Марина взглянула на свои часики. Прошло уже сорок пять минут. Какой беспредел!
— Пожалуй, хватит, — решила она. — И все-таки я беспокоюсь.
— Да бросьте! — Парень взял ее за руку и проникновенно посмотрел в глаза. — Завтра все выясните. Наверняка какой-нибудь пустяк.
Глаза у парня были карие и словно гипнотизировали Марину.
— Как вас зовут? — спросил он.
— Алена, — зачем-то соврала Марина.
— Какое красивое имя. А меня — Геннадии. У вас холодные руки, вы замерзли совсем! Давайте погреемся в моей машине, она тут рядом стоит.
Марина не стала колебаться. Перспектива возвращения к тетушке и сидение весь вечер в ненавистной обстановке ее не прельщала. К тому же она на самом деле замерзла.
Геннадий привел ее в какой-то темный переулок, где он оставил машину.
— Проблемы с парковкой в центре, — объяснил он.
Рассмотреть автомобиль Марина как следует не смогла, но поняла, что это обычная отечественная «Лада», в тонкостях моделей которой она не разбиралась.
— А чем вы занимаетесь, Гена? — спросила Марина, когда устроилась рядом с ним на переднем сиденье.
— Денно и нощно тружусь в одной компьютерной фирме.
— И хорошо платят?
— Грех жаловаться. Знаете что, Алена, у меня есть отличное винцо, французское, специально для такой очаровательной девушки. — Он открыл свой рюкзак. — Выпейте, согреетесь немного, забудете о деловом партнере.
Геннадий вытащил из бардачка бумажный стаканчик.
— А вы?
— Я за рулем. Строго соблюдаю правила дорожного движения. — Он включил радио и пробежался по частотам, остановившись на приятной, знакомой мелодии.
«Потом целоваться начнет, приставать, — подумала Марина, пробуя вино. — Какие они все одинаковые, примитивные».
По, честно говоря, она была не прочь пройти через это маленькое приключение. Последнее время Марина имела дело исключительно с пожилыми мужчинами, в которых уже не бурлила та животная страсть, которая свойственна молодым. А ей хотелось необузданности, здорового крепкого тела с плоским животом, выпирающих мускулов, а не складок жира в самых неожиданных местах.
Она потягивала вино — легкое, приятное — и думала: что же Геннадий ей предложит? Прямо здесь, в машине, или повезет к себе домой? Ей стало страшно весело.
— Нравится вино? — спросил он.
— Очень.
Геннадий повернулся к ней, плеснул еще вина, убрал бутылку и притянул Марину к себе. Целовался он здорово.
Спинки кресел неожиданно откинулись назад — видимо, Геннадий что-то нажал. Марина не успела устроиться поудобнее в новом этом положении, как новый знакомый оказался на ней, торопливо раздвинул края шубы, принялся за застежку на брюках.
— Подожди, — Марина испугалась, что он порвет любимый наряд, и помогла ему.
Все произошло так быстро, что она ничего толком не почувствовала, хотя все равно было хорошо. Марица немного опьянела от вина, от страстного порыва Геннадия (вот как она действует на мужчин.'). Только что произошедшая сцена ее распалила, хотелось продолжения, но, конечно, не в таких скотских условиях. Есть же у него какое-нибудь жилье!
— Поедем ко мне, — словно прочитал ее мысли Геннадий и, открыв бутылку, налил ей еще вина, поцеловав при этом крепко в губы.
Они тронулись с места. Марину вдруг страшно потянуло в сон. она всячески с ним боролась, но то и дело впадала в полузабытье. Голова резко падала на грудь, и Марина открывала глаза. Геннадий вел машину молча, ни о чем не спрашивал, не хотел, видимо, беспокоить. давал отдохнуть.
Наконец машина остановилась.
— Выходи! — скомандовал Геннадий.
Марина с трудом вылезла. Ноги казались ватными, голова словно налилась свинцом. Она попыталась что-то спросить. но язык ее не слушался. Как же она так сильно опьянела?
Геннадий подхватил ее. Поддерживая за талию, повел через какой-то темный двор. Марина хотела сказать. что живет он явно не в престижном районе, но только попробовала выдавить из себя хоть слово, как Геннадий остановился, прижал ее к стене и сказал:
— Только пикни — убью.
Он стащил с нее серьги, цепочку, кольцо, снял шубу, вырвал сумку, которую Марина держала мертвой, как ей казалось, хваткой, и растворился в темноте.
От пережитого ужаса она немного пришла в себя, без шубы в легком топике ее бил озноб. Марина огляделась. Ничего не было видно, ни одного огонька, ни одной человеческой фигуры. Какая сволочь! Как только земля таких носит! Какое счастье, что она не взяла с собой все деньги и в сумочке лежала лишь небольшая сумма. Этот гад будет сильно разочарован! Обломается на ее кошельке! Хотя сам кошелек было жалко — помнится, она так долго выбирала его. И сумка — дорогая, из натуральной кожи.
Теперь она поняла: он чем-то ее опоил! Конечно! Марина — нормальная здоровая женщина, она не может потерять контроль над собой после двухсот граммов сухого вина.
Что же делать? Еще ведь не так поздно — где-то около десяти, не больше. Часы почему-то Геннадий не снял, но разглядеть циферблат в темноте было невозможно. Впрочем, он такой же Геннадий, как она Алена!
Где-то же есть отсюда выход? Марина прислушалась. Вроде в той стороне слышен шум машин. Туда и надо двигаться, пока она тут не окоченела. Ноги с трудом слушались ее. I lo Марина готова была выбираться отсюда даже ползком.
Глава тридцать третья
Пробежав мимо охранников, которые давно ее запомнили и даже не спрашивали пропуск, Ира отдала угрюмой гардеробщице свою коротенькую тонкую дубленку и, взяв номерок, направилась к лифту. Там уже стояло человек десять, и у нее не хватило терпения дожидаться, когда подойдет ее очередь. Второй лифт, как всегда, не работал.
Преодолев два лестничных пролета, она увидела двух своих сокурсниц, которые спокойно курили у окна, пренебрегая вывешенным на стене запрещающим знаком.
— Кого мы видим! — обрадовались они. — Где пропадала?
— Болела, — ответила Ира.
— А мы тут задолбались учиться, — выпалила Аня, симпатичная мулатка. — Хотим смыться с первой пары. Тем более что латынь отменили и всех гонят на общую лекцию — кто-то из Госдумы будет выступать. Пойдешь с нами?
— А куда?
— Посидим в «Береге».
— Ты что! — возмутилась вторая девушка, которую звали Жанной. — Там же отстой полный! Ни один салат есть невозможно! Даже сока свежевыжатого нет!
— Ну найдем другое место, — легко согласилась Аня. — Делов-то. Пойдем! Мы тебе расскажем, как вчера тусовались в «Лимоне». Такой отпад?
— Да прям! — вмешалась Жанна. — Там одни лохушки и пацаны убогие собираются.
— Только Юльку дождемся, — не обратила внимания на ее слова Аня. — Она реферат поскакала сдавать. Сейчас придет.
Аня стряхнула пепел в бумажный кулечек, который держала в своих смуглых пальцах, на каждом из которых блестели тоненькие серебряные кольца, и спросила:
— Ты в курсе, что у нее роман с Олегом Ивановичем?
— С кем?! — оторопела Ира.
— Ты что, военную кафедру прогуливаешь? С Олегом Ивановичем!
— Ах с этим. — Ира сделала безразличный вид. — И давно?
— Не знаю. Надо Юльку раскрутить на подробности.
— Ее и раскручивать не надо, сама расскажет. Ну и припишет, чего не было даже, — съехидничала Жанна.
— Юлька такая! — согласилась Аня. — Только Олег Иванович давно ей глазки строил. Все замечали. Да вон она идет!
Сверху, перепрыгивая через ступеньки, спускалась Юлька. По ее сияющему лицу было видно, что реферат успешно сдан и ничто больше не омрачит сегодняшний день. Одна из самых симпатичных девчонок на курсе, она показалась сейчас Ире настоящей красавицей.
— Ирка, привет! — Юля чмокнула ее в щеку.
— Мы тут про твой роман рассказывали, — доложил а Жанна.
— Ой, девчонки, да это анекдот просто! — Юлька рассмеялась. — Он ко мне уже столько раз подкатывал! А вчера я разрешила ему подвезти себя домой. И как раз в это время ко мне мой Пашка шел. Увидел, что с кем-то в машине прощаюсь, — чуть не убил!
