и счастливой. А в нашей спальне ты снова будешь моей маленькой сладкой девчонкой. МЫ. Понимаешь?
Я, как болванчик, кивала головой, даже боясь проронить хоть один нечаянный звук. Мы… Нас… Он, как всегда, прав. Если не стать МЫ, то НАС не случится.
— Я очень хочу счастья, о котором мы мечтали. Помнишь, Ляля? Хочу возвращаться в шумную квартиру, спотыкаться об игрушки и втягивать аромат домашней еды. А по вечерам наблюдать, как ты читаешь книжки, забавно хмуря бровки. Давай воплотим наши мечты в жизнь? Всё сделаю, слышишь? Я взял отпуск на пару недель, поэтому готовься. Будем делать НАС…
Глава 29.
Глава 29.
— Ты такой смешной! Делать НАС… Как это?
— У меня времени мало, Ляля. Помнишь договор?
— Ой, Королёв, ты серьезно? — шлёпнула ладошкой по воде с пеной и окатила его, чтобы смыть его сладкую довольную улыбочку.
— Конечно! Я заставлю тебя полюбить себя ещё сильнее.
— Тогда и ты будь готов, — я соскользнула, перевернулась и села на него, прижимаясь грудью. — Потому что я тоже не намерена сидеть, сложа руки. Ты готов влюбиться в меня заново? Только сильнее, по-настоящему.
— Всегда готов, — рассмеялся он, аккуратно перебирая пальцами мои волосы.
— Как быть дальше? Что по плану?
— Одни сюрпризы. Вот только свадьбу наших нянек отгуляем послезавтра.
— Что потом?
— А потом я повезу тебя на море, как и обещал. Просто представь, что я только что вернулся.
— Мы уже были на море, Мирон, — я вовремя прикусила язык, чтобы не выпалить, что есть ещё множество дел перед школой, на которые уйдёт уйма денег. Но осеклась, осматривая моего воинственно настроенного Королёва.
— И что? Много моря не бывает, и вы были без меня, между прочим. Я тоже хочу. К тому же наши друзья любезно пригласили нас с тобой присоединиться к своему свадебному путешествию. Как ты на это смотришь?
— Мирон! Это неприлично.
— Мы будем жить рядом, поэтому все хорошо. Не переживай.
— Как мы скажем Мишке? — меня током пробило лишь от одной мысли о неизбежности этого разговора. Мой сын должен знать, что у него такой замечательный отец.
— Есть идеи?
— Вообще ни одной.
— Тогда подождём немного. Я что-нибудь обязательно придумаю.
— Хорошо.
— Я хочу спать с тобой в одной кровати, Ляля. Сегодня проснулся и чуть коньки не отбросил, поняв, что один. Лежу в маленькой детской кровати, и если бы не шёпот Мишки, то сдох бы в тот же самый миг от одной только мысли, что привиделось мне все это. Поэтому привыкай, Ляля. Это наша квартира, и я больше не хочу видеть твое смущение. Твоя квартира, понимаешь?
— Понимаю.
— А дом рядом с бабушкой я тебе организую.
— Ты все продумал?
— Только то, что могу решить без тебя. Но есть пара спорных вопросов.
— Например?
— Например, школа. Подумай, быть может, ты выберешь и для Мишки, и для себя что-то поближе к городу?
— Я подумаю. Но чуть попозже, хорошо? — мне хотелось смеяться и целовать этого взрослого мужчину с по-пацански озорными глазами.
— Хорошо. Но спать ты будешь со мной!
— Мишка такой жаворонок, он обязательно пришлепает утром.
— Решим вопрос…
Мы нежились в горячей пенной ванной ещё долго, гладили друг друга, целовались, а потом вновь любили. Только уже медленно, не торопясь, смакуя каждое мгновение наслаждения.
А когда стрелки наручных часов Мирона стали подбираться к обеду, он так странно начал нервно подергиваться. Хмурился, напряженно о чём-то думая, не желая меня посвящать в то, что тяготит. А мне и знать не хотелось, я прижималась к его груди, слушала сердцебиение и думала о том, что приготовить на ужин. Большего и знать не хочу. НЕ ХОЧУ!
— Пойдем, мать, сын ждёт, — рассмеялся Королёв, примеряя новые слова, что так непривычно резали его слух.
Он принёс мой чемодан, помог разложить вещи в гардеробной, а Мишкины сам отнес в его комнату, а потом повёл по квартире, устроив запоздалую экскурсию.
— Зачем тебе такая большая квартира? — остановилась в коридоре, считая комнаты. — Я чокнусь прибираться, Королёв! Когда мечтала о большой квартире, то не имела в виду футбольное поле с перегородками!
— У меня есть помощница, Ляля, тебе не придётся…
— Даже не вздумай! — резко развернулась к Мирону, от чего он вздрогнул даже. — Я даже слышать этого не хочу! Ты понял?
— Ляль, ну перестань…
— Нет! Ты говорил, что это мой дом? Говорил?
— Говорил.
— Говорил, что НАС делать будем?
— Говорил.
— Так вот, в тех «НАС», о которых мы с тобой мечтали, пахло моей едой! И ходили мы по полу, что мыла я, и спали на простынях, выглаженных мной! Ясно?
— Переговоры, — прищурился Мирон, взял меня на руки и понёс на первый этаж, а я опять хихикала, рассматривая заглушки. — Помощница будет приходить по выходным, когда мы будем жить в «Вишнёвом», так подойдёт?
— Она не будет готовить и прибирать в наших комнатах! — со всей дури шлёпнула его по заднице.
— Договорились, — он снова посадил меня на край столешницы и включил кофемашину. — Тогда встретишься с ней сегодня и очертишь зону отчуждения. Хорошо?
— Хорошо, — я обняла его со спины, прижалась крепко-крепко, словно удостовериться хотела, что не снится мне это. — А ты же понимаешь, что сын у тебя взрослый и уже не суёт пальцы в розетку?
— Может, это я для тебя? — Мирон снова подхватил меня на руки и понёс на балкон. Сел в кресло, усаживая меня себе на колени и закурил, застонав от наслаждения. Глаза его были прикрыты, свободная рука крепко сжимала моё колено, чтобы не разрывать этого волшебного ощущения.
Потянула носом, заполняя лёгкие запахом жжёной вишни и обмякла в его руках. Дышала его кожей, перебирала волосы, щекотала ногтями шею, рассматривала извилистые татуировки и сдерживала слёзы счастья. Хорошо было… Королёв мой рядом.
— Я сплю, Мироша.
— Я тоже, — усмехнулся он и быстро поцеловал в подбородок. — Поэтому хочу просыпаться и видеть тебя, чтобы каждый день убеждаться в реальности.
— Я не представляю, как мы будем жить. Раньше всё было отлажено, как часы. Утро по минутам разбито: завтрак, садик, автобус и работа. Всё по кругу, и лишь
