Я вернусь вовремя.
Я взбежал по лестнице на второй этаже и как раз поднял кулак, чтобы заколотить в дверь Зои, когда услышал изнутри громкий стон. Она либо пострадала, либо занимается сексом. И ни в одну из этих ситуаций я не хотел входить.
Я помедлил и прислушался.
— Вот так я и умру, — услышал я её слова, затем последовал ещё один глухой удар.
Я постучал костяшками пальцев по двери.
— Зои? Ты в порядке?
Пауза, затем угрюмое:
— Нет.
— Тебе нужна помощь?
Очередная долгая пауза.
— Да. Пожалуйста.
В её голосе слышались истеричные нотки, от которых адреналин выбросился в мою кровь.
— Что случилось? Открой дверь.
— Ты увидишь кое-что, к чему ты не готов, — предостерегла она.
Если она впустила в свою квартиру белоголового орлана, я пи**ец как разозлюсь.
— Думаю, я смогу с этим справиться, — заверил я её.
Её смешок прозвучал невесело.
— Посмотрим.
— Впусти меня, Зои.
— Уф. Ладно. Не заперто.
Я толкнул дверь.
— Нам нужно поговорить о запирании...
Остаток предложения, как и весь воздух в моих лёгких, покинули меня. Кровоток к мозгу совершил резкий разворот и направился прямиком к моему члену.
Зои стояла посреди гостиной, подняв руки над головой. Её кудри бурно выбивались из высокого хвостика. Её щёки раскраснелись. Что-то, выглядящее подозрительно похожим на спортивный лифчик, скрутилось и туго натянулось повыше её груди. Её обнажённой груди.
— Бл*дь, — выдохнул я.
— Вот и я о том же. Не поможешь ли? У меня такое чувство, будто меня душит анаконда, и я признаю это вовсе не с гордостью, но я реально начинаю паниковать.
Пеп и Фрэнк Бишопы воспитали хороших мужчин, а то и полноценных джентльменов, но разворот, чтобы отвести взгляд и закрыть дверь, случился как минимум на три секунды позже положенного.
— Что тебе нужно? — спросил я у двери, пока образ её идеальных грудей перманентно выжегся в моём мозгу.
— Мне нужно, чтобы ты сделал мне бутерброд. А ты как думаешь, что мне нужно, чёрт возьми? Вытащи меня из этой штуки, пока я не померла! — провизжала она.
— Успокойся, чёрт возьми.
— Ты это говоришь мне или двери? Это груди, Гейдж. А не бешеные росомахи.
— Да, Зои. Все свидетельства твёрдо указывают на то, что это грудь, — произнёс я, всё ещё стоя лицом к двери и желая, чтобы мой мгновенно возникший стояк тоже угомонился.
— Боже мой. Пожалуйста, перестань притворяться джентльменом и вытащи меня из него! Я задыхаюсь!
Я сделал глубокий вдох и повернулся к ней лицом.
Ага. Она всё ещё была топлес, и я никогда от этого не оправлюсь.
У неё была фигура богини. Её полные, каплевидной формы груди были выставлены на всеобщее обозрение, как на какой-нибудь художественной выставке мастера. Мой член был твёрже мрамора, который скульптор выбрал бы для её увековечения.
— Помоги, — простонала Зои, подняв руки над головой. — Я слишком вспотела. Я не могу его снять.
Я взял дело в свои руки и развернул её так, чтобы самые красивые сиськи, которые я когда-либо видел в своей жизни, не были прямо перед моим лицом.
— Где застёжка? — хрипло спросил я, ощупывая резинку на её лопатках. Лифчик перекрутился около полдюжины раз.
— Её нет. Это одна из тех натягиваемых моделей, которые я никогда больше не надену. В любом случае, он не очень-то хорошо поддерживал. Грудь слишком сильно тряслась.
— Прекрати. Говорить, — взмолился я сквозь стиснутые зубы.
— Начинай работать.
Я прижал большие пальцы к её спине и попытался просунуть их под перекрученную ткань, но всё было слишком туго.
— Не двигайся, — приказал я.
Я скользнул руками по её бокам и попытался просунуть их под лифчик у неё под мышками.
Зои издала панический смешок и подпрыгнула. Её обтянутая леггинсами попка соприкоснулась с моим пульсирующим членом, и мы оба замерли.
— Эм, я боюсь щекотки, — прошептала она.
— Да. Понял, — ответил я, когда в глазах у меня начало темнеть. Одно движение, один слишком глубокий вдох, и я готов был опозориться, кончив в джинсы.
— Если бы я не паниковала из-за того, что меня задушит мой спортивный лифчик, я была бы польщена, — сказала Зои наконец. — Это ощущается довольно впечатляющим.
— Зои, мне нужно, чтобы ты прямо сейчас прекратила говорить о своих сиськах и моём члене.
— Прости. Затыкаюсь сейчас же, — пообещала она.
Я снова попытался просунуть кончики пальцев под лифчик, но у меня ничего не вышло. Скрученный материал слишком туго натянулся.
— Послушай, мне вроде как нужно... залезть... туда. Хочешь, я позову...
— Боже мой, Гейдж. Ты ведь в прошлом уже трогал сиськи, верно? Мне всё равно, даже если тебе придётся поиграть в катерок. Просто избавь меня от этого! — в её голосе слышались истерические нотки.
(Поиграть в катерок, судя по всему — это когда мужчина утыкается лицом в грудь женщины и издаёт звуки моторной лодки, — прим)
— Ты можешь, пожалуйста, перестать говорить о таких вещах, как катерок и сиськи? Я пытаюсь быть джентльменом, но ты, бл*дь, не упрощаешь мне задачу.
Издав раздражённый стон, Зои развернулась ко мне лицом. Она схватила мои руки и с размаху шлепнула их себе на грудь.
— Вот так. Добро пожаловать на вторую базу. Теперь мы можем сосредоточиться?
Я стоял, как вкопанный, обхватив ладонями её полные груди. Её кожа была скользкой от пота, а соски бугрились под моими ладонями.
Мои руки рефлекторно сжались, и я бы извинился, но мне даже отдалённо не было жаль. Дыхание Зои стало прерывистым, отчего её грудь приподнялась. У меня перехватило дыхание, чего я не осознавал, пока не начал замечать чёрные точки.
Я прижался лбом к её лбу.
— Ты убиваешь меня, Катастрофа.
— Да? Что ж, это будет двойное убийство, учитывая, что этот лифчик убивает меня, — дрожащим голосом прошипела она.
— Бл*дь, — пробормотал я. Мне потребовалась каждая клеточка мозга, чтобы сосредоточиться, но, проведя руками вверх по грудям, о которых я буду фантазировать всю свою оставшуюся жизнь, мне удалось просунуть большие пальцы под резинку над её грудиной. Я дёрнул раз, потом ещё раз посильнее.
— Ой, — заскулила Зои.
— Прости, — сказал я, прекращая свои действия.
— Ладно. Что, если я, например, попрыгаю? — предложила она.
— Попрыгаешь? — это какая-то шутка вселенной? Меня наказывали за какую-то прошлую оплошность? Я не мог придумать ничего хуже.
Очевидно, Зои подумала, что я не понимаю значения этого слова, потому что она продемонстрировала это, подпрыгнув вверх-вниз, отчего её груди затряслись.
Какой-то неконтролируемый биологический импульс заставил меня обхватить её груди руками. У меня потекли слюнки. Мой член напрягся под молнией, требуя, чтобы его освободили. Она точно пыталась меня убить. Это единственное
