или не достанешься никому!
Света вся дрожала, пока я непослушными пальцами вызывала полицию. Где-то в детской заплакал Серёжка. Юра быстро глянул в темноту за спиной Светы и повернулся ко мне.
– Не подпускай её к двери, я за мелким, – сказал Юра, передавая в мои руки Свету.
Я кивнула и затолкала соседку к себе. Дверь стремительно сдавала позиции. Лезвие входило всё глубже. Через дыры уже можно было рассмотреть подъезд. Ор стоял страшный. Диспетчер сказала, что машина выехала и попыталась меня успокоить. Появившийся Юра с рыдающим Серёжкой на руках впихнул меня за дверь, нырнул следом и быстро закрылся на все замки.
– Всё будет хорошо, – сказал он всем, параллельно пытаясь успокоить заходящегося в рыданиях Серёжку. – Сейчас приедет наряд, его обезвредят. Через дверь он не прорвётся. На край его сдержат пять замков.
Говорил он уверенно, но мы оба знали, что это ложь. Мою часть квартиры от прихожей отделяла хлипкая дверь, которую мог пробить даже Серёжка с разбега. Оставалось только надеяться, что Олег не пойдёт искать Свету сразу ко мне и отвлечётся на поиски в её части квартиры. Юра дотолкал нас до комнаты и усадил на диван, не прекращая попыток успокоить истерику.
Света рыдала у меня на груди, пока я в панике застыла не понимая, что ещё могу сделать. Серёжка выл у матери на руках. Я пыталась обнимать их обоих, хотя сама жутко боялась и не могла сдержать дрожь. Юра ушёл в коридор наблюдать за всем через глазок. Олег страшно кричал и обещал скорую расправу, если любовь всей его жизни не вернётся к нему.
Время шло, истерика не стихала, потому что не стихали угрозы и удары. Юра возвращался каждые пару минут, продолжал монотонно говорить одно и то же в попытках нас успокоить. Но сложно добиться хоть мало-мальского эффекта, когда на наших глазах воплощался сюжет из фильма ужасов.
Внезапно удары прекратились. Юра выбежал в коридор, послышался звук открывания замков, а потом тихая ругань. Я замерла, когда поняла: его больше нет в квартире.
Стали различимы звуки борьбы и кряхтение. Металл лязгнул о пол.
– Бросай нож! – крикнул Юра.
– Пошёл ты! Светка!!! Где ты?! – прохрипел Олег.
Удар, лязг, ещё один удар. Сиплый вскрик. Возня. Тяжёлое дыхание. Я не могла больше сидеть на месте, попросила Свету оставаться в квартире и побежала в коридор. Как раз в этот момент с лифтовой площадки залетели ребята в бронежилетах. Юра удерживал Олега, вдавливая его лицом в пол. Ноги удерживал мой отец, которого я ожидала увидеть здесь меньше всего.
Дальнейшие события смешались в голове. Мы дали показания, место происшествия сняли, Олега заковали в наручники и увезли, заодно прихватив металлическую длинную обувную ложку, которую Юра за неимением лучшего схватил перед выходом из квартиры, и нож, валявшиеся на полу.
Вася с Костей вышли почти сразу, как закончились крики. Они заговорили с отцом, которому Олег порезал куртку. Крови видно не было. Оказалось, они позвали его в гости поболтать, вспомнить прошлые времена, обсудить молодость и годы, проведённые в тюрьме.
– Аллочка, вы там все в порядке? – спросил Вася, затягиваясь.
Отец повернулся к нам, хмурясь. Я не могла отделаться от слов Светы, всплывших в голове: «Ты на него капец как похожа. Я как его увидела, сразу об этом подумала». Потому что мы правда были похожи. Слишком. И если до этого я успокаивала себя сомнениями, то теперь на них не осталось и шанса. Всё ясно, как день.
Отец внимательно вглядывался в моё лицо, пока я отводила глаза. Не думала, что встречусь с ним раньше, чем сама буду к этому готова.
– Да, вроде, – ответила я Васе. – Юр? Тебя же не задело?
– Всё хорошо. – Он почесал затылок, оглядываясь. – Дверь, правда, вам придётся поменять.
– И общую тоже менять нужно, – хрипло добавил Костя с лифтовой площадки. Замок вскрыт.
Я переглянулась со Светой, стоящей на пороге нашей квартиры с Серёжкой на руках. Мелкий больше не рыдал, только всхлипывал, крепко обхватив маму руками и ногами.
– Ну, на общую-то скинемся все. Девчонки и так встряли на свою входную, – проскрипела мать дебоширов, выглянув к нам в коридор. – Все живы?
Она выглядела нездорово. Явно ещё не отошла от приступа. Ей бы отдыхать, а не нервничать.
– Живы, живы, – успокоила их Света. – Дядь Вань, спасибо вам. И тебе, Юра. Когда тебя увидела, не думала, что ты способен на подобное.
Тот хмуро кивнул, глядя на моего отца, пока тот рассматривал меня. Из однушки показалась женская голова.
– Забрали Олега? – спросила Валя со слезами на глазах.
– Да. – Вася затянулся, прежде чем продолжить. – Скорее всего, в ближайшее время не появится.
– Может, напишем всё-таки все заявления? Про порчу имущества, угрозы. Крики вот эти. Мама официально вменяема, тоже добавит свой голос.
– После такого можно написать. Совсем берега попутал парень после тюряги. – Вася снова затянулся. – Ладно, чего сопли разводить. Аллочка, ты там за старшую сегодня. А ты – мужик. Теперь я тебя уважаю. – Он протянул руку Юре.
Тот только кивнул. Я точно знала, что взаимным уважением к дебоширам он не проникся. Вася хмыкнул, заметив это.
– Чё, пошли, Вань? Посидим ещё немного, да спать пора. На работу завтра. – Костя затушил сигарету и прикрыл дверь на лифтовую площадку.
– Я позже приду, хочу с ребятами поговорить, – ответил отец, отряхивая штаны.
– Давай, стучи. Только не ножом, – пошутил Вася.
За соседями закрылись двери. Коридор, такой родной и хорошо знакомый, резко стал выглядеть чужим. Царапины с угрозами и оскорблениями испещрили стены. На нашу дверь страшно было смотреть. Но с этим мы разберёмся. Особенно все вместе.
Отец подошёл ко мне, из-за чего я вздрогнула. Понимала, что захочет поговорить, но надеялась на более поздний срок.
– Ты дочь Лизы? – Он разволновался.
– Да. – Я кивнула. – Но она давно уехала, я не знаю, где она.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать. В марте двадцать один.
Он нервно сглотнул и провёл рукой по лицу. Потом тяжело вздохнул и зажмурился, прежде чем спросить:
– Лиза говорила, кто твой отец?
– Никогда. Она растила меня одна, – ответила я сипло. Слишком сильно переживала. – В свидетельстве о рождении стоит прочерк.
Он с немой просьбой посмотрел на Свету. Она взяла Юру за руку и увела в прихожую. Дверь за ними прикрылась.
– Когда меня посадили, Лиза была беременна, – тихо сказал он. – Я ещё в СИЗО был, когда она прислала весточку, что потеряла ребёнка. Но, если бы не потеряла, ребёнок как раз родился бы в марте. Мы долго спорили на счёт имени, да и
