лжи. И даже ломала кое-кого на записи. Но наблюдать за работой Кольта было просто восхитительно.
Его голос упал до почти сценического шепота.
— Так скажи мне. Если я покажу эту фотографию всем членам теннисной команды, что они скажут? Это был тот самый наряд, в котором ты был в вечер похищения Эмерсон? Или на тебе было что-то другое?
Позади меня раздалось несколько шепотков, но слева от меня Райан не издала ни звука. Она была слишком поглощена происходящим перед нами.
На лбу Керра выступили капельки пота, а его дрожь усилилась. На мгновение мне показалось, что парень упадет со стула. А потом он сломался.
Громкие, душераздирающие рыдания. Они были похожи на волны, накатывающие на тело. Настолько сильные, что казалось, могут сломать человеку кости.
— Я... не... это был не я. Клянусь! — закричал Керр.
— Тебя ведь не было на заправке в тот вечер, когда похитили Эмерсон? — надавил Кольт.
Тренер покачал головой.
— Н-нет. Не было. Я заплатил Люциану, чтобы он солгал. Чтобы поменял дату на кассете. Потому что он знал, что я этого не делал. Что я никогда не причинил бы вреда Эм...
— Не произноси ее имя, — прорычал Кольт.
Керр захлопнул рот.
— Где ты был тем вечером?
Требовательность в голосе Кольта заставила меня обхватить себя руками и крепко зажмуриться в ожидании. В голове пронеслось миллион вопросов, но остался только один.
Этот человек убил мою сестру?
Когда я смотрела на него, то видела лишь слабость. Страх, пронизывающий его насквозь. Я не могла представить, чтобы кто-то подобный совершил те ужасные вещи, которые я связала воедино. Но разве тот монстр не был таким же слабым? Это была высшая степень слабости — доминировать над теми, кто слабее тебя. Подкрасться, накачать наркотиками, ранить, сделать гораздо худшее. Так что, возможно, это и было то самое лицо монстра, которое так долго было под маской.
— У меня был роман. — Слова вырвались изо рта Керра так быстро, что мне потребовалась секунда, чтобы понять их.
Кольт выпрямился, повернув голову настолько, что я смогла увидеть, как дрогнул мускул на его челюсти.
— Чушь собачья. Ты бы сказал. Никто не стал бы рисковать обвинением в убийстве из-за того, что жена узнает, что ты трахаешься с кем попало.
Руки Керра сжались на коленях, костяшки пальцев побелели, а кровь отхлынула от лица.
— Это была ученица.
В комнате вокруг меня воцарилась мертвая тишина. Никто даже не дышал. Одна секунда. Потом две. Три.
— Кто? — низко прорычал Кольт.
— Тара Гибсон, — прошептал Керр. — Ей было семнадцать. Это законно в большинстве штатов, но...
— Не в Калифорнии, ты, мешок дерьма, — прорычал Кольт. — Ты знал, что тебя уволят, и занесут в черный список для любой будущей преподавательской или тренерской работы. Не говоря уже о том, что твоя задница оказалась бы в тюрьме, а там к таким, как ты, относятся не слишком доброжелательно.
Тренер поднял голову.
— Ты ведь не расскажешь, да? Обещай, что не расскажешь. Моя жена...
Кольт насмешливо хмыкнул.
— Ты отвратителен. Она была твоей спортсменкой. Ты не только был старше ее на двадцать пять лет, но и обладал властью над ней. Твоя жена — меньшее из твоих забот.
— Кольт...
Он отодвинул стул и встал.
— Оставайся здесь.
— Куда ты идешь? — глаза Керра стали дикими, взгляд метался по комнате.
— Проверить твою поганую историю, — огрызнулся Кольт, выходя из комнаты.
Я уже двигалась к двери, Райан шла за мной по пятам. Я почувствовала Кольта еще до того, как увидела его, его бешеную энергию, несущуюся по коридору.
В тот момент, когда наши взгляды встретились, я почувствовала его боль. Эти темные глаза превратились в черные омуты, в их глубине не было ничего, кроме агонии.
Я чувствовала Райан у себя за спиной, остальные офицеры тоже высыпали в коридор позади нас. Но я видела только Кольта. Его боль и ярость. Эмоции, которые были мне слишком хорошо знакомы.
Не задумываясь, я начала двигаться, вторглась в его пространство, прежде чем смогла себя остановить. Мне хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но я не была уверена, что это правда.
Кольт наклонил голову, эти лужицы тени в его глазах отчаянно искали что-то, за что можно ухватиться.
И я дала ему это.
Нарушать правила было для меня не в новинку. Я не обращала внимания на то, что мы находимся на рабочем месте Кольта. Что за моей спиной стоят его подчиненные.
Я переплела свои пальцы с его, связывая нас вместе. И сжала, желая сказать ему одну вещь. Единственное, чего у меня никогда не было, но чего я так отчаянно хотела.
Что он не один.
ГЛАВА 37
КОЛЬТ
Внутри меня полыхал огонь, инферно боли, ярости и неудач. Его было так много, что я едва мог сделать полный вдох. Зрение затуманилось, коридор то расплывался, то пропадал из фокуса.
Но там была она.
Девушка неслась ко мне, как настоящий хаос в человеческом обличье. И в тот момент, когда ее рука скользнула в мою, я снова смог дышать. Хаос не должен был быть таким успокаивающим, но это было так. Она была такой.
Ридли.
Последняя женщина в мире, которая должна была стать моим утешением во всем этом. Та, которая разбередила все раны. Но я начинал понимать, что это для того, чтобы она могла вылечить инфекцию, которая пустила там корни и распространилась. Казалось, что Ридли успела как раз вовремя.
За спиной девушки кто-то прокашлялся, и я заставил себя отвести взгляд от ее лица, от ее утешения. Но Ридли не отпустила мою руку.
Там стояла Райан; маска, которую она так хорошо умела носить, местами дала трещину, и сквозь нее просачивался гнев. Если она что-то и ненавидела, так это мужчин, злоупотребляющих своей властью.
— Дай мне поговорить с Тарой. Думаю, со мной ей легче будет вести этот разговор.
Райан редко приводила доводы в пользу своего статуса женщины. Не любила указывать на это, возможно, потому, что работа женщины в правоохранительных органах сопряжена с определенными трудностями. Но в данном случае она была права.
Я быстро кивнул.
— Хорошо. Позвони мне, как только закончишь. И я хочу, чтобы этого урода держали здесь до тех пор.
— Будет сделано, шериф, — отозвался Маршалл, проходя в допросную.
Он посидит с этим придурком и даст Керру позвонить своему адвокату, если тот попросит. А ему следовало попросить. В животе все скрутило, когда меня захлестнула новая волна ярости.
Ридли крепче сжала мою руку и
