— Хватит уже играть в бизнес-леди, возвращайся домой, поступай, наконец, в университет — куда хочешь. На медакадемии не настаиваю, — продолжал Юсуф Ильясович.
— Ну какой ты добрый! — всплеснула руками Дилара. — С ума сойти! Пап, я сто раз говорила тебе, что планирую дальше работать в сфере красоты. Тем более, что у меня получается!
— У меня несколько клиник. Я уважаемый человек. А моя дочь рисует брови за деньги, — нахмурился Юсуф Ильясович.
— Что тебя больше волнует? Что я брови за деньги рисую или что замуж не хочу? — рассмеялась Дилара. Но смех у нее был невеселый. Скорее, злой.
— Что мы с матерью сделали всё, чтобы ты не нуждалась. А ты вместо благодарности ерундой занимаешься, — посуровел ее отец.
— Давайте не будем выяснять отношения за столом, — вмешалась Алия Закировна. — К тому же у нас гостья. Нехорошо.
— Прошу извинить, Полина, — кивнул мне Юсуф Ильясович. Что меня всегда в нем удивляло в самом хорошем смысле, так это то, что имея в подчинении много человек, он со всеми умудрялся оставаться вежливым.
— Все в порядке, — улыбнулась я.
— Я всего лишь хочу, чтобы у моих дочерей был хороший муж, — нахмурился он. — Чтобы было кому позаботиться о них, если меня не станет. Элинка еще маленькая. А вот Диларе надо уже задуматься о будущем.
— Папа, ну что ты такое говоришь! — воскликнули сестры в один голос, а мама покачала головой.
— Между прочим, у одного моего приятеля сын вернулся с учебы. Мы с ним поговорили на днях и подумали, что можем вас познакомить, — упрямо гнул свою линию Юсуф Ильясович. — Парень хороший, умный, домашний. А его отец занимается поставкой медоборудования. Замечательная семья. Скромная, но с достатком.
— Папа, все! — громко стукнула по столу пустым стаканом Дилара. — Не надо меня ни с кем знакомить! А мужа я себе если и буду искать, то самостоятельно!
— Не повышай на отца голос, — нахмурилась Алия Закировна. — И вообще, давайте поговорим об этом потом.
— Когда потом? Можно подумать, я зла собственной дочери желаю! — рассердился ее супруг. — У всех дочери замуж выходят, а наша брови красит!
— Между прочим, это престижная профессия, папа!
— У других дети заграницей учатся, а наша… Даже говорить стыдно, чем занимается!
— Пожалуйста, хватит, — оборвала его жена.
Юсуф Ильясович замолчал, но было видно, что он зол. Да и Дилара тоже рассердилась. Из квартиры родителей она уходила в плохом настроении.
— Достал меня! — заявила она, когда мы ехали в такси домой. — То с одним сыном приятеля предлагает встретиться. То с другим! То про эту свадьбу начинает нести чушь. То про образование. Да, я занимаюсь бровями. Я делаю людей красивыми! И зарабатываю на этом. Что в этом постыдного?
— Зато он рядом, — успокаивающе коснулась я ее руки. — Твой папа жив и это самое главное, поверь.
— Ты права, — вздохнула подруга. — Я его люблю, но все это безумно злит.
— Понимаю. Но то, чем ты занимаешься, исключительно твое дело. Не слушай папу. Он человек старой закалки. Для него главное — чтобы ты получила образование, и плевать, что работать по нему не будешь. И чтобы замуж вышла. Ведь сама не в состоянии себя обеспечивать. Но ты ведь знаешь, что все иначе?
— Знаю, — кивнула Дилара. — Завтра, между прочим, я еду на курсы в крутую бьюти школу. Буду учиться делать ботекс ресниц.
— Это что еще такое?
— Специальная косметическая процедура. Пользуется популярностью у клиенток. Мне только модель нужно найти. Хочешь поехать?
— Не могу завтра. Гонки, — ответила я.
— Боже, опять? — нахмурилась Дилара. Ей не нравилось это. Наверное, я понимала ее, но… Не хотела отказываться от своего куска адреналина.
— Да. Мы же заранее договаривались с организаторами.
— Это опасно, Полин.
— Я умею управлять байком, — возразила я.
— А если вас полиция поймает? Что тогда? — воскликнула подруга.
— Тогда и буду думать. Главное — я не гоняю по городу. Только по специальной трассе.
— Я поеду с тобой!
— Нет, тебе туда не надо, — мягко отказалась я. Вдруг и правда, полиция? Да и неадекватов среди публики, которая веселится, делая ставки, собирается много. Диларе там не место.
— Понимаю, что мои слова ничего сейчас не значат, но… Завяжи с этим, — вздохнула подруга. — Это действительно опасно.
— Но это дает мне возможность ощутить жизнь. Проснуться. Все, тема закрыта.
Дилара лишь кивнула. Она понимала, что наш спор будет бессмысленным.
Остаток пути мы проделали молча. Дилара переписывалась с девочкой, которая должна была завтра стать ее моделью, а я смотрела в окно — на проносящиеся мимо улицы города, который я ненавидела.
Мама мне за эти дни так ни разу и не позвонила. Наверное, снова забыла, что я существую.
Уже в лифте зазвонил телефон Дилары, и она вздрогнула, глянув на экран.
— Это он, — сказала она глухим голосом.
— Кто? — не поняла я.
— Леша. Боже, зачем он звонит? Что ему надо?
— Так возьми и узнай.
— Не хочу, — вдруг заявила Дилара и отклонила вызов, а телефон сунула в сумочку. — У меня только отболело, а он опять появился. Пошел он…
Леха звонил ей еще пару раз, но она упрямо не брала трубку. Сказала, что не хочет общаться с тем, кто однажды ее предал — из этого ничего хорошего не получится. Разбивать свое сердце вновь она не
