воротами.
— Разве это не прекрасно? — воскликнула Эмилия.
— Да, — выдохнула я. Что это за цитата Вергилия? Сойти в ад легко. Надо было сказать, что спуск в ад прекрасен. В моей ситуации это было бы гораздо правильнее.
Мы только подъехали к собору, когда из устрашающих парадных дверей хлынула толпа предчувствующих мужчин, одетых в черные костюмы. Я хмуро наблюдала, как они рассредоточились по территории.
Риккардо, который вел нас, поднес телефон к уху. — Да сэр? Да. Немедленно. — После того, как он положил трубку, он рванул вперед, прежде чем повернуть направо, чтобы мы оказались на стороне собора.
— В чем дело? — Я спросила. — Я думала, что должна была войти через главный вход?
— Изменение планов. Церемония немного отложена, пока мистер Росси кое-что выясняет. До тех пор ты будешь ждать в одной из комнат. Босс не хочет, чтобы ты ждала в машине.
Собираетесь что-то посмотреть?
Я открыла было рот, чтобы потребовать от Риккардо еще вопросов, но Эмилия постучала по моей руке и покачала головой, когда я взглянула на нее.
Я закрыла рот.
Риккардо остановил машину и бросился мне на помощь. Фата на моем платье была восьми футов длиной, и, хотя она была застегнута на крючок сзади моего платья, она все равно мела землю. Эмилия вышла из машины с другой стороны и поспешила ко мне, подхватив сзади мое платье, как будто она была моей фрейлиной. Риккардо закрыл дверцу машины, а затем повел нас к невзрачной двери прямо перед нами. Все время подозрительно оглядывая окрестности, как будто кто-то собирался выпрыгнуть из кустов в любой момент, и держал руку под курткой, где, как я знала, у него был спрятан пистолет.
На мне были мечтательные туфли на каблуках Louis Vuitton Follies Strassita, и я изо всех сил пыталась ходить по неровной земле. Наконец Риккардо протянул руку и помог мне добраться до двери.
Оказавшись внутри, мои каблуки застучали по мраморному полу. Мы были одни в коридоре, но откуда-то поблизости до меня доносились слабые звуки охраны и скрипы. Освещение было тусклым, и это, в сочетании со стенами, возраст которых сто с лишним лет вокруг меня, придавало этому месту жуткое ощущение.
Риккардо, казалось, точно знал, куда идти, и, сделав несколько поворотов, остановился перед замысловатой деревянной дверью. Он вытащил из кармана ключ «почему бы ему не иметь ключ от комнат в самом знаменитом соборе Нью-Йорка» и открыл его, обнаружив невзрачную комнату.
— Подожди здесь, и я скоро вернусь, чтобы забрать тебя, — распорядился Риккардо. Эмилия хотела пройти со мной в комнату, но Риккардо остановил ее. — Г-н. Росси нужно поговорить с тобой, — пробормотал он, и Эмилия утешительно мне улыбнулась и отошла от двери.
Как только я вошла, Риккардо закрыл меня, и я услышала щелчок замка.
Я подошла к двери и подергала ручку, думая, что ее можно будет открыть изнутри, но почему-то не получалось.
Вздохнув, я подошла к стулу и села, следя за тем, чтобы шлейф не волочился по земле.
Я просидела там всего минуту, когда услышала звук скрежета дерева о камень. У меня отвисла челюсть, когда я оглянулась и увидела, как чертов Лео шагает через потайной проход в комнату.
Я вскочила на ноги.
— Лео, что ты делаешь? — Я задохнулся.
Его шоколадно-карие глаза сверкнули, когда он принял меня. Я сделала шаг назад.
Лео был достаточно красив. Грязные светлые волосы, которые он всегда идеально укладывал, и великолепная улыбка с ровными белыми зубами. Но после того, как он увидел братьев Росси, он был как разбавленное молоко. Он совершенно меркнет в сравнении.
Лео был моей тайной. Я ускользала, чтобы увидеть его, или давала взятку моей службе безопасности, чтобы она ничего не говорила, когда он появлялся в тех местах, где я была. Он был легкомысленным, плывущим по течению, и он всегда, казалось, был совершенно согласен с тем, что мы несерьезны, и что он был моим маленьким грязным секретом.
Хотя называть его грязным маленьким секретом казалось смешным теперь, когда Рафаэль был в кадре.
Я сказала ему, что мы закончили, не сообщив ему никаких подробностей о моем браке по расчету, и подумала, что на этом все. Я была удивлена, когда он даже удосужился написать и позвонить, потому что мы никогда не были такими.
Сказать, что я была в шоке, увидев его в Нью-Йорке в день моей свадьбы, было бы преуменьшением.
— Ты как-то еще похорошела, — пробормотал он, делая шаг ко мне.
Я подняла руки перед собой.
— Лео, тебе нужно уйти прямо сейчас. Ты же не хочешь, чтобы мой жених застукал тебя здесь.
Я был раздражена и взволнована, но я не хотела, чтобы он умер. Что, вероятно, и произошло бы, если бы кто-нибудь из братьев Росси нашел его здесь.
— Я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда. Я вызвал фальшивую угрозу взрыва, чтобы выиграть время. Но нам нужно уходить прямо сейчас.
Его предложение было бы убедительным, если бы не безумие, которое я увидела у него из глазных яблок — безумие, которое я каким-то образом пропустила, когда была с ним в Англии.
— Спасибо за предложение, но я в порядке, — сказала я ему, конечно, солгав.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
— Ты собираешься выйти замуж за Люциана Росси? Я изучил его, Далия. Он плохой человек.
Смех вырвался наружу, и его взгляд потемнел. — Как ты вообще узнал, что я выхожу замуж за Люциана? И если ты считаешь его плохим человеком, какого черта ты пришла сюда?
Лео сделал еще один шаг ко мне.
— Я думал, что могу просто выждать время, и в конце концов ты придешь к мысли, что я и ты существуем. Но потом ты только закончила это. Я знаю, что они, должно быть, заставляют тебя сделать это, Далия. Я могу спасти тебя.
Я пятилась назад, пока не врезалксь в стену позади себя, и мне больше некуда было идти. Мои руки дрожали. Я могла бы сделать это. Это не имело большого значения. Я бы просто надрала ему задницу.
Все бы ничего, если бы у меня не было гигантской ахиллесовой пяты в виде замерзания каждый раз, когда мне угрожал мужчина.
Сейчас он стоял прямо передо мной.
— Далия. Мы должны уйти — прямо сейчас.
Прежде чем я успела что-то сказать, его губы оказались на моих, его
