от бикини, наслаждаясь тем, как темнеют его глаза.
Руки приходят на смену темной ткани, и наши поцелуи из нежных превращаются в жаркие. Ник прижимается лицом к моей шее, а губы касаются кожи.
— Я люблю тебя.
Странно, эти слова никогда не перестают на меня действовать, особенно когда они произнесены хриплым голосом. И тем более когда его руки в шрамах касаются моей кожи, и когда вокруг только мы двое, а впереди — целая жизнь вместе. Ник сказал это примерно через месяц после того, как призналась я, и когда это сделал... ожидание того стоило.
— Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я, когда Ник развязывает узлы трусиков и отбрасывает их в сторону.
— Это было умно, — комментирует он. — Разве все твои трусики не могут быть такими?
— Я подумаю об этом для следующей коллекции, — голос срывается, руки вцепляются в его плечи, когда пальцы Ника начинают двигаться между моих ног.
— И еще кое-что, — говорит он.
— Что?
— Мы будем жить там, где ты захочешь. Черт с ним, забивай дом декоративными подушками сколько душе угодно. Но я хочу скромную церемонию, Блэр. Я знаю, как вы, Портеры, любите размах.
Я качаю бедрами, прижимаясь к нему, чтобы подчеркнуть эти слова, и мы оба на мгновение смеемся; хриплые звуки смешиваются в холодном воздухе.
Затем его слова пробиваются сквозь туман моего желания.
— Церемонию? — неужели я действительно услышала это слово из его уст?
— Однажды я попрошу твоей руки, ты же знаешь, — его голос дразнящий, но темные, горящие глаза серьезны.
Я прислоняюсь своим лбом к его.
— Ого, — шепчу я, изо всех сил стараясь удержать этого мужчину, удержать ощущения, которые Ник во мне вызывает, эмоциональные и физические одновременно.
— Больше нечего сказать? Это на тебя не похоже.
— Намекать на свадьбу? На тебя это тоже не похоже, — вторю я.
Ник смеется, руки теперь двигаются быстрее. Возможно, именно он и хотел сказать.
— Я кое-что решил, — произносит он. — Ну, то есть, решил это еще несколько недель назад.
— О? И что же именно?
— Если собираюсь это сделать, я сделаю все правильно, Блэр. Я иду до конца. Так что больше не надо ходить вокруг меня на цыпочках, когда предлагаешь двойные свидания. Больше никаких хитрых намеков на то, что хочешь поехать в Орегон и увидеть мой родной город.
Я морщусь.
— Значит, не такие уж они были и хитрые?
— Ты — сама хитрость, — заверяет он меня. — Но в этом нет нужды. Я не собираюсь сбегать. Ни сейчас, ни потом.
— Хорошо. Потому что ты знаешь, что я бы не позволила, — говорю я, слова переходят в стон, когда его пальцы очерчивают круг в особенно чувствительном месте. — Нет такого места, куда бы ты мог уйти и где бы я тебя не нашла, чтобы вытащить. Даже из собственной меланхолии.
Ник прижимается губами к моим.
— А я буду твоей боксерской грушей, когда бы она ни понадобилась.
Мой смеющийся ответ обрывается, когда Ник двигается, когда пальцы описывают круги, заставляя меня крепче вцепиться в его плечи. И в этой капитуляции нет ни капли страха — ни с его стороны, ни с моей, и лишь бескрайнее небо свидетель, а падающий снег — наш единственный спутник.
Дополнительные (бонусные) главы
вы сможете прочитать в телеграм-канале
переводчика в самое ближайшее время:
https://t.me/wombook
Для вас старались
Перевод: Алена
Редактура: kaisaka
Оформление: Алена
Спасибо, что дочитали до конца и надеемся, книга нашла отклик в ваших сердцах.
Все, кто работал над переводом, редактурой и оформлением, будут рады, если вы уделите минуту своего времени и, перейдя по ссылке ниже, оставите небольшой отзыв о прочитанном и/или «Спасибо» за тот труд, что проделала команда
Обратная связь очень важна для нас и помогает становиться лучше
Перевод выполнен каналом Wombooks (https://t.me/wombook)
Примечания
1 Популярная в США игра на заднем дворе, где мешочки с кукурузой кидают в отверстие в деревянной платформе.
2 Традиционное американское лакомство у костра, состоящее из поджаренного маршмэллоу и слоя шоколада, зажатых между двумя кусочками грам-крекера.
3 Обязательная минимальная ставка, которую делают все игроки за столом до раздачи карт.
4 «Ривером» называют финальный раунд торговли, который происходит после замены карт (обмена).
