Укради мое сердце - Лора Павлов

Я ведь человек занятой.

И, по правде говоря, я не выносил терапию.

Но, как ни странно, ощущал, что это идет мне на пользу. Именно она помогла мне понять, насколько я без ума от Хенли. Она поддержала меня во времена утраты — много лет назад, и снова недавно.

Были вещи, о которых я не мог говорить ни с семьей, ни с Хенли. Но с доктором Лэнгфорд — мог.

— Вы снова выходили с Хенли на реку?

Поехали.

Вот тема, которую я не мог обсуждать ни с кем другим. Этот иррациональный страх за женщину, которую я люблю.

Не каждый день. Только когда речь идет об опасности.

А рафтинг — это опасно.

Я знал это, потому что провел много лет на воде.

Разве это так уж много — просить, чтобы она не лезла на сложные маршруты?

Джеймисон Уотерман — опасен.

Он напал на нее в отеле.

Поэтому я каждый гребаный день звонил, чтобы убедиться, что он все еще на реабилитации.

— Я выходил. Теперь она настроена пройти все маршруты. И хочет участвовать в ежегодном сплаве. Это абсурд.

— Но вы ведь много лет были инструктором. Каждый год выходите с семьей на воду, и сами до сих пор этим занимаетесь. Почему вы не хотите, чтобы она пошла с вами? — спросила она.

— Я не знаю, доктор Лэнгфорд. Наверное, потому что она не выросла на реке. — Я пожал плечами и потянулся за бутылкой воды.

— То есть, по-вашему, чтобы заниматься рафтингом, нужно обязательно вырасти на реке?

Доктор Лэнгфорд обожала задавать такие снисходительные вопросы.

Она и так знала ответ. Просто издевалась.

— Ясно, что нет. Но мне плевать на всех остальных. Меня волнует только Хенли. — Я раздраженно выдохнул. — И, если честно, сегодня я пришел поговорить о другом. Совсем не про реку.

— Хорошо. О чем?

— Есть какие-то правила насчет того, когда можно съезжаться? Типа, сколько нужно быть вместе?

Она усмехнулась, будто я только что пошутил, хотя я говорил совершенно серьезно.

— Не все в жизни по правилам, Истон. Вы хотите предложить Хенли съехаться?

— Мы и так вместе каждую ночь, и мне это нравится. Я собирался спросить ее сегодня утром, но подумал, лучше сначала уточнить у вас — вдруг это рано. Мы знакомы всего четыре месяца. Всю жизнь я думал, что нужно знать человека годами, прежде чем жить вместе. Но я ее люблю. Хочу, чтобы она всегда была рядом. Так что это глупо — иметь два дома.

— Не думаю, что какая-то женщина обидится на такое предложение. Вопрос только в том, готова ли она. Но мне кажется, вам стоит разобраться с некоторыми... сложностями, которые сейчас проявляются, прежде чем делать следующий шаг.

— Какими еще сложностями? — Я нахмурился.

— Например, вы каждый день звоните в реабилитационный центр, чтобы убедиться, что ваш коллега все еще там. Или ваша чрезмерная тревожность из-за того, что Хенли хочет выйти на реку, даже если вы при этом будете рядом.

— Ух ты. «Чрезмерная» — звучит жестко, доктор Лэнгфорд. Разве это не место без осуждений? — Я приподнял бровь, а она усмехнулась.

— Так и есть, Истон. И я не хочу быть резкой. Но с этим придется разобраться. Такие вещи не исчезают сами по себе.

— Я потерял девушку в автокатастрофе много лет назад. С тех пор я ни с кем не встречался. Даже не хотел. И тут я встречаю женщину всей своей жизни — и да, у меня тревожность, когда дело касается экстрима. Но пиклбол, например, она спокойно играет — у меня с этим нет проблем. Вы делаете из мухи слона. Я ее люблю. И хочу, чтобы с ней было все в порядке. Все просто.

Она посмотрела на меня пристально.

— Должно быть, вы отличный юрист.

— Я так думаю.

— Но вы не проведете меня, Истон. Можете объяснять все это кому угодно, и они, возможно, поверят. Вы умеете убеждать. Но ведь вас этому учили, верно?

— Конечно. Но я не убеждаю. Я говорю правду. Вы просто пытаетесь придать этому глубину, которой нет.

— Я занимаюсь этим давно. И поверьте, глубинный страх сам не уходит. Сейчас вы его сдерживаете, но он все равно всплывет. Я пытаюсь помочь вам разобраться с этим до того, как будет поздно.

Я покачал головой и усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего настоящего.

— Я ценю заботу, но, правда, все в порядке, доктор Лэнгфорд.

— Вам снятся кошмары?

— Нет. Я сплю нормально. — Ложь слетела с моих губ легко, почти автоматически. На самом деле кошмары были. Не ужасные, и всего пару раз. Раньше их не было годами, но за последние недели я несколько раз просыпался в холодном поту, пока Хенли спокойно спала рядом.

С этим можно было справиться.

Обычные ужасы: как она попадает в аварию. Как падает с плота и уносится течением. Как я бегу к ней, но не могу добежать.

Стандартный набор любого дерьмового кошмара. Но к черту, я не собирался делиться этим с доктором Фрейдом — а то еще запрет меня в психушке.

Это не было чем-то серьезным. Хенли ни разу не заметила, как я просыпался. Я просто тихо вставал, ходил по дому, пока снова не чувствовал, что смогу уснуть.

Всякое случается. Не все в жизни надо раскладывать по полочкам.

— Ладно, — сказала она, сложив руки. — Знайте, Истон, я на вашей стороне.

Да ну? Что-то не похоже.

— Я это ценю.

— Сам факт, что вы сказали Хенли, что любите ее — уже огромный шаг. Вам потребовалось много времени, чтобы дойти до этого. Но с этим приходят и внутренние страхи. И с ними нужно разбираться по мере их появления, чтобы они не выросли в нечто большее. — Она отпила воды и посмотрела мне прямо в глаза. — Думаю, идея пригласить ее жить вместе — замечательная.

— Прекрасно. Вот именно это я и хотел услышать.

— Однако… — она подняла руку, не давая мне возгордиться, — если вы начинаете чувствовать необъяснимую тревогу из-за ее участия в семейном сплаве или из-за того, что ваш коллега может выйти из реабилитации раньше срока… если кошмары возвращаются — прошу вас, поговорите с кем-то. Пусть не со мной, но с Хенли. Или с Эмерсон. Не бегите от этого, потому что оно никуда не денется, Истон. А если вы действительно хотите будущее с этой женщиной — с браком, детьми — эти страхи будут только усиливаться по мере того, как вы будете все больше вкладываться в вашу общую жизнь.

— Я всего