осени, а все лето мне приходится чуть ли не купаться в
солнцезащитном креме, чтобы не быть похожей на омара.
Я поправляю панамку Лео с динозаврами и намазываю его щечки. Может, он и смуглее
меня, но его кожа слишком нежная.
Мы расположились на песчаном берегу озера, чтобы построить замок, но последний
час я то и дело смотрю на прекрасный экземпляр мужчины, который мог бы воплотить в жизнь
влажную мечту о горячем строителе любой женщины.
Гарри выносит из дома старые половицы, а я каждый раз сжимаю бедра, когда его
бицепсы, поблескивающие от тонкого слоя пота, напрягаются. Пару раз мое внимание настолько
было поглощено им, что Лео набил полный рот песка. Ну, в песке есть кальций, так что в целом
все не так плохо.
Гарри бросает половицы в груду строительного мусора, а, возвращаясь,
приподнимает край футболки с обрезанными рукавами и вытирает со лба пот.
Боже, помоги.
Я вообще не понимаю, зачем ему одежда в такую жару. Но также знаю, что Гарри
никому не позволит увидеть свою спину. С моей стороны глупо доказывать ему, что в его шрамах
нет ничего отвратительного, когда я сама сижу в шортах и футболке поверх купальника.
Сегодня после сообщений Гарри зеркало около получаса наблюдало за моими
метаниями и скривленным выражением лица. Я смотрела на себя в бикини, а потом снова и снова
проводила по растяжкам, складкам на животе, бедрах и дряблой коже. Мне хотелось надеть
мусорный мешок, чтобы никто никогда не увидел этого.
Но я вспомнила слова «Будь в бикини», каким-то образом даже написанные с
соблазнительным шепотом, и все же натянула на себя белый купальник с клубниками.
С озера тянет прохладой, вода блестит как стекло, отражая блики солнца, которые
ослепляют. Вокруг почти никого — только стрекозы, шум высоких деревьев, стремящихся обогнать
горы, и редкий всплеск рыбы. Это место будто существует вне времени, позволяя дышать полной
грудью, не переживая ни о чем. Ну, ни о чем, конечно, громко сказано, ведь меня очень
волнует пожарный, чей взгляд я ощущаю даже тогда, когда не смотрю на него.
Лео сидит рядом со мной на покрывале и пытается засунуть в ведерко камень
размером со свою голову.
— Нет, дружок, это не твоя весовая категория, — хихикаю я, отбирая у него
булыжник, который он непонятно как умудрился сдвинуть с места.
Клянусь, у детей есть какие-то скрытые суперспособности. Это подтверждает даже
то, что они ползают на какой-то сверхзвуковой скорости, стоит родителю отвернуться.
Мы копаем с Лео небольшую траншею (ну, я копаю, а Лео закапывает), чтобы никто
не смог просто так добраться до нашего замка из песка. Мой взгляд снова и снова находит
Гарри. И как бы я ни скрывалась за занавесью своих волос, каждый раз, когда он мне
подмигивает, становится ясно — он точно знает, какой эффект производит на меня.
Я мою руки в озере и откусываю яблоко, чтобы занять рот чем-то, кроме своих
слюней, которые скоро побегут по подбородку, как у Лео. Гарри как раз поднимается на заднее
крыльцо, отбрасывает последнюю доску и на секунду опирается ладонями о бедра, переводя
дыхание.
Черт.
Даже его усталость выглядит привлекательно.
Он выпрямляется и замечает мой взгляд. Уголок его губ медленно ползет вверх.
Снова поймана.
Я демонстративно смотрю на озеро, пытаясь сделать вид, что преломление света в
воде намного интереснее Гаррисона Эшфорда, сошедшего с экрана во время рекламы Old Spice. Я
слышу тяжелые шаги и шуршание песка. Ведомая каким-то притяжением, тут же оглядываюсь через
плечо.
Гарри опускается коленями на покрывало и опирается руками возле Лео, пытающегося
понять, почему песок высыпается через сито.
— Как идет стройка?
— Это я должна спросить у тебя, — говорю я, откидываясь на ладони.
— У вас тут тоже достаточно масштабный проект, — Гарри кивает на перекошенный
замок из песка, который вот-вот рухнет.
Я пожимаю плечами.
— Мы еще пытаемся выбрать стиль. Пока что это ар-деко.
— Это крепость?
— Замок, — ахаю я от возмущения. — Неужели не видно?
Гарри наклоняет голову, когда одна из башен опасно наклоняется, прямо как его
дом пару месяцев назад.
— Вы предусмотрели защиту от драконов?
Я откусываю яблоко и вздыхаю.
— Было бы кого защищать. У нас нет принцессы.
Гарри всматривается в меня, в его теплых глазах с калейдоскопом медовых, зеленых
и золотых тонов пляшут темные искорки чего-то запретного и манящего.
— Верно, было бы преступлением держать тебя в башне.
Я чуть ли не давлюсь яблоком и с трудом глотаю огромный кусок. Гарри
посмеивается над моей реакцией, зарабатывая шлепок по плечу.
— Хватит флиртовать, Эшфорд, ты мешаешь мне глотать.
— Мы поработаем над этой проблемой позже, Эванс.
Я чувствую, как мои щеки раскаляются, и на этот раз не от солнца.
— Я запрещаю тебе читать свои книги, они ужасно на тебя влияют.
Гарри мимолетно скользит языком по нижней губе.
— А мне кажется, они очень даже полезные.
Лео тем временем решает, что наша дискуссия недостаточно продуктивна, и с
размаху шлепает ладонями по замку. Песок летит в разные стороны, часть приземляется на
Гарри, остальное на меня. Могу поспорить, что теперь даже в лифе купальника есть мелкие
частицы.
Гарри слегка оттягивает футболку, чтобы вытряхнуть песок, и в этот момент я
глупо выпаливаю:
— Почему бы тебе не снять ее?
Я задерживаю дыхание, когда он замирает, а потом медленно поворачивает голову ко
мне.
— Потому что.
Выражение его лица так быстро меняется, что на нем не остается и следа
игривости, лишь отвращение и злость. Гарри отряхивает руки, берет ведерко Лео и идет к воде.
Я вскакиваю на ноги и выкрикиваю:
— Подожди.
Он останавливается, но его широкие плечи так напряжены, что почти не шевелятся
при дыхании.
— Давай заключим сделку.
Гарри поворачивается, приподнимает бровь и складывает руки на груди. Он выглядит
до безумия комично, но привлекательно с этими большими бицепсами, татуировками и желтым
игрушечным ведерком.
Из-за волнения я грызу губу и встряхиваю пальцами, которые начинают мерзнуть
даже в такую жару.
— Ты хотел видеть меня в бикини, верно?
Взгляд Гарри медленно опускается с моего лица, задерживается на декольте
футболки, быстро обжигает бедра и голую кожу ног, а потом с такой же горячей интенсивностью
возвращается к глазам.
— Допустим.
Я поднимаю Лео, который падает лицом в песок, вручаю ему печенье и делаю шаг
навстречу Гарри.
— Меняю один свой предмет одежды на твою футболку.
Несколько секунд между нами висит тишина, в которой слышно, как стрекоза
пролетает над водой и как Лео хрустит печеньем, размазывая крошки по щекам.
