Все недостающие фрагменты - Кэтрин Коулc

Я прищурился, глядя на сестру.

— Ха-ха.

Она лишь усмехнулась.

— Я думаю, это полезно для тебя. Упражнение на обучение и взросление. Мой старший брат наконец-то признает, что был неправ.

Я поерзал на своем месте. Да, я был неправ. Так невероятно ошибался. И в процессе причинил боль хорошей женщине. Женщине, которую начинаю уважать больше, чем всех, кого когда-либо встречал.

Улыбка сползла с лица Эмерсон.

— В чем дело?

Я сглотнул, горло перехватило.

— Она через многое прошла.

Эм напряглась, ее рука сжалась вокруг стеклянной бутылки.

— Что с ней случилось?

Я размышлял над тем, стоит ли мне рассказывать Эмерсон или нет, но в итоге решил, что Ридли не будет возражать. Потому что Эмерсон была частью всего этого. Ниточка в сотканной ткани.

— Ее сестра пропала в ночь перед выпускным в колледже. — У меня пересохло во рту, и я пожалел, что не попросил у Эм что-нибудь выпить, когда она предложила. — Ридли считает, что ее похитил тот же человек, что и тебя.

Эмерсон вцепилась в свою бутылку, как будто это было единственное, что удерживало ее здесь и сейчас. А может, так оно и было. Потому что она смотрела через стол, но не было похоже, что она видела то, что на самом деле было перед ней. Эм была где-то совсем в другом месте.

— Она думает, что я была первой, — сказала Эмерсон почти механическим голосом.

— Да.

— Сестра Ридли. Они нашли ее?

Я сглотнул подступившую к горлу кислоту.

— Нет. Не нашли.

Эмерсон продолжала смотреть в пустоту, ее взгляд был расфокусирован.

— Думаешь, он убивал людей?

Мне хотелось солгать ей, оградить ее от этого, но я знал, что не могу.

— Думаю, да.

— Мне повезло, — прошептала Эмерсон. — Мне удалось сбежать. Ничего по-настоящему страшного не произошло.

— Эм...

Ее пристальный взгляд остановился на мне.

— Так почему же я не могу просто забыть об этом?

Боль прокатилась по мне словно волна ледяных осколков.

— Потому что это была травма. Нужно время, чтобы ее пережить.

— Прошло уже десять лет! — Эмерсон отодвинула стул, выпустив бутылку, которая с грохотом ударилась о стол. — Десять лет, а моя жизнь становится все меньше и меньше. А тут Ридли, прошедшая через нечто ужасное, и превратившая это в свою миссию. Почему я не могу быть такой же?

Я поднялся на ноги.

— Эй, хватит. Не смей так говорить о моей сестре. Она одна из самых сильных людей, которых я знаю.

— Кольт...

— Это правда. — Я наклонил голову, так что она была вынуждена встретиться со мной взглядом. — У каждого свой путь. У всех разные маршруты. Ты придешь туда, куда тебе суждено.

Плечи Эмерсон опустились.

— Я бы хотела попасть туда до того, как мне исполнится восемьдесят.

Я обнял сестру.

— Доберешься. Я обещаю.

Но мое сердце разрывалось от боли за все, что она уже потеряла. Все, что упустила. И я собирался заставить ублюдка, который украл у нее все это, заплатить.

Я остановился перед своей хижиной, но не заглушил двигатель. Просто сидел, уставившись на строение. Я чертовски гордился им, когда строил, но Эмерсон никогда не видела мой дом вживую. И никогда не чувствовала себя по-настоящему в безопасности, даже если мы с Треем были рядом с ней. Боль в груди только усиливалась, когда мой мозг составлял список всего, что она упустила.

Я не мог исправить это для нее. Не мог стереть. Но, возможно, если мы найдем монстра из ее кошмаров, она сможет начать жить заново.

Заглушив двигатель, я вылез из внедорожника и направился к дому. Мне нужно было пробежаться. Выплеснуть гнев, бурлящий во мне. А может, мне следовало отправиться в участок, чтобы выместить агрессию на боксёрской груше.

Но я этого не сделал. Я вернулся домой. Потому что какая-то часть меня нуждалась в том, чтобы увидеть Ридли. Просто взглянуть на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Отпер дверь и вошел внутрь, на ходу снимая ботинки и быстро набирая код на панели сигнализации. Я настоял на том, чтобы мы оба начали ей пользоваться, с того самого момента, как Ридли выложила те двадцать три дела на стол. И чем больше узнавал о каждом из них, тем больше мне казалось, что одной сигнализации недостаточно.

По мере того, как углублялся в дом, все мысли о сигнализации и делах улетучивались из мозга. Мои шаги замедлились, а затем и вовсе остановились. Там стояла Ридли, упершись ладонями в пол и задрав одну ногу в воздух, напоминая какой-то странный треугольник.

На ней была еще одна из тех чертовых маек, и в этот раз было еще хуже, потому что к ней прилагались крошечные шорты, которые девушка всегда надевала, когда каталась на сапборде. Наряд был золотисто-персикового оттенка, который гармонировал с ее загорелой кожей. Из-за этого казалось, что на ней вообще ничего не надето.

Мой взгляд скользил по ее конечностям, прослеживая линии и изгибы, запоминая каждую деталь — детали, которыми буду мучить себя позже, принимая холодный душ. Ее идеальная попка и бедра переходили в узкую талию, которую можно было обхватить руками, входя в нее сзади. Волны волос, выбеленных солнцем, я мог бы сжимать в кулак, когда она принимала меня. Даже ее позвонки каким-то образом выглядели сексуально.

Тело Ридли снова дернулось, нога опустилась, и девушка повернулась ко мне. Улыбка заиграла на ее губах.

— Привет, Законник.

Чтоб меня.

Я думал, это плохо — видеть ее сзади. Но это не шло ни в какое сравнение с ее невероятными голубыми глазами, которые распаляли меня. Ее майка опустилась ровно настолько, чтобы я мог разглядеть округлости, которые идеально уместились бы в моих руках.

Но Ридли не могла знать мои мысли.

— Просто нужно было что-то сделать, чтобы разогнать кровь. Я слишком долго сидела. — Девушка легко поднялась на ноги. — Думаю, мне пора снова отправиться на интервью.

Весь огонь, пылавший во мне, застыл.

— Что?

Ридли кивнула, схватив блокнот.

— Людей пугает значок. Но обычно мне они открываются охотнее. Я хочу начать с еще одного визита к тренеру Керру и, возможно, Грейди.

— Нет. — Единственное слово вырвалось прежде, чем я успела его остановить. Но как только оно слетело с моих губ, я понял, что совершил колоссальную ошибку.

Голубые глаза вспыхнули, когда Ридли со шлепком уронила блокнот на стол.

— Нет?

Черт.

— Я просто хотел сказать, что это неразумно. Не сейчас. Мы