вопроса о стоимости гостиничных номеров.
В другое время Лидия, возможно, оценила бы это как доверие заказчика к архитектору. Сейчас не было времени на оценки. Но она запомнила.
В половине третьего раздался резкий металлический звук.
Все на террасе повернулись.
Со стороны северного крыла упала часть временных лесов. Не на стену — наружу, в сторону освобождённой площадки. Людей там уже не было.
— Пересчёт! — закричал сотрудник аварийной службы.
Работа остановилась.
Люди откликались по группам. Несколько секунд длились мучительно долго. Потом подтвердили: все на месте, пострадавших нет.
Леса унесло потоком, потому что грунт под одной из опор размыло.
— Остальные проверять немедленно, — распорядился Сергей.
— И снять сетку со стороны реки, — добавил Михаил. — Она увеличивает ветровую нагрузку.
Подрядчик спросил:
— Всю?
Лидия посмотрела на речной фасад. На сетке находился рекламный баннер будущего комплекса — красивое изображение восстановленной пристани в вечернем свете.
— Всю, — сказала она.
Рабочие начали снимать крепления.
Баннер провис, затем сложился и исчез в темноте.
Будущее здание уступило место настоящему.
К трём часам канал был готов.
Поток ушёл от открытого шурфа в сторону разобранной пристройки. Вода продолжала поступать, но край фундамента больше не размывало напрямую. Насосы работали в режиме, рассчитанном Михаилом, не создавая опасного перепада давления.
Главный речной зал оставался сухим выше нескольких сантиметров у входа.
Лепнину закрыли.
Двери сняли.
Подиум разобрали.
Исторический камень перенесли на верхнюю площадку.
У северного фасада установили временные щиты, не крепя их к старой кладке. Для разгрузки опасного участка поставили дополнительные опоры внутри первого этажа.
В четыре утра дождь начал ослабевать.
Уровень реки ещё рос по инерции, но медленнее.
Гидрологи сообщили, что аварийный сброс сокращён.
Никто не радовался.
Слишком рано.
Люди стояли у приборов, проверяли насосы, пересчитывали материалы. Некоторые рабочие спали по двадцать минут в машинах, затем возвращались. Аварийная служба меняла группы, не позволяя людям работать без отдыха.
Лидия сидела в штабе и просматривала фотографии речного зала.
На одном снимке виднелась трещина у основания западной колонны.
Она увеличила изображение.
— Михаил.
Он подошёл.
— Это было раньше?
— Какая дата снимка?
— Четыре двенадцать.
— Старый маяк цел?
— На фотографии не видно.
Михаил вызвал специалиста с датчиками.
Через несколько минут ответили: маяк не разрушен, раскрытие не увеличилось. Трещина старая, просто после намокания стала заметнее.
Лидия выдохнула.
Роман стоял рядом и держал телефон.
— Что?
— Пока ничего.
— Вы сказали так, будто это хорошие новости.
— Сейчас отсутствие новых повреждений и есть хорошие новости.
Он посмотрел на неё.
Лицо у Лидии было мокрым от дождя, волосы выбились из-под каски, на рукаве осталась полоса кирпичной пыли. Она не знала, как выглядит, и впервые за много лет это не имело никакого значения.
— Вы устали, — сказал Роман.
— Все устали.
— Это не ответ.
— Другого нет.
— Через час вас сменят.
— Кто?
— Ксения уже едет.
— Ксения реставратор, а не главный архитектор.
— Тамара Аркадьевна на месте. Михаил ведёт конструкции. Сергей — площадку. Вы определили приоритеты и допустимые демонтажи.
— Может возникнуть новое решение.
— Тогда вам позвонят.
Лидия посмотрела на него.
— Вы пытаетесь убрать меня с объекта?
— Нет. Пытаюсь не допустить, чтобы вы перестали понимать вопросы от усталости.
— Я понимаю.
— Сейчас — да.
Он говорил спокойно, без приказа.
Лидия хотела возразить, но вспомнила собственные слова о том, что хороший руководитель не должен превращать себя в единственную точку решения.
— Полчаса, — сказала она.
— Час сна.
— Сорок минут.
— Сорок пять.
— Хорошо.
В машине Романа откидывались задние сиденья. Водитель принёс плед. Лидия легла, не снимая куртки, и была уверена, что не уснёт.
Последнее, что она услышала, — как Роман просит не будить её без решения, требующего именно архитектурной оценки.
Проснулась она через сорок семь минут.
Телефон не звонил.
Здание стояло.
Пик воды пришёлся на пять двадцать утра.
Уровень оказался выше второго прогноза ещё на девять сантиметров. Нижний подвал был затоплен почти полностью. Часть нового технического блока пришлось разобрать. Временная дорога к причалу исчезла под водой. Поток повредил ограждение, унёс несколько секций лесов и сместил складированные новые материалы.
Но центральный корпус выдержал.
Речной зал сохранился.
Старый фасад не потерял ни одного крупного элемента.
Северное крыло получило дополнительное повреждение у основания, однако временный отвод не позволил воде разрушить открытый участок фундамента.
Когда река начала медленно отступать, никто не произнёс слова «победа».
Началась проверка.
Инженеры снимали показания маяков.
Геодезисты повторяли измерения.
Аварийная служба не разрешала спускаться в подвал до проверки электрических сетей и качества воздуха.
Подрядчик составлял ведомость потерь.
Реставраторы осматривали намокшие поверхности и определяли, где вода принесла соли и грязь.
Лидия прошла по первому этажу только после официального разрешения.
Вестибюль выглядел тяжело. На полу лежал ил. Нижняя часть стен потемнела. Через открытые двери входил холодный утренний свет.
Речной зал встретил их тишиной.
Вода вошла на несколько метров, оставив грязную линию на каменном полу, но не поднялась к деревянным панелям и лепным основаниям. Колонны стояли. Высокие окна смотрели на медленно успокаивающуюся реку.
Ксения Погодина провела ладонью над мокрой штукатуркой, не касаясь её.
— Сушить медленно, — сказала она. — Никаких тепловых пушек к стенам.
Сергей вздохнул.
— И сколько?
— Пока не измерим влажность, не скажу.
— У нас сроки.
Тамара Аркадьевна посмотрела на него.
— У вас всегда сроки. У стены один срок — пока она не разрушилась.
Лидия прошла к западной колонне.
Старая трещина оставалась прежней.
Михаил показал данные.
— Осадка в пределах двух миллиметров. После такого уровня это лучше, чем ожидали.
— Дальше?
— Не радоваться. Наблюдать минимум две недели. Когда вода уйдёт, грунт может перераспределиться.
Роман стоял у входа.
— Что потеряли? — спросил он.
Сергей перечислил: часть нового технического блока, временное ограждение, несколько секций лесов, оборудование в подвале, материалы, дорожное покрытие и минимум три недели графика.
— Что сохранили? — спросил Роман.
Лидия посмотрела на речной зал.
— Здание.
Это было не совсем точно.
Они сохранили не всё здание.
Часть нового придётся строить заново. Северное крыло потребует дополнительного усиления. Подвал нужно очищать, сушить и исследовать. Бюджет снова увеличится.
Но основная конструкция проекта оставалась возможной.
«Северную пристань» не придётся превращать в копию утраченного памятника.
Она пережила воду в собственных стенах.
Журналисты появились около восьми.
Сначала приехала местная съёмочная группа. Затем
