тот участок? – зажав сигарету в пальцах, показывает на улицу.
Киваю.
– Здесь у нас беседка будет, печку к лету дострою, мангал... А чуть дальше, там, баня будет. Любишь баню?
– Люблю...
Затягиваясь, скашивает на меня хитрый, прищуренный взгляд.
– Ну! Следующей зимой буду лупить тебя по заднице веником, значит.
Улыбаюсь, опуская ресницы...
Меня словно крутит в водовороте.
Его взгляд. Нежные поцелуи. Эти планы на будущее.
Они для меня очень важны...
И чувств внутри становится так много, что их невозможно держать внутри.
– Я тебя люблю – признаюсь ему тихо и просто.
А следом зажмуриваюсь, переставая на мгновение дышать.
Но на голову словно выливают ушат ледяной воды...
– Вот же черт, а... – говорит Тимур почти одновременно со мной.
И это – совершенно не то, что я ожидала услышать.
На подоконнике горит от смс экран телефона.
Байсаров смотрит туда...
А я нервно поправляю на себе плед, желая провалиться сквозь землю.
– Прости... – выдыхает, взяв смартфон в руку. – Твою ж мать! Как некстати!
Вот уж точно...
Едва дыша, смотрю как он пишет кому–то, зло стукая пальцами по экрану. Потом, психанув, жмет на дозвон и отходит на кухню, прикрывая дверь.
Ругается...
Подняв с пола халат, натягиваю его на себя, стараясь удержать тот поток мыслей, который вот–вот обрушится мне на голову.
По телу уже пробегает знакомый озноб...
Тимур выходит из кухни и направляется к входной двери.
– Мне нужно отъехать по работе – бросает, не глядя в мою сторону.
– В такое время?
– Да. В такое время.
Его голос звучит очень холодно и раздраженно. А учитывая то, что я сказала – это больно бьет куда–то в солнечное сплетение.
Он не услышал?
Или сделал вид?...
– Хорошо... Ладно – бормочу я.
"Ладно".
"А разве он тебя спрашивал, Василис?" – высокомерно звенит голос матери в голове.
"Он – свободный мужчина...." – продолжает голос.
"И твоего согласия на поздние выезды ему не нужно, так? ".
Кажется, это действительно так, но я зачем–то провожаю его до порога.
Плетусь позади...
Сейчас мне уже не кажется, что я для него особенная, и, что со мной всё совершенно прекрасно...
Мне словно выбили опору из под ног.
А самостоятельно стоять после таких ударов я пока не умею.
И, если прежде психика моя ощущалась как бетонная стена, которая выдержала даже атаку матери, то теперь суперсилы меня покидают.
И я – это просто я.
Со всей своей иррациональностью и сознанием на грани паники.
– Я запру дверь – бросает, обуваясь. – Не провожай. Холодно, а ты босая стоишь.
Ладно.
Разворачиваюсь и скорей ухожу из прихожей...
Мороз, который заползает в дом, едва успевает коснуться ватных ног, но мне достаточно и того холода, который заполняет меня изнутри.
Больно…
Глава 48 Коту лучше молчать
Тимур
Кадров не хватает катастрофически!
Поэтому серьезные дела из ближайших поселков берет наш районный центр.
Мой коллега пока в больнице с воспалением легких.
Долёживает...
Через пару дней его уже должны выписать, но пока – везде гоняют меня.
Так что "покой нам только снится".
Хотя...
Сниться он будет вряд ли.
Ибо, когда я вообще буду спать – вопрос открытый и, вероятней всего, полный ироничной риторики.
Никогда, блять!
Это ж так логично!
По пути заезжаю на заправку. Покупаю крепкий, черный кофе из старого автомата и сигареты.
Пилить аж в Дружинино...
Но, чтобы сократить дорогу, срезаю, проезжая мимо Витязево.
Тихий поселок...
Почти вымирающий.
У многих коллег, которые уже на пенсии, здесь дачи, а молодежь отсюда уезжает, так как делать тут нечего.
Все к нам едут.
Но...
Как красиво же, черт возьми.
Даже зимой.
Эдакая сказочная деревня со старыми домами–избушками, с сугробами по пояс и узкими тропинками от дороги к ветхим калиткам.
Старею, походу.
Клубы и горящие высотки уже совсем не вдохновляют. Даже в качестве редких изысков...
А вот это – вдохновляет, да...
Тянет меня на эдакий народный декаданс.
И баня, в которой можно лупить свою Василису веником – это прям роскошь.
К следующей зиме точно нужно успеть построить…
Резко торможу, когда в голове вдруг ярко вспыхивают флешбэки нашего разговора.
Про мангал, про беседку и про ту самую баню...
Ой, бля–ять!
Открыв окно, нервно цепляю губами сигарету из пачки.
Серьезно?!
Ну и дурак же ты, Байсаров! Тебе в любви признались, а то тебя, как до барана...
Только дошло!
Это ж надо было так облежаться...
В порыве беру в руку телефон, чтобы написать ей, но тут же оставляю эту идею.
Ну что за бред?
Ты ей писать признания по смс собрался?
Это ведь для мужчины не имеет значения "где" и "как", важно только "кому" и "что" ты говоришь.
Но у женщин иначе.
И...
"Где" и "как" им как раз очень важно.
Уж если женщина – не проходной эпизод, а несущая конструкция в твоей жизни, то такие вещи приходится учитывать.
А Василиса...
Она вдруг оказалась той частью, без которой всё разрушится.
Плаваю в болезненной эйфории...
В болезненной – потому что облажался.
В эйфории – потому что...
Потому что, оказывается, слышать такое от любимой женщины – это нереально приятная штука, вообще–то!
Какой–то релакс для души.
Хорошо....
И мне сейчас нереально обидно, что моей девочке таких эмоций не досталось тоже.
Плавай в "болезненности", короче, Байсаров!
Эйфория – это бонус.
И ты его пока не заслужил...
Так ничего и не написав, опускаю телефон на соседнее сидение.
А когда возвращаюсь домой, девочки мои уже спят...
Встречает меня у двери лишь вечно недовольный кот. Рядом с ним на пороге валяется покусанный пончик.
– Только ты мне, ради Бога, ни в чем не признавайся – ворчу раздраженно.
У меня сегодня явные проблемы с реакциями.
Глава 49
