бросает телефон и бросается на меня. Ее руки обхватывают мою талию, и резким движением ноги она выбивает опору. Я падаю на задницу. У меня нет времени восхищаться ее приемом, потому что она оказывается сверху и наносит удар кулаком мне в челюсть.
Первый инстинкт — скрутить ее, но когда я чувствую, как на мое лицо падает ее слеза, мое тело обмякает. Я позволяю ей делать все, что она хочет. Я не останавливаю ее удары. Я принимаю всю ее ярость и горе.
Као первым хватает Джейд, Ноа помогает оттащить ее от меня. Я сажусь, не трудясь вытирать кровь с разбитой губы. Я не свожу глаз с Джейд, которая падает на колени. Ее вдох звучит так мучительно, будто она давится воздухом, а затем она издает раздирающий душу крик.
Я впервые вижу, насколько ей больно, и внутри меня что-то окончательно ломается. Возможно, это была последняя надежда спасти нашу дружбу? Земля могла бы разверзнуться и поглотить меня прямо сейчас. Окончательная потеря Джейд невыносима.
Као прижимает ее лицо к своей груди, пытаясь утешить. Ноа протягивает мне кусок туалетной бумаги. Я вытираю кровь и медленно поднимаюсь.
— Прости меня, Джейд, — говорю я в миллионный раз. Она единственный человек в мире, перед которым я извинялся. — Я бы хотел сказать, что поступил бы иначе, будь у меня шанс, но я все равно не позволил бы тебе потерять девственность в гостевой комнате в шестнадцать лет. Ты заслуживала лучшего. Ты была слишком молода, — я наконец произношу слова, оправдывающие мой поступок в ту роковую ночь.
Джейд вскакивает и останавливается в дюйме от меня. Я смотрю в ее заплаканные глаза.
— Пошел ты, Хантер. — Она приближается так близко, что я чувствую ее теплое дыхание на своей шее. — Пошел. Ты.
После двадцати месяцев фрустрации и с разбитым сердцем, я теряю самообладание и кричу: — Да что ты, черт возьми, хочешь, чтобы я сказал?!
— Правду! — орет она в ответ. — Что ты сделал с Брейди, когда отвез его домой?!
Я глубоко вдыхаю и отступаю назад. Пытаясь вернуть самоконтроль, я рычу: — Ничего. Я высадил его у дома и уехал.
— Лжец! — шипит она, а затем ее лицо искажается. — Ты чертов лжец!
Джейд вылетает из моей комнаты, и вскоре звук захлопнувшейся двери ее спальни эхом разносится по апартаментам. Опустошенный, я сажусь на край кровати.
Дыши, Хантер. Просто дыши.
Такое чувство, будто по мне прошелся торнадо. Черт, все хуже, чем я думал. Мысль о том, что Джейд действительно верит, что я причастен к его смерти, давит на меня тонной кирпичей.
Хана прижимает что-то холодное к моей губе.
— Я в порядке, — бормочу я.
— Я знаю, — шепчет она.
Джейс садится рядом и кладет руку мне на плечо. Он молчит. Наверное, потому что для этой ситуации просто нет слов. Фэллон сжимает мою руку и уходит в комнату к Джейд вместе с Милой.
— Тебе тоже стоит пойти к ней, — говорю я Хане. Я не хочу, чтобы их дружба страдала из-за нашей войны. Хана целует меня в лоб и уходит.
Через пару секунд я бросаю пакет с замороженным горошком на пол.
— Да уж... — шепчет Джейс.
Ноа приносит мне стакан виски. Мои губы дергаются от боли, когда я пытаюсь улыбнуться.
— Спасибо. — Я делаю большой глоток. — Я не знал, что все настолько плохо.
— Что ты собираешься делать? — Джейс задает вопрос на миллион.
Я качаю головой.
— Не знаю. — Еще глоток виски обжигает горло. — Но я должен что-то сделать. Ей больно, и я больше не могу на это смотреть.
— Это разбивает сердце, — добавляет Ноа.
— Это разбивает нас всех, — бормочет Джейс.
В голове крутятся мысли, пока я не цепляюсь за одну: — Я позволю ей драться. Если ей нужно избивать меня, чтобы стало легче — пусть так. Может, если она выплеснет боль, то сможет с ней справиться, и мы снова станем друзьями.
Ноа сомневается.
— У нее тяжелый удар.
Я усмехаюсь.
— Еще какой. Когда это она перестала играть в куклы и стала таким крутым бойцом?
— Это все те летние каникулы у мистера Коула на ранчо, — замечает Ноа. — Он все-таки отставной спецназовец.
— Если она дерется хоть вполовину так же хорошо, как он — тебе хана, — бормочет Джейс.
Я встаю и ставлю пустой стакан на стол.
— Придется просто стиснуть зубы и принимать удары.
— Хреново то, что ты не должен этого делать, — внезапно говорит Фэллон из дверного проема. — Я свяжусь с семьей Брейди и узнаю, что на самом деле произошло в ту ночь. Нам всем нужно поставить точку.
— Не надо, — возражаю я. — Если бы Джейд хотела знать правду, она бы сама с ними связалась. А не просто винила бы меня.
Фэллон пожимает плечами.
— Ну, Джейд успокоилась. Сказала, что примет душ и ляжет спать.
— Пожалуй, сделаю то же самое, — говорю я и иду в ванную.
Что за чертов день. И это только первый день. А впереди еще целый год.
ГЛАВА 3
ДЖЕЙД
Я смотрю на свое отражение в зеркале, одевшись для церемонии открытия. Это давняя традиция академии, так что пропустить ее я не могу.
Мысли возвращаются к событиям прошлой ночи, и в сердце закрадывается сожаление. Это был кошмар, мягко говоря. Я думала, что мне станет легче, если я ударю Хантера, но нет. Вместо этого я разрываюсь между жаждой мести и чувством вины.
Почему я чувствую себя виноватой? Хантер заслужил, чтобы ему надрали задницу. Может быть, дело в том, что мы когда-то были так близки? В конце концов, я любила его первые шестнадцать лет своей жизни.
Больше всего я ненавижу то, что расстроила всех наших друзей. Все должно измениться. Я не могу продолжать ранить всю компанию и обязана взять свой характер в узду. Хотя притворяться я никогда не умела.
Я тяжело вздыхаю.
Тебе просто придется постараться быть вежливой с Хантером и не отрывать ему голову.
Мои плечи опускаются — я знаю, как трудно это будет. Сделав глубокий вдох, я подхожу к двери и замираю: дверь Хантера открыта. С того места, где я стою, виден край его кровати.
Ты должна попытаться, Джейд. Ради
