Просто так, потому что мотаться туда-сюда по делам в эту Тмутаракань неудобно.
— Влад?
— Вадим, если ты старше меня на пятнадцать лет, это еще не дает тебе право устраивать мне допросы с пристрастием.
— Ты прав, — хлопнул тот себя по бедрам и примирительно растянул губы в улыбке. — Кстати, а куда ты собрался на ночь глядя?
— На блядки, — рявкнул я и втолкнул руки в рукава свежей рубашки.
— О, хороший план. Пойду Снежане об этом расскажу, она как раз интересовалась, куда это мой брат так поспешно ретировался.
И на выход припустил, пока у меня по затылку кто-то шарашил ментальной кувалдой.
Бам! Бам! Бам!
Нравится, Владик, хочешь еще? А ты ведь знал! Знал, черт возьми, что с бабами связываться себе дороже, но все равно полез в это болото с пиявками. Вот, получи и распишись.
А теперь молчи! Молчи, твою мать!
Тихо!
— Вадим? — неожиданно все-таки выдал я, и сам себе стал противен.
— Что? — развернулся тот в проеме и глянул на меня, пребывая в высшей степени довольства этим миром.
— А как же Геля?
— А что с ней?
— Я думал, что у вас все серьезно, — осторожно принялся я зондировать почву, хотя уговаривал себя этого не делать. Да только толку-то?
— У нас все серьезно.
— Неужели? А Снежана тогда здесь зачем?
— Так ты реально поверил Насте, что ли? — охнул брат и потер переносицу, недоумевая, очевидно, от того, что слышал.
Я и сам с себя был в диком ахуе, но что поделать. Мне надо было знать!
— Дети не врут, — упрямо возразил я.
— Да, дети фантазируют, Влад. Причем отчаянно, а я не могу привести в это дом Ангелину, потому что дочь пока не готова принять новую маму, особенно ту, которая однажды была ее няней.
— Тогда зачем ты сам попёрся за Снежаной в отель и таскал ее чемоданы с пеной у рта?
— Чего? — Вадим так забавно впал в шок, что до меня только тут, но наконец-то дошло, что меня развели, как заправского болвана. Вот же я упоротый!
— Шучу, — невозмутимо потянул я и нацепил на лицо маску безудержного весельчака.
— Влад, Снежану из Туапсе забирал мой водитель Игорь. Окстись!
Блядь, только Игоря мне не хватало для полного счастья. Ну прямо собрала себе гарем, девица-краса! Чтоб ее черти драли. А мне теперь смотри в глаза брата и охреневай оттого, во что я вляпался на полной скорости.
— Что у вас с ней?
— Ничего у нас с ней, — отмахнулся я.
— Ну я и вижу, — скептически крякнул брат, но я лишь поджал губы в ответ, давая понять, что разговор окончен. Вот только Воронцова было сложно заткнуть, и он не унимался. — Ладно, раз ничего между вами со Снежаной нет, то напоминаю тебе, что ты обещал мне и давал слово не трогать ее. Причем клятвенно!
Вывалил эту срань господню на мою голову и ушился восвояси.
Спустя минут десять, и я спустился к выходу, а затем и на улицу вышел, где сел в свой автомобиль и завел двигатель, но в последний момент поднял глаза к горящим окнам дома и заметил в них знакомый фигуристый силуэт некогда моей ведьмы, которая провожала меня жгущим внутренности взглядом.
И все было бы хорошо. Да только на бабу в тот вечер меня так и не хватило. Я забуксовал где-то на бутылке с коньяком и крепкой кубинской сигаре. А дальше все как в тумане: номер люкс и спать. И где-то там, за чертой, на меня ругалась эфемерная Романова, грозила кулаком и на полном серьезе угрожала отрезать мои причиндалы, если я суну их в другую женщину.
Сунешь тут...
Едва ли соскоблив себя поутру с подушки и приняв горизонтальное положение, я понял, как вчера налажал со рвением на погулять. Башка трещала нещадно. Да уж, в мои-то годы так бухать — это гиблое дело. Тем более без повода. За руль до вечера сесть не мог, таскался по делам на такси. А когда наконец-то очухался и вернулся в дом Воронцовых, то резко передумал куда-то сваливать.
И вообще, почему я должен от этой женщины оборзевшей бегать?
Пусть она меня видит и по углам щемится. А мне и дела до нее нет...
Вот так вот!
А то, что она уже к вечеру села в машину и уехала в неизвестную сторону с тем самым водителем, что ей чемоданы таскал, так вообще до фонаря. Пф-ф-ф, подумаешь...
Но вид того, как этот самый Игорь помогал сесть, а потом и выйти из машины Снежане, вдруг вывел меня из себя на раз. Я отошел от окна, в которое бессовестным образом палил на сие представление, а затем спустился вниз и направился прямиков в гараж, где уже парковал автомобиль водитель.
— Игорь?
— Слушаю вас, Владислав Григорьевич.
— Давай ты не будешь больше так рьяно улыбаться госпоже Романовой.
— Нельзя, да? — замялся тут же мужик и грустно хмыкнул.
А я зачем-то утвердительно кивнул, рубя жестко и безапелляционно.
— Нельзя.
Глава 30 — Я в поросятах знаю толк
Влад
Что ж...
Если описать мое состояние кратко, то так — тяжело.
Если добавить красок, то это чистый и незамутненный пиздец. Не знаю даже, что у меня в последние дни дергалось сильнее, глаз или мой долбанутый член, который при виде Снежаны Денисовны вставал по стойке смирно, а затем не подчинялся приказам падать обратно.
Дайте, мол. А то, что с этим были некоторые сложности, проклятый орган никак не волновало.
Дважды я пытался забить на все. Дважды ездил в город с отчетливым желанием поставить точку в этом марлезонском балете и все-таки переключиться на какую-то другую женщину. Дважды получилась полная хуйня.
Нет, первый раз мы даже дошли до моего номера, я раздел сочную и наливную нимфу, потискал в руках ее шикарные сиськи и даже слегка приободрился, рассчитывая на положительный результат, а потом что-то пошло не так, пока окончательно не забуксовало. Нимфа принялась самозабвенно мне сосать, а я поймал себя на мысли, что устал и хочу спать.
Нормально, да? Ну прямо ловелас от бога. Казанова восьмидесятого уровня, ни дать ни взять.
— Влад, тебе не нравится? — оторвалась красотка от облизывания моего полудохлого аппарата по доставке счастья и радости, а я чего сказать в свое оправдание и не понимаю.
— А как ты думаешь? — крякнул я и от стыда не знал, куда себя деть. Может, и вправду спать лечь или все же помчаться к Романовой и предъявить ей за то,
