на подбородок, голову приподнимают, но я почти не ощущаю прикосновения. Пытаюсь разомкнуть веки, но выходит лишь приоткрыть меньше, чем наполовину.
— Хороша я тебя, да? — хмыкает он.
Я мычу, стараясь отодвинуться подальше. На разбитых губах засохшая кровь не дает даже что-то нормально сказать. Язык вроде слушается, но…
— Успокойся, зверек, сейчас я тебя не трону, вернемся к этому чуть позже. Сейчас мне нужно проучить твоего муженька. Вини его в своем состоянии, если бы он не забрал у меня Тишу, я бы не сорвался на тебе, понимаешь?
Когда его рука отпускает меня, я чувствую легкий толчок. Я уже знала, что это значит. Сбросили якорь.
— Прибыли, скоро будет звучать похоронный марш для всех людей киллера. Тайрон Асманов выйдет из тюрьмы, и ему не кем будет править, я их всех убью, — шепчет низко мне Тарас, прижимаясь к уху. — А потом я займусь твоим отцом, зверек. Будем его дрессировать вместе, согласна?
Страх за Рагнара и отца превысил страх за собственную жизнь. Я не могу их потерять, они — весь мой мир, и если их не станет…
Тарас поднялся, и я приоткрыла снова глаза, чтобы хоть что-то увидеть. В дверь зашли двое мужчин, держащих по руки еще девушку. Мои глаза расширились от ужаса, когда я увидела точную копию себя в ее лице.
Розовые волосы, голубые глаза, такая же низкая и миниатюрная. Разве такое возможно?
— Ты получилась намного лучше первой куколки, — он прикоснулся к локону её волос, отчего незнакомка сжалась. — Наденьте на неё мешок, нам нужна будет фора. А ты, моя дорогая, будешь молчать, не дай Бог, пискнешь или что-то скажешь! Твой голос совсем не похож на её, Рагнар тогда сразу поймёт подмену.
Она послушно кивает, хоть и дрожит со слезами на глазах. И именно в этот момент я понимаю, что Тарас собирается обменять свою обезьянку на эту девушку, похожую на меня.
— Как тебе твой двойник, Эсфирь? — обращается он ко мне, поворачиваясь. — Рагнару точно понравится такой сюрприз, да? Он думает, что получит обратно свою жену целой и невредимой. Но увы… — он делает наигранный печальный выдох. — Как только я покину его яхту, она взлетит ко всем чертям.
Взгляд Тараса полон решимости. Он наслаждается собственной игрой, своей изобретательностью. Но он не учитывает того факта, что мой муж узнает меня с одного прикосновения, с одного взгляда, запаха и слова. Стоит только этой девушке сделать что-то не так, мой Рари всё поймёт!
— Всё готово, можно выходить, — сообщает ему пришедший мужчина.
— Не скучай, зверёк, я совсем скоро вернусь к тому, на чём остановился, у тебя ещё слишком много нетронутых мест, — Карамзанов мне подмигивает и, взяв за локоть девушку, выходит вместе со всеми, оставляя меня одну.
Я пытаюсь пошевелиться, чтобы встать. Но не хватает сил. Тело — сплошная рана, каждый вдох начинает ощущаться болью в рёбрах, кровь, засохшая коркой на лице, тянет кожу, волосы тоже прилипли, я даже не могу их оттянуть.
Просто лежу, свернувшись калачиком, и молюсь, чтобы Рагнар пришёл. Он ведь всегда приходит. И в этот раз меня спасёт.
Шаги наверху. Гул голосов. Они уходят. Тарас уводит свою «куклу» — эту бедную девушку. Что если Рагнар поведётся и попадёт в эту ловушку? Нет… он почувствует разницу, поймёт, что она не я.
Время тянется вечностью, хотя я не могу точно сказать, сколько проходит часов или минут. Я считаю удары своего сердца, пытаясь не потерять сознание снова.
Вдруг — тихий плеск у борта. Не мотор лодки. Что-то иное. Лёгкое касание, словно рыба скользнула по обшивке. Затем — едва уловимый свист.
Я слышу многочисленные шаги, потом шум, будто кто-то выплясывает там наверху, чтобы специально меня потревожить, ни криков, ни звуков борьбы или выстрелов.
— Он придёт. Он придёт. Рари за мной придёт, — шепчу я как мантру еле слышно.
Если бы произошёл взрыв, то я бы определённо его услышала, поэтому это точно не Тарас с его людьми. А может, Рари вовсе не пришёл, может, что-то пошло не так?
Дверь в салон открывается. В страхе я замираю. В проеме возникает тень — высокая, мускулистая фигура в черном гидрокостюме, сливающемся с тенями. Я не могу разглядеть лица, хочется закричать, но крик застревает в сухом горле.
— Эсфирь, — шепот, знакомый до дрожи, родной мой…
Прежде чем Рагнар срывает маску и выходит ближе ко свету, я узнаю его. Из горла вырывается всхлип, перетекающий в неудержимые рыдания. Слезы смешиваются с кровью, я не могу остановиться в своих рыданиях.
— Любимая, я здесь, — так тихо и ласково проговорил он, бросаясь ко мне.
Душу разрывает на части и вновь собирает его присутствие рядом.
— Ра-ри, — удается мне произнести через боль.
— Тш-ш, олененок, не говори, я рядом, ты со мной! Б…ь, что этот ублюдок с тобой сделал, — глаза горят гневом от увиденного, он наклоняется, но боится тронуть, не зная, как не причинить боль.
Но мне уже все равно. Все, что имеет значение, — это его тепло, его присутствие. Я жажду его прикосновений, пусть даже они будут невыносимы.
— Тар-ас, — сглатываю, горло сдавливает, — он…
— Больно говорить?
Киваю.
— Где еще болит? — Рари склонился надо мной, осторожно осматривая раны. Его прикосновения — нежные, несмотря на стальную хватку. — Прости меня, Эсфи, это я во всем виноват!
— Просто обними меня…
Сначала он осторожно приподнимает меня за спину, укутывает в простынь, чтобы скрыть нагое тело, и берет к себе на колени и прижимает к своей груди. Пульсирующая адская боль уходит на второй план, когда я утыкаюсь лицом в тело своего мужа, вдыхаю его запах.
— Все прошло, — гладит он меня по спине, нашептывая, — ты со мной, я больше не оставлю тебя даже на минуту, буду всегда с тобой.
Его устройство на запястье начинает издавать звуки. Рагнар нажимает на кнопку.
— Хозяин, палуба чиста. Кай окончательно вырубил их системы связи и камеры. Мы все наверху, остальные сброшены в море, — докладывают ему.
— Отлично, Сатан, давайте к ближайшему порту, моей жене срочно нужен медик.
— Понял.
Связь прерывается, и Рари снова накрывает мою спину ладонью.
— Но Тарас…
— С ним покончено, по крайней мере, скоро будет покончено.
— Я… не понимаю…
— Тарас думает, что плывет на
