рядом со мной любили это слово.
— Я заметил.
Он сказал это без иронии.
Некоторое время они снова молчали.
— Сегодня первая очередь формально ещё не завершена, — произнёс Роман.
— Очень наблюдательно.
— Но мой единоличный контроль над вашим договором закончился раньше.
Лидия повернула голову.
— Вы уже напоминали.
— Тогда ситуация была теоретической.
— А теперь?
— Теперь я хочу задать вопрос, не связанный с проектом.
Она почувствовала, как усталость вдруг отступает, оставляя место вниманию.
— Задавайте.
— Вы согласитесь поужинать со мной?
— Мы уже ужинали. В офисе. После полуночи.
— Это был суп во время переработки финансовой модели.
— А сегодня чай на затопленной стройке.
— Тоже не подходит.
— Вы требовательны.
— Я хочу пригласить вас на настоящее свидание. Без смет, шурфов, банка и людей, ожидающих решения.
Лидия посмотрела на речной зал за его спиной. На мокрый фасад. На рабочих, снимавших показания с датчиков.
— До завершения первой очереди мы договорились ничего не начинать.
— Да.
— Она не завершена.
— Да.
— Тогда почему спрашиваете сейчас?
— Потому что ждать завершения строительства вообще опасная стратегия. Объекты имеют привычку находить новые причины не заканчиваться.
Лидия улыбнулась.
— Удобная корректировка условий.
— Поэтому и спрашиваю, а не объявляю их изменёнными.
— Вы всё ещё заказчик.
— Архитектурные решения я утверждаю как инвестор. Счета, штрафы и выплаты вашей студии проходят через независимого руководителя проекта. Основной договор закреплён, бюджет контролируется комитетом. Я не могу лишить вас оплаты за отказ поужинать.
— Теоретически можете создать много неприятностей.
— Теоретически вы можете сорвать мне открытие, выбрав особенно редкий оттенок штукатурки.
— Это звучит как угроза моей профессиональной репутации.
— Скорее, признание вашей власти.
Она посмотрела на его руки. На одной оставалась царапина, полученная ночью, когда он помогал переносить ящики, хотя Сергей дважды требовал не подходить к погрузочной зоне.
— Почему сейчас? — спросила Лидия.
— Потому что сегодня вы стояли перед камерами и не отправили вместо себя человека, который выглядит убедительнее.
— Это причина пригласить женщину на свидание?
— Нет. Причина понять, что ждать идеального момента бессмысленно.
— А настоящая?
Роман ответил не сразу.
— Я провёл ночь рядом с человеком, который умеет принимать тяжёлые решения и не присваивать себе чужую работу. Мне хочется увидеть вас там, где ничего не нужно спасать.
Лидия почувствовала тепло, не имевшее отношения к горячему стакану.
Ей было сорок семь лет.
Она только что официально закончила двадцатипятилетний брак. Её студия всё ещё зависела от одного большого проекта. В подвале исторического здания стояла вода. Счета за аварийные работы ещё не были составлены.
Для свидания существовало множество неподходящих обстоятельств.
Но впервые приглашение не звучало как начало нового обязательства.
Роман не обещал защитить её, решить финансовые проблемы, расширить студию или сделать жизнь легче.
Он предлагал только вечер.
— Хорошо, — сказала Лидия.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Это согласие?
— Да.
— Без приложения с условиями?
— Условия будут.
— Разумеется.
— Не на этой неделе. Мы оба должны поспать.
— Справедливо.
— И не в ресторане будущего оператора «Северной пристани».
— Почему?
— Я не хочу обсуждать размеры кухни.
— Тогда выберу место без кухни.
— Это будет странный ресторан.
— Вы снова начинаете работать.
Лидия рассмеялась.
Не громко. Но легко, без необходимости сразу объяснить, почему ей смешно.
Роман тоже улыбнулся.
Он не взял её за руку.
Не поцеловал.
Не превратил согласие в награду за пережитую ночь.
Они просто сидели рядом и смотрели, как река возвращается в свои берега.
Этого было достаточно.
Последствия подъёма воды устраняли несколько месяцев.
Фундамент северного крыла пришлось усилить больше, чем планировалось. Новый технический блок перепроектировали и подняли выше прежней отметки. В подвале установили иную систему водоотведения и датчики раннего предупреждения. Часть графика сдвинулась, часть работ удалось выполнить параллельно.
Банк потребовал дополнительный контроль, но не прекратил финансирование.
Страховая компания признала случай.
Ресторанный оператор согласился перенести открытие и внёс часть средств в восстановление кухни, получив взамен расширение долгосрочной аренды.
Студия Вороновой не выросла в большую компанию за одно лето.
В мастерской по-прежнему стояли три стола, хотя иногда за ними работали пять человек. Тамара Игнатьевна требовала заранее бронировать место. Антон настоял на покупке четвёртого монитора, но поставить его оказалось некуда. Лидия наняла помощника архитектора и заключила постоянный договор с ещё одним визуализатором, работавшим удалённо.
Первую выплату за долю она не потратила на новый офис.
Часть денег ушла в резерв.
Часть — на страхование, оборудование и зарплаты.
Небольшую сумму Лидия оставила на ремонт квартиры.
Свидание с Романом состоялось через две недели после наводнения.
Они ужинали в маленьком ресторане, не связанном ни с одним его объектом. Первые двадцать минут всё равно говорили о работе, потом оба это заметили и остановились. Роман рассказал о сыне, жившем за границей, и о том, почему много лет не мог продать старый дом отца. Лидия — о матери, дипломе и том, как в двадцать два года была уверена, что однажды восстановит речной вокзал.
В конце вечера он поцеловал её у машины.
Спокойно.
Без обещания новой жизни.
Лидия не чувствовала, что теперь обязана сделать его счастливым, оправдать доверие или доказать правильность выбора.
Она просто ответила на поцелуй.
После этого они продолжали встречаться осторожно, без публичных заявлений. На площадке Роман оставался инвестором, Лидия — главным архитектором. Спорили они по-прежнему часто. Иногда после совещания не разговаривали до вечера. Ольга Матвеевна утверждала счета. Проектный комитет фиксировал изменения. Ни одна личная ссора не могла остановить оплату студии.
Лидия впервые узнавала отношения, в которых граница не означала холодность.
В конце сентября наступил день открытия первой очереди «Северной пристани».
Утро было ясным и прохладным.
Река текла спокойно, отражая бледное небо и восстановленный фасад центрального корпуса. На башне снова появились стрелки часов. Арочные окна речного зала были вымыты, каменная лестница очищена и частично восстановлена из найденных элементов.
Гостиничное крыло оставалось закрытым лесами.
Северный фасад ещё ждал следующей очереди.
Причал работал только для небольших судов.
Временный павильон оказался скромнее первых эскизов.
Комплекс не был завершён.
Но первая часть жила.
У входа собирались гости, журналисты, представители банка, реставраторы, инженеры и жители соседнего посёлка. Ресторан готовился принять первых посетителей. В речном зале расставляли стулья для короткой церемонии.
Лидия приехала раньше официального начала.
Она прошла через вестибюль, поднялась по лестнице и остановилась у
