забилось, но на этот раз с новой волной страха. Страха увидеть ее мертвой.
Я наблюдаю, затаив дыхание. Каждый сантиметр, который он преодолевает, сводит меня с ума. Мои бойцы помогают затащить на платформу ношу, облаченного в гидрокостюм.
Кто-то даже сразу накрывает голое тело полотенцем в знак уважения к моей жене. Но я до самого конца отказываюсь верить в такой исход. Даже розовые волосы не становятся для меня аргументом, пока я не подхожу ближе.
— Олененок… — шепот срывается с моих губ, едва слышимый даже самому себе.
Колени подгибаются сами собой, когда я тянусь к неподвижному плечу, чтобы повернуть ее к себе. Убедиться, что это действительно она.
Мои пальцы касаются кожи, неестественно гладкой, лишенной того нежного, теплого прикосновения, к которому я привык. Неужели все это по-настоящему, и я ее потерял?
Мои глаза находят ее голубые. Стеклянные, смотрящие в пустоту. Такие красивые, но пугающе… мертвые.
— Моя родная… — сгребаю холодное тело своей жены к себе на колени, прижимая обеими руками к груди.
Мои бойцы, видя мое состояние, отходят, давая мне пространство. Я глажу ее по волосам, лицу, спине, пытаясь почувствовать тепло, жизнь, но ощущаю лишь только прохладу.
— Прости меня, любимая… Умоляю, прости!
Я осторожно отстраняю ее голову, прислоняюсь своей щекой к ее.
— Я не должен был оставлять тебя одну, даже на гребаную минуту!
Беру в ладони лицо олененка и наклоняюсь, чтобы поцеловать в лоб. И тут случайно замечаю под розовыми волосами, там, где обычно нежная линия роста светлый волос, едва заметный шов. Тонкий, почти невидимый, но это точно он.
Я провожу по нему пальцем, пытаясь удостовериться, что это не галлюцинация.
Убедившись, скольжу дальше к шее. Еще один шов, более отчетливый, под линией подбородка.
Я начинаю осматривать её руки и ноги. Они совсем не такие…
Вдруг в моей голове проносится мысль — настолько абсурдная и чудовищная, что страшно озвучить. Но чем больше я смотрю, тем больше деталей не сходится.
Я отшатываюсь от этого тела.
— Нет… Нет, это не она… — трясу головой, будто это поможет избавиться от навязчивого голоса внутри.
Словно мозг шутит надо мной, пытается защитить и придумывает другую теорию.
Злость начинает вулканическим напором подниматься из глубин моего отчаяния. Я перевожу взгляд на бойцов. Их лица полны сочувствия. Наверное, они думают, что я окончательно обезумел.
— Где она? — мой крик разрывает гробовую тишину. — Где. Моя. Жена.
Я отбрасываю чужую девушку в сторону. Она падает обратно на платформу с глухим стуком. Отворачиваю голову, не в силах больше на это смотреть.
— Найдите, б…ь, мою женщину! — тычу пальцем на жалкую копию и кричу на окруживших меня бойцов.
— Хозяин, нам очень жаль, — говорит за всех Касито, принимая на себя мой кулак.
Хруст носа заставляет остальных вздрогнуть и приготовиться к нападению. Должно быть, я выглядел слишком жалко со стороны.
— Я не сошёл с ума! Это точно не Эсфирь. Это лишь её копия. Искусно сделанная копия моей Эсфи.
По их глазам я понимаю, что никто не верит. Может, я действительно пытаюсь оградиться от боли? Снова.
— Срочно найдите мой телефон! — приказываю я, почти рыча.
Мне срочно нужна Эстер! Нужно ей позвонить!
Один из бойцов почти бегом приносит мне сотовый. Я с трудом, дрожащими пальцами, беру его в руку. В этот момент на экране появляется уведомление.
Сообщение от неизвестного номера:
«Твоя жена у меня».
* * *
Эсфирь
Сознание с тяжестью возвращается. Я слышу незнакомые низкие голоса рядом с собой. Что-то внутри подсказывает притвориться спящей и прислушаться, как бы ни было страшно.
— Она слишком…
— Кукольная? — заканчивает омерзительный голос мужчины.
— Та девушка, что мы перекроили под нее, мне нравилась больше, — их гогот заставляет вздрогнуть и выдать себя.
— Кажется, кое-кто наконец очнулся и не хочет себя выдавать!
Стук тяжелых шагов становится все громче. Тень ползет ближе и загораживает свет, который на меня падает. Шершавый палец ложится на подбородок и сильно давит на него, заставляя приоткрыть рот.
— Открой глаза, — слышу я приказ.
Я поднимаю свои веки, губы начинают дрожать, как и все мое тело. Не сразу понимаю, что обнажена. Холод пробирает насквозь, но дело не только в этом. Мои глаза встречаются с хищным, впивающимся в самое сердце взглядом мужчины восточной внешности. От него исходит такая жестокость и злоба, что все внутренности сжимаются.
Прикрываю ладонями грудь и подтягиваю ноги к себе, пытаюсь отвернуться, но меня крепко удерживает его рука.
— Эсфи-ирь, — протягивает он с акцентом, выделяя букву «р» моего имени, — моя несостоявшаяся жена, а глаза-то красивые.
Тарас… Это он заказал мое похищение. Это он мешает моему отцу в бизнесе. Это из-за него пострадал мой Рари!
Его большой палец сильнее оттопыривает мою нижнюю губу, заставляя открыть рот шире. Подбородок ломит от этой хватки, я начинаю сопротивляться, оттолкнуть руками, пнуть ногами, что угодно, лишь бы ко мне не прикасались чужие мерзкие руки.
— Не трогайте меня, не прикасайтесь! Я хочу к мужу! Где мой Рари?
— Прекрати, мерзавка! — мужчина легко отмахивается от меня, ударяя размашисто по лицу своей ладонью.
Щеку обжигает, я вскрикиваю, прижимая к ней руки и отодвигаюсь подальше. Слезы катятся градом из глаз, но я стараюсь не издавать лишних звуков.
Где мой Рари? Как я сюда попала?
Помню лишь, как упала в море, было трудно дышать, когда в нос попала соленая вода, а потом просто темнота…
— Мой муж придет за мной, — прошипела я сквозь дрожь, несмотря на свое состояние и страх, который бродил по позвоночнику.
Я полностью уверена в этом. Рагнар меня заберет и не оставит тут никого в живых. Прольются реки крови…
— Наивная ты, Эсфирь, — усмехнулся Тарас, его глаза опасно блеснули в полумраке, словно тлеющие угли. — И твой пока еще живой муж, и твой отец теперь будут плясать под мою дудку.
Карамзанов встает и одним жестом приказывает второму мужчине, все это время стоявшему у двери, уйти.
Теперь, когда мы остались наедине, его присутствие ощущалось как физическое давление.
— Ты — лишь пешка в большой игре, моя дорогая. Фигура, которую я могу легко передвинуть или устранить. Твой отец слишком амбициозен, слишком жаден. Он мешает мне, и я должен был найти рычаг давления, — спокойно объясняет он, расстегивая свои запонки на рукавах.
Мужчина снимает пиджак с плеч,
