ещё до рождения Тёмки. Мы тогда уехали на море дикарями. Почти три недели жили в палатках, ели из котелка, а вечерами кормили москитов.
Поэтому очутившись в шикарном бунгало, на берегу океана, я познала настоящий дзен. И, наверное, я окунулась в поток счастья… Тишина, отсутствие суеты, людей и проблем. Отдельный пляж, уединенный райский уголок со всеми благами. Я умудрялась и поработать, проводя совещания по видеосвязи, и не выпускать из вида Тёмку.
Он еле пережил полет на самолёте, сдерживал вопли восторга, но, когда мы сменили комфортабельный авиалайнер на шумный легкомоторный самолет, взмывший в воздух прямо с воды, Тёмка не смог сдержаться… Визжал как ненормальный, пугая туристов. Этот дьяволенок готов был не есть, не спать, а весь день нырять в бассейн или кататься на веревочной качели.
Я уже неделю пила вкусные пёстрые коктейли, лежала на пляже, заполняя время между созвонами с мужем легкими романчиками.
— Мама! Сними меня! — Тёмка носился вдоль берега. — Отправь дяде Игорю!
— Хорошо…
Вытащила телефон, сделала пару снимков и открыла мессенджер, чтобы отправить мужу, но в этот момент палец соскользнул, открывая новостной канал нашего города.
И первым же постом оказалась сенсационная новость…
«Вчерашний день обернулся для нашего города настоящим шоком. Мэру и губернатору нашей области были предъявлены обвинения в коррупции. В их домах ведутся обыски, здание администрации оцеплено, а движение в центре парализовано. Но сегодня нас поразила ещё одна шокирующая новость. Генерал Прокофьев был задержан прямо на рабочем месте…»
Глава 42
42
Я снова и снова прочитывала новостную сводку, не веря своим глазам.
Если первый обнаруженный мною пост был сухой, будто и сам журналист был в глубоком шоке от происходящего, то последующие были наполнены страхом, замешательством и подробностями.
Князев толком не рассказывал мне всех деталей. Всю ситуацию я знала поверхностно. Но теперь, читая путаную цепь взаимосвязей знакомых мне фамилий, я приходила в ужас.
То и дело вскакивала, набирала Игорю, но его телефон был вне зоны действия. Я даже хотела собраться и полететь домой, но смотрела на счастливого Артёма, и становилось стыдно.
Даже когда я была в городе, Игорь оградил меня от всего, можно подумать, когда вернусь, он растрогается, рухнет на моё плечо и от души погорюет о тяжести принятых решений.
И теперь мне стала так понятна его черная грусть, его серое безжизненное лицо с нарисованной улыбкой … Как бы я ни сопротивлялась, но женщина устроена так, что всё притягивает на свой счет.
А теперь так стыдно стало… Он все это время точил секиру, что рано или поздно своими руками должен был опустить на шею родного отца, а я думала о том, что он разлюбил, разочаровался и передумал быть частью нашей чокнутой семьи.
— Идиотка! Тупица! — в наказание ущипнула саму себя за коленку и рухнула на лежак, осматривая огромное бунгало.
Красивое, наполненное солнцем, но такое пустое, что ли…
— Дядя Саша… Дядя Саша? — голос Артёма был сначала тихим, удивленным, но с каждым повторением наполнялся силой и восторгом.
— Что? — я вскочила и, забыв надеть сланцы, выскочила на раскаленный песок.
По тропинке, ведущей к административному зданию, ехал небольшой открытый автомобиль, именно на нём нас с чемоданами доставили в этот райский уголок.
Отель был построен так, что если ты не хочешь, то никогда не увидишь ни других отдыхающих, ни обслуживающий персонал. Уборку я согласовала заранее, приходили утром, пока мы с Артёмом плавали в океане.
Поэтому сейчас я была в шоке… Но что я знаю о шоке, когда моим мужем является Игорь Князев?
Мой взгляд прилип к плечистой фигуре, потому как мужчина катил инвалидную коляску с элегантной дамочкой в шляпе с широкими полями.
— Бабуля? Артём, это бабуля! — я бросилась им навстречу.
Не обратила внимания на дам, сидящих на этом авто, потому что их лица были точно так же скрыты полями шляп, подумав, что это очередные туристы, и их везут куда-то дальше. Но когда услышала заговорщицкое хихиканье, замерла, сдирая пятки о каменную плитку.
Обернулась, роняя челюсть…
— Юлька? Кристина?
— Сонька! — девки спрыгнули с кара, бросились меня обнимать, пока плечистый мужчина, оказавшийся начальником службы безопасности, не подкатил коляску.
— Бабуленька, — я вдруг ощутила такую щемящую тоску. Даже не подозревала, что настолько соскучилась по Лизавете Михайловне.
Старушка улыбалась, гладила меня по волосам, а сама роняла слёзы.
— Девки, вы как тут?
— Сонь, а нас, как экспресс-бандероли, собрали, посадили в один самолёт в сопровождении охраны и отправили подальше от города, — первой заговорила Юлька. — Мы даже ничего не поняли!
— Савин вбежал среди ночи, дал команду на сборы, и через час я уже была в аэропорту, — Кристина была, как всегда, в своём репертуаре, говорила тихо, спокойно, хоть и прятала влажные от трогательности момента глаза. — Ну? Что за сарай нам тут приготовили? Тёма, привет!
Артём уже нарадовался дяде Саше, сейчас целовал бабушку, а после переключился на любимых тёть, которые вечно таскали ему шоколад.
Экскурсия по территории была сумбурная, суетливая. Я была переполнена эмоциями, дом ожил, утонул в крике, визге и смехе. И вдруг дышать стало легче… Не хватало лишь одного человека, способного завершить этот цикл бесконечного счастья.
Артём и бабуля так перенервничали, что отправились тут же спать.
А мы с девчонками устроились на уютной террасе и, попивая холодное шампанское, развалились на мягких шезлонгах.
— Почему они недоступны? — шипела Юлька, потягивая сок через трубочку.
Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять — контрабандой в эту великолепную страну прибыл ещё один Лютаев. Мы с Кристиной переглянулись, решив не лезть в душу беременной женщины, тоже попытались дозвониться до мужиков. Ну, так… за компанию.
— Юль, всё будет хорошо.
— Грёбаный Лютаев! — шипела она, а потом замерла и покосилась на дом. — А есть что поесть?
— Юлия Андреевна, чего пожелаете? — из ниоткуда нарисовался Александр, очевидно, приставленный к нам для охраны. А ещё было понятно, что особые рекомендации ему были даны по части Юли.
— А пойдём в ресторан? Шурик, ты тут останься, посторожи ребенка и бабулю, а мы сами прогуляемся! — Кристина не выносила ощущения давления за спиной.
Познакомились мы с ней не так давно… Но даже те крохи своего прошлого, которые она иногда выдавала, оправдывали любой её заскок. Девушка оттаивала медленно, не сразу перестала вздрагивать от громких звуков, от массы людей, что вечно крутились вокруг этой троицы. И мы ей прощали всё… И резкость, и прямоту, и излишнюю жесткость.
Но парадокс был в том, что Артём сходу выбрал её своим лучшим
