В конце он спросил меня о тебе. Хотел понять, что ты вообще могла подумать, соглашаясь участвовать во всей этой лжи.
Я напряглась.
— И что ты ему ответил?
— Ну… я не мог сказать, что это всё ради Рю — он до сих пор не знает про её болезнь.
— Повторяю: что ты ему сказал?
— Сказал, что всё это ради твоей работы.
— Моей работы?
— Ну да. Чтобы ты могла снять «Один день из жизни», впечатлить Салливана и не потерять место.
— Но мы уже отсняли материал к тому моменту!
— Я сказал ему, что ты боялась, что он отзовёт своё разрешение.
— Ты… что?!
— Это было лучшее, что я мог придумать. Я действовал быстро, ладно?
— Но я даже не собиралась это выкладывать.
— А он об этом не знает.
— То есть Хатч теперь думает, что мы с тобой — злонамеренно, подло — всё это спланировали ради… спасения моей должности?
Я прямо чувствовала, как Коул пожимает плечами на другом конце.
— Возможно?
Вот и ответ на все мои вопросы, почему он не отвечает на звонки.
Теперь ясно.
— Коул! Ты ему наврал! Он меня теперь ненавидит. Даже смотреть на меня не может. Ты не можешь просто оставить всё так!
— Я не могу выдать Рю. Она ему даже не сказала, что больна.
— Рю должна рассказать ему правду. Сейчас! И вы оба! Всё до конца!
— Я согласен. Проблема только одна: он не берёт трубку. И, скорее всего, сейчас немного занят. Но я продолжу пытаться, ладно? Я его найду. И Рю тоже. Мы всё объясним — хорошо?
Что тут ещё сказать?
— Хорошо.
— Кстати, — сказал Коул, — у нас с Салливан всё в порядке.
— Что значит — всё в порядке?
— Она знает, что мы с тобой не встречаемся. И она с этим ок.
— Почему она должна быть ок? Я думала, она тебя в чёрный список занесёт и карьеру угробит.
— Это было до того, как мы провели ночь вместе.
— Что?!
— Помнишь, ты меня выгнала?
— Ну да.
— Так вот, она меня приютила. С энтузиазмом.
— Скажи мне, что ты не воспользовался нашим начальником той ночью! Она была пьяная! Выпила две бутылки просекко!
— Я не воспользовался Салливан той ночью, — сказал Коул.
— Спасибо.
— Это было на следующее утро.
— Боже, Коул. Почему ты всегда умудряешься всё усугубить?
— Думаю, наоборот. Я всё как раз улучшил.
— Ты переспал с Салливан?
— Ага. Теперь я зову её Салли.
— Теперь она тебя точно уволит.
— Нет.
— Нет?
— Нет. Потому что мы влюбились.
— Ну это было быстро.
— Когда это настоящее — всё понятно сразу.
— Ты теперь встречаешься с Салливан? Это на полном серьёзе?
— Да, — сказал Коул. — И угадай, кого она любит больше, чем меня?
— Хатча? — спросила я одновременно с тем, как Коул сказал:
— Хатча.
— Это, наверное, очень исцеляюще для тебя.
— Очень. Для нас обоих.
— Поздравляю, — сказала я. — А теперь позвони брату и расскажи всё как есть.
К ТОМУ ВРЕМЕНИ, как я припарковалась у марины, ливень уже хлестал стеной. Небо было тёмное и грозное — несмотря на то, что на часах было всего четыре дня.
Все фонари на стоянке не горели. Лодки в гавани тоже были в темноте. Возможно, вырубило электричество.
Я оставила всё в машине Рю, взяла только телефон, вдруг понадобится как фонарик, и побежала по деревянному настилу к лодке, кроссовки громко шлёпали по мокрому дереву.
Когда я распахнула дверь лодки, ожидая, что Джордж Бейли сейчас, как обычно, повалит меня с ног… его там не было.
— Джордж Бейли? — позвала я.
Тишина. Лодка была тёмная и тихая.
Может, Карлос вернулся за ним? Или Рю всё же кого-то нашла?
— Джордж Бейли! — снова позвала я, освещая всё фонариком с телефона.
Я нащупала блок выключателей и щёлкнула ими все сразу, но ничего.
Лодка казалась гробовой, медленно покачивалась на воде и стукалась о пристань.
Его точно тут нет, — подумала я, хотя продолжала искать. Куда он мог деться?
И тут, когда я подошла к шкафу возле кровати Хатча, услышала жалобный всхлип.
— Джордж Бейли? — позвала я, заглянув в шкаф.
И там, под висящими рубашками и брюками, я увидела две блестящие точки.
— Привет, дружище! — сказала я, присев на корточки и стараясь голосом убедить нас обоих, что это просто дружеская встреча. — Я тебя нашла!
Я слышала, как он дышит. Положила руку на пол шкафа — не зная, насколько он напуган. Может, он как те животные в панике, которые кидаются на всё, что приближается?
Нет. Он не укусил. Джордж Бейли и в самом деле был добряк до глубины души.
Стоило мне протянуть руку и он лизнул меня от запястья до локтя.
Это было добрым знаком.
— Привет, приятель, — сказала я, просовывая руку глубже, чтобы погладить его по спине. Он весь дрожал — и я была так рада, что вернулась за ним.
Я принялась болтать, как телеведущая.
— Я знаю, ты не фанат грома. Ты не любишь гром, а я — отключения электричества, тёмные лодки и ураганы. Так что… как насчёт выбраться отсюда?
Затем я, как самая надёжная в мире собачница, распахнула дверцу шкафа, похлопала по бёдрам джинсов и сказала:
— Ну что, пойдём, дружище? Сядем в Мини Купер Рю и свалим отсюда к чёртовой бабушке?
При упоминании Рю Джордж Бейли немного подался вперёд.
Я вспомнила, что он немного понимает по-английски.
— Эй, Джордж Бейли, — сказала я. — Хатч рассказывал, что ты, может быть, захочешь пойти на прогулку.
Услышав слово прогулка, он навострил уши, и хвост начал стучать по стенке шкафа.
— Хочешь на прогулку? — спросила я ещё раз, поднимаясь.
Когда я встала, Джордж Бейли тоже поднялся.
— Прогулка! — воскликнула я. — Где твой поводок?
При слове поводок он вышел из шкафа и пошёл за мной. Мы начали искать, подсвечивая телефоном.
— Ну где же Хатч прячет твой поводок? — снова и снова спрашивала я, чтобы не прекращать разговор.
И тут я его увидела — он висел на крючке возле двери.
Неужели всё будет просто? — мелькнула мысль.
Но, конечно, думать такое было глупо. Джордж Бейли был со мной, пока я его пристёгивала… до тех пор, пока я не открыла дверь.
Тут я заметила, как сильно потемнело небо и как закручивается вода в гавани.
И тут прогремел гром.
Услышав это, Джордж Бейли вкопался всеми четырьмя лапами и сел.
Он, конечно, был прав.
— Пошли, дружище, — сказала я, уверенно направляясь к выходу.
Но стоило подойти к порогу, как поводок натянулся.
Джордж Бейли не сдвинулся с места.
Я сделала широкий жест
