от рыданий.
— Ты не понимаешь, Энни. Ты не можешь бросить меня! Не так… не сейчас, я молю тебя, не делай этого! — кричит Даннис, вызывая во мне ту светлую сторону, которая не хотела идти сюда.
— Молчи! Молчи, прошу! Я не нужна тебе… так будет лучше.
— Так не будет лучше! Я не стану лучше, если прямо сейчас потеряю тебя! Я умру вместе с тобой, но если ты останешься, то я обещаю, что вылечу. Я вылечу все твои раны, которые так долго заживали. Энни, я клянусь! Малыш, я не смогу без тебя!
— Молчи! Молчи-и! — кричу я во всё горло и только сейчас понимаю, что я перелезла на другую сторону моста, мне нужен только шаг… один единственный шаг в пропасть.
— Малыш … — Даннис делает аккуратные шаги и тянется рукой, — Ты не можешь убить нашего ребенка, он ни в чем не виноват…
Я захлебываюсь слезами и понимаю, что мой врач рассказал ему всё, предполагая, что я не решусь на такое. Он сдержал своё обещание, но я не могу остаться, мне кажется, что ещё чуть-чуть, и я действительно сойду с ума от этого шёпота внутри.
— Я так не могу… Даннис, отпусти меня, отпусти.
— Никогда… дай мне руку, пожалуйста, — я смотрю на него и задыхаюсь от слез, — Давай, малышка, я тут, я спасу тебя… Иди ко мне…
Я не помню в какой момент, меня ловят руки Данниса, и мы оказываемся на земле. Он крепко обнимает меня и быстро шепчет слова, которые отзываются в груди, моя темнота отступает. Больше я не слышу её, я просто обнимаю его и всё становится неважным. Есть только он…
— Моя маленькая, — Даннис стирает мои слезы и обхватив ладонями лицо тихо шепчет: — Я люблю тебя, я люблю тебя больше жизни, ты больше не смей уходить. Я вылечу твою сломленную душу, я обещаю.
— А ты сможешь? Сможем ли мы вылечить друг друга? — спрашиваю я, прижимаясь к его лбу и наше дыхание смешивается.
— Малышка, сломленную душу можно излечить, если в ней появляется надежда на любовь.
Мы одновременно касаемся губ друг друга, и я понимаю, что такое любовь, она появляется внезапно, именно она вылечит меня.
Она вылечит нас…
