что, это испытание лишь проверит на прочность и укрепит их.
— Не хочу я ничего проверять и испытывать. Не хочу, чтобы ты уезжала так далеко, в чужой город. Ты мне здесь нужна, рядом, близко, как сейчас, — он прижимает меня к себе слишком сильно.
Упираюсь в мужскую грудь, чтобы ослабить хватку.
— Я не могу так просто отказаться от своей мечты, Артем. Это мой шанс.
— Даже ради меня?
Его вопрос застает врасплох. Проницательные глаза сверлят меня в ожидании ответа. Он играет нечестно.
— О господи… — тяжело вздыхаю я, запрокидывая голову. Зажмуриваю глаза и отрицательно мотаю головой. — Нет, Артем. Я поеду учится в столицу в любом случае. Если ты хочешь быть рядом, тогда поехали со мной.
Он выпускает меня из объятий и театрально всплескивает руками.
— Конечно, любимая. Меня же здесь ничего не держит — ни семья, ни команда, ни работа, ни учеба. Как ты себе это представляешь?
— Я не знаю… — опускаю в ступоре глаза, потому что понимаю, что ответ на вопрос куда сложнее, чем я предполагала.
— Я так и думал, — мрачно отвечает Артем.
Схватив бокал, он присаживается на ковер возле дивана и утыкается затылком в подлокотник. Его опущенные веки дрожат от нервов, дышит, переваривает, глубокие складки на лбу демонстрируют злость за всю ситуацию. Артем осушает залпом бокал, ставит его на пол и шумно выдыхает.
— Иди ко мне, — хлопая по ворсу ковра, он зовет меня присесть рядом.
Обнимая себя руками, шагаю вперед и устраиваюсь рядом с Артемом. Я тоже подавлена, испытываю в некотором роде стыд и вину за нашу ссору. Если бы я не поступила, не было бы сейчас этих разборок. Хотя головой понимаю, что это глупо, и я ни в чем не виновата.
— Я не хочу тебя отпускать, — обнимает меня Артем, ныряет пальцами в распущенные волосы и утыкается носом в макушку. — Сядь на меня…
Он помогает мне устроится у него на бедрах лицом к лицу.
— Мне жалко отпускать мою девочку одну далеко в чужой город, — гладит по щеке. — И меня уже сердце разрывается. Как родители согласились?
— Я поеду не одна.
— Кто-то еще поступил?
— Нет, — опускаю взгляд и сминаю губы. Сердце ёкает в нехорошем предчувствии, но сказать надо. — Гера перевелся в Москву.
Сглотнув, поднимаю глаза и сталкиваюсь с потемневшим мужским взглядом.
— Да ты что? — без грамма удивления говорит Артем. — С чего бы это вдруг?
— Так совпало. Его родители купили там квартиру, и мы решили, что будет рациональнее и лучше, если …
Я замолкаю, чтобы сглотнуть.
— Только не говори, — предупреждающе мотает головой Артем, но вслух не произносит свои опасения. Чувствую, как каждая клеточка его тело напрягается.
Набрав в легкие побольше воздуха и говорю, как есть.
— Понимаешь, с общежитием возникли проблемы, денег на съем жилья у меня нет, там цены заооблачные, так что первое время я поживу у Геры. Родители с обеих сторон поддержали такое решение, — тараторю на одном дыхании.
Артем, не моргая, смотрит на меня, угрюмо молчит, словно воды в рот набрал. Неизменное мрачное выражение лица как на стоп кадре пугает.
— Не молчи, скажи что-нибудь, — прошу я.
— То есть ты… — с трудом выговаривает парень. — Уезжаешь от меня за тридевять земель, и будешь жить в одной квартире с другим парнем.
Он пронзает меня болезненно-острым взглядом. Для него всё звучит как какой-то сюр, насмешка, очень плохая шутка.
— С другом, — уточняю я. — У каждого будет своя комната.
— Принимаешь меня за идиота?
— Вовсе нет…
Он сдавленно смеется, хотя ему ничуть не весело. Это истерика. Поднимается с полу, и расставив руки по бокам, измеряет комнату шагами туда-сюда. Котелок в голове бурлит, переваривает и в один миг приходит к ложному выводу:
— Как интересно получается, Лиза, — прищуривает больные глаза. — Родители прикупили вам семейное гнездышко, не так ли? Совет да любовь, блядь.
— Артё-ём, успокойся. Не обостряй.
— Я само спокойствие! К чему обострять? Ничего же страшного не произошло. Просто моя девушка будет жить с другим. Делов то. Я буду здесь сидеть и гадать, потрахались они уже или еще нет. А может я сразу пошел в жопу. А, Лиз?
— Артём, не выдумывай! Это всего лишь сожительство.
— О-о! А давай я тоже буду жить с подружкой, которой нечем за хату расплачиваться. Ты же не против? Ты там с одним, я здесь с другой. Наши отношения пиздец как окрепнут, не правда ли?
Я втягиваю носом сдавленный воздух, призывая себя сохранять самоконтроль, который под эмоциями потерял Артем. В попытке потушить пожар ревности, обнимаю его:
— Ты не доверяешь мне? — серьезно смотрю в глаза, в которых кипит гнев.
— Я не доверяю твоему лжедружку. Он при первой же возможности воспользуется твоим доверием. И я потеряю тебя навсегда.
— Если бы он хотел воспользоваться моим доверием, то давно бы уже сделал это. У него было предостаточно моментов сделать это, но на каждой нашей встречи за последние две недели, он не позволял себе лишнего.
— Черт, ты что, еще и встречалась с ним?
— Как друзья. Чтобы иметь возможность видеться с тобой.
Мужские желваки неободрительно перекатываются под напряженными скулами.
— И как, понравилось? — сужает глаза Артем.
— Поприятнее нашего сегодняшнего разговора, — отвечаю издевкой на издевку.
— Я так понимаю, было настолько приятно, что ты решила съехаться с ним?
— Все не так… — стону я, потому что Артем вывернул слова наизнанку.
Усмехнувшись, парень выбирается из моих объятий, как будто ему противно. Хватает пачку сигарет и выходит на балкон. Закуривает, выпуская клубы дыма в воздух.
Стою поодаль, не представляя как подступится к нему. Артем сильно накален, ему надо бы успокоится, чтобы вести адекватный разговор.
— Я так понимаю, ты пришла попрощаться навсегда? — вдруг говорит Артем и озирается на меня.
— Что ты опять несешь? — хмурю брови.
— А хули этот гандон тебя ждет? — сплевывает вниз он. — Кинешь меня и убежишь к нему?
— К кому? — не сразу понимаю я.
Вид с балкона как раз выходит на парковку. Неужели Гера и вправду остался ждать меня?
— К уебку этому.
— Не называй его так, — вступаюсь за друга.
— Уже защищаешь?
— Всегда защищала. С детства. Как и он меня. Гера помогает и поддерживает меня, а ты просто не можешь справится с ревностью. Лопнешь скорее.
— М-м-м… — затягивается, и на выдохе с сигаретным дымом спрашивает. — А ты в курсе что твой обожаемый Гера подстроил нападение во дворе в день выпускного?
— Бред, — складываю руки на груди. — Решил все грехи на него свесить, лишь бы очернить его в моих глазах.
Артем ржет.
— А я ведь знал, что
