я пытаюсь её отблагодарить за всё, что она делает...
Нужный момент, упущен.
Но я найду новый, который будет ещё лучше. Приведу к нам твоего пса, дам тебе все, что захочешь...
Клянусь!
Просто будь сейчас со мной рядом.
– Суд завтра?
Сжимаю изящные пальцы.
– Да.
Прикрываю глаза, слыша, как дурачатся девочки за дверью...
Не лезь в мою семью, Лен.
Нельзя разрушать то единственное, что для людей ценно.
Это срывает им тормоза.
Глава 50 Театр абсурда
Собираюсь, проверяя весь список документов.
Снова...
Минимальное количество сна вносит свои коррективы – концентрация моя на троечку.
– Ты позавтракаешь? – суетится Василиса вокруг с самого утра.
– Нет, спасибо.
– Я сварю тебе кофе... – убегает в кухню.
– Спасибо...
Лиса беспокойно ходит за ней.
То молча топотит в кухню, сонно хлопая глазами, то идет вместе с Василисой ко мне, оттягивая её длинную рубашку.
И снова...
Туда–сюда.
Все утро ходит за ней, как хвостик.
Вероятно, чувствует напряжение, которое сквозит в воздухе.
И я, подловив её, снова объясняю ситуацию с матерью, стараясь обходить все острые углы.
Не демонизирую никого и не обвиняю...
Хотя очень хочется!
– Давай поспишь немного, дочь?
– Неть...
– Ну ты ж не выспалась. Пошли.
– Не хочу... – хмурится упрямо.
– Почему? Откроешь глаза, батя дома уже. Рядом.
Недовольно смотрит вдаль.
Так...
Наверное, этот довод всё–таки был не очень убедительным.
– Куплю тебе ещё бастурмы – понижаю заговорщицки голос.
Скашивает на меня теперь уже заинтересованный взгляд.
– Ну вадно – смущается, моментально сдаваясь.
– Уговорил?
– Да!
Такая вот лирика.
Бастурма в её системе ценностей стоит явно выше какого–то там бати. И дочь моментально отрубается, стоит только уложить её в кровать.
А я, собравшись, стою на пороге, надевая куртку.
Василиса меня провожает...
Но сейчас, когда мы остаемся наедине, между нами накаляется всё невысказанное напряжение последних дней.
– Я отпишусь, как только всё закончится – пытаюсь начать разговор.
– Будем очень ждать...
Зависаю перед выходом, не зная, что ещё сказать.
Чувствую, что сказать должен...
Блять...
Что говорить?
У меня от рта к сердцу явно подрезаны все чертовы провода!
Но неожиданно Василиса сама делает шаг навстречу.
– Все будет хорошо... – заглядывает мне в глаза.
– Будет – соглашаюсь я.
И дышать становится легче.
– Если они примут не то решение...
– Мы его обжалуем.
– Но Лиса... Если суд встанет на её сторону? – спрашивает с беспокойством.
– Не существует механизма, который бы обязал нас отдать ребёнка. Подадим апелляцию. А до тех пор – буду платить штраф.
– А может, мы всё–таки с тобой? – сводит жалобно брови.
– Нет.
В таком случае, забрать ребёнка гораздо легче.
– Ладно – Василиса отходит назад.
Но теперь моя очередь делать шаг навстречу.
И в символическом смысле – тоже.
Ловлю её за руку, прижимаюсь лбом ко лбу, грею холодные ладони.
И сейчас уже точно знаю, что должен сказать.
– Ты моя семья – шепчу ей в губы. – И я очень ценю, что ты рядом.
Мне кажется, такие слова звучат гораздо объемней и глубже любых признаний.
И именно это...
Это сейчас правильно.
– Спасибо... – отвечает смущенно.
Целую её мягко и коротко в губы на прощанье.
– Закрой дверь на замок – говорю, выходя из дома.
Но, стоит мне переступить порог, как внутри появляется странное ощущение.
Не хочу уходить.
Будто меня свинцовыми цепями держат, привязывая к дому!
Только вот, подобные ощущения – это не аргумент для переноса суда.
И, сев в авто, я еду к нужному месту.
Но когда приезжаю в суд, беспокойство внутри лишь усиливается, дергая за каждый нерв.
Свекрови в зале нет.
От опеки здесь присутствует другой представитель.
Конечно, это правильно, но Лены – тоже нет...
У неё оформлена доверенность, по которой её интересы в суде представляет юрист.
И у него куча доводов против меня.
– Ответчик, верно ли, что на вас поступило несколько жалоб в прокуратуру за применение насилия во время задержания?
– Такая жалоба одна.
И её подал недавний "хороший дядя".
– Прошу прощения – юрист смотрит в бумаги. – Такая – одна. Верно. Но есть несколько других. О психологическом давлении...
– Вы вводите суд в заблуждение! – вмешиваюсь я. – На данный момент идет расследование. Поданная жалоба не доказывает факт совершения неправомерных...
– Ответчик, не перебивайте.
– Благодарю, ваша честь! – продолжает юрист. – Прошу обратить внимание, истица так же жаловалась на психологическое и физическое насилие в семье. Это одна из причин, по которой она побоялась явиться в суд.
– Протестую! Это не доказано.
– Протест отклоняется. Продолжайте...
– Так вот. Жалобы с рабочего места подтверждают достаточно агрессивный характер ответчика...
А дальше выписки от психолога об эмоциональном состоянии Лены в браке...
Даже какие–то заключения от врачей!
Какие к чертовой матери побои?
Это какой–то театр абсурда.
Это сюр!
– Я никогда её не бил!
А на мессенджер, тем временем, приходит то самое, заказанное досье на нового ухажёра Лены.
Пробегаю по нему взглядом…
Он у нас директор машиностроительного завода – Богдан Сергеевич Голосов.
Очень богатый мальчик...
Чувствуя, как разгоняется в груди плохое предчувствие, отключаюсь от происходящего в суде.
"Всё хорошо?" – пишу Василисе.
Она в сети...
Но на экране, вместо ответа, тут же появляется вызов с её стороны.
– Ответчик, уберите телефон. Иначе, я буду вынуждена оштрафовать вас.
Но я уже не слышу...
Мне плевать!
Провожу по экрану, отвечая и одновременно с этим – поднимаюсь со стула.
– Ответчик! Немедленно вернитесь на место!
– Тимур! Они здесь! Пожалуйста... – в панике кричит в трубку.
Связь обрывается.
И в голове моментально складываются
