после всего, что ты пережила.
— Лоусон сказал, надзиратели будут внимательнее. Может, что-то заметят, — сказала Аспен с надеждой.
Я притянул ее ближе:
— Всегда ищешь светлую сторону.
— Это лучше, чем альтернатива, не находишь?
Я пожал плечами:
— Думаю, лучше быть готовыми к тому, что может случиться. И дело не только в Джоне. Я зашел на сайт, где пишет Орэн. Почитал комментарии под подкастом Стивена и Тайсона. Там есть реально больные на голову люди.
Аспен замолчала на мгновение:
— Те, кто считает, что я солгала о Джоне.
В груди снова появилось это скрежещущее чувство:
— Я знаю, чем это может закончиться, когда люди зацикливаются на неправильной идее. Тебе могут причинить боль…
— Мне уже причинили, — перебила Аспен. Она прижала ладонь к своему шраму. — Меня едва не убили. — Ее зеленые глаза впились в мои. — Меня преследовали и нападали. И знаешь что? Я все еще здесь.
Страх вцепился когтями:
— С тобой ничего не должно случиться, — выдохнул я хрипло.
Аспен подняла руки и обхватила ими мое лицо:
— Уже случилось. Я была одна — и справилась. И не сомневаюсь, что справлюсь снова, если ты будешь рядом.
Жар пронесся по венам:
— Почему ты так веришь в меня?
— Потому что я тебя вижу, Роан. После того как ты едва не свел меня с ума, вывалившись из пурги как снежный человек, я поняла, что вся эта мрачная оболочка просто прячет самое мягкое и доброе сердце.
— Нежное сердце…
— Это правда. Мне ненавистно, что ты прячешь свое настоящее «я» от всех. Пора им его показать.
Ребра сжали легкие, не давая вдохнуть.
Большие пальцы Аспен гладили мои щеки:
— Перестань прятаться. В этом нет смысла. Ты самый потрясающий мужчина из всех, кого я встречала.
Три коротких слова вертелись на языке, но страх не давал им сорваться.
— Не знаю, чем я заслужил тебя.
Улыбка тронула ее губы:
— Ну, я действительно классная находка.
Я хмыкнул, и давление в груди чуть отпустило. Мои губы коснулись ее губ:
— Это точно.
Поцелуй стал глубже. Мой язык скользнул внутрь, дразня и играя. Мне никогда не надоест этот вкус. Он прожигал меня насквозь, заставлял каждый нервный конец звенеть.
Аспен застонала мне в рот, и член дернулся.
Ее притяжение было таким сильным, таким неотвратимым. Я бы не смог сопротивляться. И не хотел.
Я подхватил Аспен и усадил ее себе на колени лицом к полям.
— Что…?
Я оборвал ее легким укусом за ухо:
— Не двигайся. Думаешь, сможешь?
Она заерзала у меня на коленях, и я застонал.
— Не заставляй меня отшлепать тебя.
Она снова пошевелилась.
Я усмехнулся, но голос прозвучал ниже и темнее:
— Нравится эта идея?
— Возможно.
Я ухмыльнулся и провел губами по ее шее:
— Хочу почувствовать, как ты кончаешь у меня на пальцах. Но тебе придется быть очень тихой.
Дыхание Аспен превратилось в короткие частые вздохи:
— Да.
Моя улыбка стала шире. Я расстегнул молнию на ее пальто. В тишине ночи звук прозвучал как выстрел из пушки.
Я скользнул рукой под пояс ее спортивных штанов, потом в трусики. Снова застонал:
— Такой жар может оставить ожоги третьей степени.
Я обхватил ее ладонью, и Аспен прижалась к ней с тихим всхлипом.
— Неподвижно, — приказал я.
Она подчинилась.
От этой покорности член напрягся еще сильнее, упираясь в ее ягодицы.
Мои пальцы скользнули внутрь, и рот Аспен раскрылся в судорожном вдохе.
— Ты как кусочек рая.
Я двигал пальцами туда-сюда, растягивая и закручивая, наслаждаясь каждой дрожью ее тела. Это было как подбирать цвета для картины: какой поворот и щелчок поднимают ее выше, какой ритм заставляет дрожать.
Третий палец скользнул внутрь, и Аспен издала еще один стон. Этот звук обвился вокруг моего члена и сжал его.
Я двигался все быстрее и быстрее, пока ноги Аспен не задрожали. Мой большой палец нашел ее клитор и надавил.
Она сдержала крик, сжимая мои пальцы так сильно, что наверняка оставит синяки.
— Вот так. Отдай мне все.
Ее голова запрокинулась, губы приоткрылись, и она скользила по каждой гребне и волне. Я вытаскивал из нее каждую новую вспышку удовольствия, снова и снова, пока она не обмякла у меня на груди.
Я медленно вынул пальцы из ее тепла и облизал их.
Аспен резко выпрямилась:
— Только не говори, что ты это сделал.
Губы мои дернулись:
— Мой любимый вкус.
Ее челюсть отвисла, и она вскочила на ноги, потянув меня за собой и увлекая к двери.
— Куда мы идем?
Аспен оглянулась через плечо с лукавой улыбкой:
— Ты повеселился — теперь моя очередь. И в моей ванной отличная звукоизоляция.
41
АСПЕН
Кэйди подпрыгивала в своем детском кресле:
— Они принесут жуков, змей, ящериц и всяких разных тварей!
Я с трудом сдержала дрожь при слове «змея», но постаралась не выдать ее. Кэйди обожала всех живых существ, и я не хотела это менять.
— Как ты думаешь, кто тебе понравится больше всего? — спросил Роан с водительского сиденья, сворачивая на парковку начальной школы.
— Хм… — задумалась Кэйди.
Мой взгляд снова скользнул к телефону. Уведомление пришло две минуты после начала поездки, и с тех пор у меня в животе все сжалось в тугой узел. У Стивена и Тайсона вышел новый выпуск подкаста.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, разглядывая заголовок. «Кто лжет теперь?»
— Ящерица! — радостно выкрикнула Кэйди, вырывая меня из мыслей. — Но я слышала, он принесет дракона!
Я удивленно приподняла брови:
— Дракона?
Кэйди и Чарли были в диком восторге от предстоящего визита «Парня с жуками», но дракон звучал как-то уж чересчур.
Роан усмехнулся:
— Скорее всего, у него бородатая агама.
Я взглянула на него:
— Звучит опасно.
— На самом деле они отличные питомцы, — просветил меня Роан.
— Может, заведем такого следующего, мама. Я хочу дракона.
Я сжала переносицу, где уже начинала пульсировать головная боль:
— Думаю, наш дом и так переполнен, кузнечик.
— Поживем — увидим, — пропела она.
Роан засмеялся еще громче.
— Прекрати, — прошипела я ему.
Он остановился в линии высадки и наклонился, чтобы поцеловать меня:
— Ты ведь никогда не откажешь животному, которому нужна помощь.
Кэйди захихикала:
— Не делай так при Чарли. Он не любит поцелуи.
Роан хмыкнул:
— И правильно. Если это изменится — скажи мне.
— Хорошо, мистер Гриз, — сказала Кэйди, расстегивая ремни.
Я выскочила из пикапа, помогла ей выбраться и нагнулась, чтобы крепко обнять:
— Люблю тебя. Пусть день будет чудесным.
Она чмокнула меня в щеку:
— И тебя, мама!
И исчезла, бегом устремившись к дверям школы.
Я смотрела ей вслед несколько секунд,
