пределов. Я держал ее за руку, и сейчас этого было достаточно.
Я не стал размышлять, насколько пугающей была эта мысль. Нет. Я просто наслаждался мгновением.
Мы приблизились к другой стороне острова и свернули на грунтовую дорогу, ведущую к большим белым арочным воротам.
— Я все время ей говорю, что надо лучше заботиться о безопасности, — пробормотал я, взъезжая во двор.
Сам дом был белым и довольно большим по меркам Миконоса, одноэтажным со стороны дороги, но спускавшимся в несколько ярусов по террасе естественного ландшафта по холму прямо к пляжу.
Я остановился в конце подъездной дорожки и снова поцеловал Лиину руку.
— Прежде чем мы войдем, я хочу кое-что тебе сказать.
— Хорошо, — отозвалась она, переводя взгляд с меня на женщину, которая выбежала из дома, раскрыв объятия.
— Я никогда сюда не привозил ни одну девушку.
Потому что никто из них ничего для меня не значил. Потому что я не хотел создать ложное впечатление. Это было мое убежище, мое безопасное место — единственное на свете, где я мог скрыться от посторонних глаз, и мне совсем не хотелось, чтобы о нем знала какая-нибудь сумасшедшая бывшая.
И может быть… может быть, я берег это место для Лии.
Она улыбнулась чуть нервной улыбкой, я отпустил ее руку и выскочил из машины навстречу бегущей ко мне женщине.
— Я дома! — крикнул я, сжимая ее в объятиях.
Она была такой худенькой, такой легкой. Я поднял ее над землей и закружил.
— Отпусти меня и дай на тебя посмотреть! — рассмеялась она мне в ухо.
Я послушно поставил ее на землю и расплылся в улыбке. Боже, как я по ней скучал — и особенно по тому, каким я всегда себя чувствовал рядом с ней. Словно я и правда особенный и самый лучший на свете.
— Я совершенно не изменился за эти полгода.
— Врешь, — сказала она, глядя на меня огромными синими глазами. — И кого ты ко мне привез? — Она взяла меня за руку и повернулась к Лие, которая стояла у джипа и сжимала лямку своего рюкзака с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.
Я подошел к ней и протянул руку, которую она осторожно приняла. Лия явно нервничала, но от этого стала еще прекраснее.
— Лия, знакомься. Это моя мама. Мама, это Эленор Бакстер — девушка, которая в этом году отвечает за то, чтобы я не сбился с пути истинного.
— Твоя мама? — тихо переспросила Лия.
— Лия! — Мама стиснула ее в объятиях, от которых затрещали бы кости даже у самого крепкого мужика. Потом она отстранилась и взяла Лиино в лицо в ладони. — Ты такая красивая. У тебя редкая, естественная красота.
— Мы не успели на корабль в Стамбуле, и он уплыл вместе с моей косметикой, — сказала Лия, поморщившись.
— Тебе не нужна никакая косметика, — успокоила ее мама. — Где ты учишься? Как твои оценки? Что собираешься делать после университета?
Глаза Лии широко распахнулись от паники.
— Я изучаю международные отношения в Колледже Дартмут. По успеваемости я почти лучшая в своей группе. Сразу после университета я собираюсь в аспирантуру.
Мама кивнула:
— Что тебе нравится в моем сыне?
Лия быстро взглянула на меня.
— Он верен своему слову, и его безрассудство слегка заразительно.
Мама задумчиво кивнула:
— Что тебе не нравится в моем сыне?
Лия выгнула бровь и заметно расслабилась.
— Иногда его безрассудство превосходит все мыслимые пределы.
Мама рассмеялась.
— Очень верно подмечено. — Она хлопнула в ладоши. — Вы вместе?
— Нет, — ответила Лия.
— Да, — сказал я одновременно с ней.
Мама бросила на меня выразительный взгляд, и я закрыл рот.
— Может быть, — призналась Лия. Я чуть не подпрыгнул от радости. С этой девушкой продвижение даже на несколько миллиметров уже может считаться большим прогрессом. — Все сложно.
Мама кивнула:
— С мужчинами из семьи Уайлдер всегда сложно, милая. Ты мне нравишься. Пойдем-ка найдем тебе комнату.
Мама направилась к дому, и Лия почти обмякла от облегчения.
Я забрал у нее рюкзак и приобнял ее за плечи.
— Надо было меня предупредить, — сердито проговорила она.
— И пропустить все веселье? Ни за что в жизни! — Я прижал Лию к себе.
Мне так нравилось ее обнимать.
— Я прошла первую проверку? — тихо спросила она.
— Ты прошла все проверки, когда он привез тебя сюда, — сказала мама с крыльца и открыла дверь. Я поспешил к ней, чтобы придержать дверь для них обеих. — Но было весело, да.
— Теперь понятно, в кого ты такой, — сказала Лия, покачав головой.
Мы вошли в дом, главными достоинствами которого были открытая планировка, высокие окна от пола до потолка и потрясающий вид на море. Вся мебель в доме была удобной и минималистичной. Все, как нравится маме и мне.
Это была единственная недвижимость из нескольких десятков, которую мама забрала себе после развода.
— Пакстон, проводи Лию в спальню. Ты возьми себе синюю, а ей отдай белую с видом на море. Лия, эти комнаты прямо напротив друг друга, если «может быть» вдруг превратится в «да». — Мама подмигнула Лие и ушла в другой конец дома, где была ее спальня.
Лия молчала, пока мы шагали по коридору к ее комнате. Вернее, к моей комнате. Но я был не против отдать ее Лие, зная, что она будет спать на моей кровати — на кровати, куда она сразу же села, когда мы вошли.
Лия смотрела в окно, на море до самого горизонта и пляж внизу.
— Здесь так красиво.
— Да, — сказал я, не сводя глаз с ее губ, на которых играла легкая улыбка. — Здесь красиво. — Я целовал эти губы, знал вкус ее языка, ощущал, как она таяла под моими руками. Она была вся из огня, как я себе и представлял, но я не мог ее присвоить. И не смогу до тех пор, пока она не доверится мне всем своим существом. — Ладно, я пока пойду к себе. Тут есть компьютер, если хочешь зайти в «еКампус». А ты хочешь, я знаю. — Я указал на ноутбук на столе. — В комоде моя одежда. Она будет тебе велика, но, может, сойдет вместо пижамы. — С каждым словом я медленно отступал к двери, пока не встал на пороге.
— Ты убегаешь? — спросила она.
— Ага, — честно ответил я. — Либо я ухожу, либо начинаю грязно к тебе приставать.
Она уставилась на меня, словно не веря своим ушам.
— Ты серьезно?
— Серьезно. — Теперь я стоял в коридоре, но сомневался, что расстояние достаточно безопасно при том притяжении, которое я испытывал к ней. — Ладно, у меня здесь тренировочный трек. Схожу
