лучшее место для более крепких напитков. Пиццерия «У Джо» — отличная итальянская кухня. И, что удивительно, у нас в квартале есть приличное тайское заведение.
На это я подняла бровь.
— Я буду проверять все вышеперечисленное.
Из кухни вышла девушка-подросток и улыбнулась мне, протягивая напиток со льдом и пакет.
— Вот, держите. Приятного аппетита.
— Спасибо, — сказала я, а затем повернулась к Эзре. — И спасибо за советы. — Я сделала глоток кофе и усмехнулась. — Еще вернусь за добавкой.
Эзра дважды постучал по прилавку.
— До скорой встречи.
«Ковбой кофе» станет моим любимым местом. Центр города. В каждом населенном пункте есть один или два таких заведения. Место, где собирались люди, куда стекалась информация. И именно там мне нужно было быть.
Когда вышла на улицу, чей-то пронзительный голос произнес на повышенных тонах:
— Колтер Брукс, я знаю тебя с тех пор, как ты был в пеленках. Не придумывай отговорки.
Я подняла брови, разглядывая женщину, которой на вид было около семидесяти. Ее седые волосы рассыпались по плечам дикими локонами, на ней была футболка с изображением коровы и надписью: «Друзья, а не еда».
Я не могла разглядеть мужчину, во всяком случае, его лица. Но это не мешало мне пялиться. Он был высоким, скорее всего, метр восемьдесят пять. Но этот рост отступал на второй план по сравнению с плечами, которые были настолько широкими, что бежевая рубашка, которую он носил, туго натягивалась на них, чему, вероятно, способствовал тот факт, что его руки, казалось, были скрещены, когда он смотрел на женщину сверху вниз.
— Селия... — Слова мужчины прервал пронзительный женский голос, но я все равно задержалась на одном-единственном слове, которое он произнес. Его голос. Глубокий, с хрипотцой, говорящий о виски и темных обещаниях.
— Эта кошка умрет от теплового удара! — прокричала женщина.
Ее слова заставили меня вынырнуть из оцепенения, вызванного похотью. Черт, мне нужно было перепихнуться, если широкие плечи и одно хрипло сказанное слово так меня заводили.
Спасительница коров протянул руку в сторону моего фургона.
— Это бедное создание заперто внутри.
Я проследила за ее рукой до своего «Фольксвагена», где Татер смотрела на нее с выражением полного презрения на лице.
— На улице всего двадцать градусов, — возразил мужчина.
— Двадцать градусов на улице означает, что кошка может готовить еду в этом фургоне!
Татер, явно удрученная этой идеей, перенесла вес тела назад, чтобы сохранить равновесие на задних лапах. Она схватила свою почти обезглавленную мышь одной лапой и швырнула ее в окно.
— Смотри, — потребовала Селия. — Он пытается вырваться. А теперь достань одну из этих «Челюстей жизни»4 и вытащи этого малыша.
Мужчина долго молчал, а затем испустил вздох, который прозвучал так, словно на него обрушилась вся тяжесть мира.
— Мы не используем «Челюсти жизни» для спасения кошек.
Затем он сдвинулся с места, его тело слегка отклонилось в сторону. Это движение показало две вещи. Густую щетину на угловатой челюсти с мускулом, который в данный момент дико сокращался. И блестящую серебряную звезду, приколотую к его рубашке.
Горячий парень оказался секси-полицейским. Еще интереснее.
Но секси-коп похоже сказал что-то не то. Селия надулась, ее лицо приобрело яркий оттенок красного.
— Это живое, дышащее существо. К нему нужно относиться с уважением. Его стоит спасти.
С этими словами она бросилась к урне, которая, казалось, весила в два раза больше, чем она сама. Несмотря на то, что та был привинчена к земле, женщина начала дергать её изо всех сил.
— Селия, — прорычал секси-коп. — Не заставляйте меня арестовывать вас.
— Я уже отсидела свой срок. И не боюсь платить за то, что правильно.
— Вы приковали себя к мертвому дереву, которое грозило упасть на библиотеку, — проворчал мужчина. — Это не совсем достойно Нобелевской премии.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Я бы позволила этому шоу продолжаться, потому что оно было эпическим, но не хотела, чтобы женщина причинила себе вред. Поэтому прочистила горло.
— Извините.
Селия приостановила свою работу с урной, и мужчина медленно повернулся, его глаза сузились на меня. Я просто улыбнулась в ответ, слегка помахав рукой.
— Привет. Это мой фургон.
— Ты оставила своего кота жариться внутри? — потребовала Селия.
— У Татер там есть кондиционер. С ней все в порядке.
Селия отпустила урну и выпрямилась.
— Кондиционер?
Я кивнула.
Все поведение женщины изменилось.
— Я слышала об этом. Можно установить отдельную систему для своего автомобиля, которая не работает на бензине.
— Моя работает на солнечной энергии, — объяснила я, указывая жестом на панели на крыше фургона.
Она засияла.
— Я бы хотела узнать назва...
— Селия, — прорычал мужчина.
Женщина вздохнула.
— Просто остынь, Кольт. С кошкой все в порядке. Прими таблетку успокоительного.
Челюсть Кольта превратилась в гранит.
— Успокоительного?
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
— Вы вызываете меня сюда и требуете, чтобы я взломал машину. То, что могло обойтись жителям этого округа дороже, чем я могу себе представить. А теперь хотите, чтобы я... остыл?
Селия пожала плечами.
— Никакого вреда, никаких нарушений.
На этот раз у меня вырвался смешок.
Взгляд Кольта упал на меня.
— Вы думаете, это смешно?
Это был не вопрос, но я все равно ответила.
— Немного.
Мужчина прищурился. Его глаза были такими темно-карими, что казались почти черными. Глаза бури. И они должны были предупредить меня о приближающемся шторме.
— Я мог бы разбить ваше окно. Из-за вашей безответственности я мог бы не выехать на вызов, если бы действительно возникла чрезвычайная ситуация. Самое меньшее, что вы могли сделать, это оставить записку, что с проклятой кошкой все в порядке.
Я напряглась, ощетинившись. Я испытывала здоровое уважение к правоохранительным органам, когда они выполняли свою работу. И понимала, что им часто недоплачивают за то, что они делают невозможное, как и учителям и медсестрам. Но меня напрягало, что этот слишком-привлекательный-для-своего-собственного-блага-придурок предположил, что я идиотка.
Я подошла к фургону и постучала по окну.
— Вы имеете в виду записку вроде этой?
Я знала, что она лежит на приборной панели, поскольку сама ее там оставила. На ней были нарисованы отпечатки лап и написано: «У Татер есть еда, вода и кондиционер. Она с удовольствием взирает на вас, вынося осуждение с высоты своего положения».
Селия разразилась гогочущим смехом.
— У нее действительно хорошее осуждающее лицо.
— Селия...
Рычание вернулось, и мне не нравилось, что оно приятной дрожью пробежало по моей коже.
— Ладно, ладно, — сказала она и помахала моей кошке. — Увидимся, Татер.
— Чертовски надеюсь, что нет, — пробормотал Кольт.
Я подавила очередной смешок, когда Селия поспешила дальше по тротуару.
Мужчина медленно повернулся ко мне. Темные глаза
