действительно там не холодно.
Надеюсь, его мама встретила его, чтобы согреть. Хотя бы там, за гранью, где живым нет места. Хотя бы там.
Мама сдержала обещание и не ушла — легла рядом со мной и уснула. А я смотрела то в окно, то на браслет, надетый на мое запястье. С внутренней стороны на нем была гравировка. Слова, которые Дима так и не увидел.
«Я буду любить тебя целую вечность и даже немного больше. Д. от П.»
Дима уже в вечности. А я буду ждать ее.
Мы встретимся там.
Обещаю.
Глава 3. Боль и бессилие
Я проснулась спустя несколько часов, и первые пять секунд была в счастливом неведении — забыла обо всем, что случилось. И даже подумала, что пропустила школу. Но тут же стрелой меня пронзила ужасная мысль — Димы нет.
И тогда я резко вскочила с кровати.
На улице уже было светло. Должно быть, уроки уже давно начались, а я все еще не в школе. Плевать. Плевать на школу. На все плевать. На всех.
Я встала и, пошатываясь, направилась в ванную. Умыла лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Спутанные волосы, бледное лицо, синяки под глазами. Глаза потухли.
Мама была дома. Увидев, что я встала, она бросилась ко мне и обняла. Ее глаза тоже были красными.
— Как ты, доченька?
Я пожала плечами.
Ничего не хотелось. Ни говорить, ни пить, ни есть. Хотелось вернуться в свою комнату и снова рухнуть на кровать. Сил так и не было. Я даже ходила с трудом. Но мне нужно было взять себя в руки. Понять, что произошло с Димой.
В сердце вдруг залетела искра надежды. А вдруг все-таки он спасся? Вдруг его не было в том самолете вместе с отцом? Вдруг это какая-то грандиозная ошибка?
— Мама, где мой телефон? — выкрикнула я, не помня, куда я его дела. Неужели потеряла? Обидно… В этом телефон фотографии Димы. Переписка с ним. Аудиосообщения с его голосом.
Я не могу потерять телефон. Не могу!
В обычное время я бы просто пошла искать его — свой телефон. А сейчас впала в панику, будто ребенок, у которого пропала мама.
— Телефон, телефон, — бормотала я. — Где же он, где…
— Вот он! — быстрым шагом подошла ко мне мама. — Не нервничай, все хорошо, все хорошо, держи! Ты его вчера обронила, мальчик занес… Игорь. Он вчера очень помог…
— Спасибо, — благодарно взглянула я на нее, схватила телефон и стала вновь звонить Диме. Нет. Не берет. Не берет…
Тогда я залезла в интернет и глазами, полными слез, стала читать статьи о том, что произошло.
Информации было мало. В статьях скупо говорилось о том, что известный во всем городе бизнесмен и депутат Сперанский, его жена и трое детей в срочном порядке вылетели в столицу. Самолет был частным, принадлежал отцу Димы и базировался в нашем местном аэропорту. При взлете произошел отказ техники из-за неустановленной неисправности. И самолет рухнул. Никто не выжил. Погибли все, включая экипаж. Почему это произошло, кто виноват, кто понесет наказание — про это не было ни слово. Обстоятельства уточняются и все. Все.
Хотелось кричать от бессилия. Бить кулаками стену — так, чтобы костяшки сбивались в кровь. Упасть на холодный пол. Но я будто окаменела. Сидела на своей кровати с телефоном в руках, и снова плакала, плакала, плакала. Не отвечала на сообщения и звонки. Просто сама медленно растворялась — как Дима в моем сне.
Я не понимала, кто его похоронит. Где, когда… Куда мне нужно идти и что делать? Как с ним попрощаться?
Эти вопросы взрывали мою голову. И в какой-то момент я просто стиснула виски ладонями и забилась в угол, мотая головой из стороны в сторону. Из этого состояния меня вытащила мама. Она снова пришла ко мне, обняла и говорила что-то теплое, прижимая к себе. Напоила горячим молоком, дала какую-то таблетку, чтобы я успокоилась, гладила по волосам.
Я снова пришла в себя. И подумала, как, должно быть, ей было тяжело, когда ушел папа. Рядом с ней не было матери, которая могла бы ее утешить — лишь испуганная маленькая дочь, которая от горя и страха залезла пол кровать, где тихонько плакала, боясь, что мама услышит и расстроится еще больше. Тогда мне на помощь пришла бабушка — папина мама. А моей маме… Ей никто не пришел на помощь.
Я запихала в себя несколько ложек супа и снова, как ненормальная, стала звонить Диме. Его телефон был отключен. И снова смотрела в его окна, надеясь увидеть в одном из них его — живого. И щипала себя, до последнего надеясь, что это все-таки сон, и сейчас я проснусь. И весь этот кошмар закончится.
Он не заканчивался.
Этот кошмар стал моей реальностью.
В какой-то момент до меня вдруг дошло — Лорд и Обед остались в квартире Димы одни! Они голодные! С псом никто не гулял! Боже!
Меня подбросило на месте. Я вскочила и, ни слова не говоря, кинулась одеваться. Сунула ноги в ботинки, накинула куртку, нашарила в ней ключи от Диминой квартиры и кинулась прочь.
— Ты куда?! — закричала мне вслед мама.
— Скоро вернусь! Я к Диме! За животными! — выкрикнула я и умчалась.
В его квартиру я буквально ворвалась — во мне вдруг появилось столько странной энергии, что я не могла усидеть на месте. У порога меня встретил только Обед, который тоненько запищал и бросился под ноги. Лорда нигде не было, и я поняла, что он так и остался на улице.
Мне стало плохо, и только силой воли я не позволила себе рухнуть на пол. Так, надо забрать котенка… Нет, сначала покормить и забрать. А потом бежать и искать Лорда.
Дрожащими руками я насыпала Обеду в миску корм, налила воды, и он тотчас бросился к еде. Пока он торопливо ел, я вымыла его лоток. Нашла переноску — не знаю, откуда она была у Димы. И посадила в нее Обеда. Он жалобно пищал, когда мы уходили из квартиры Димы — будто понимал, что не вернется.
А я… Я почему-то тоже понимала это — что не вернусь. Но не могла оставаться здесь. Мне нужно было отыскать Лорда. Ведь Диме не понравится, что я потеряла его собаку… Он хоть и взрослый, но каково ему снова
