постепенно расслабляется, медленно падая вниз.
Иногда мне кажется, что я вижу в ней свои черты.
Глупости, конечно, знаю...
Она просто неосознанно меня копирует, перенимая некоторые привычки и особенности характера, жесты, мимику.
Но мне хочется верить, что где–то у неё внутри уже есть небольшой мой отпечаток.
Даже за такое короткое время...
И впервые мне кажется, что этот кусочек меня – не так уж плох!
Есть же во мне хорошее?
Касаюсь ласково её щеки.
Вот пусть оно будет тут...
Стоит ей окончательно провалиться в сон, как на её спину залазит дед Вася.
– Не–не–не. Слышь? Э! – шипит на него Тимур . – Это наглость! Пшел вон!
Кот с гордым видом выслушивает все возражения.
И только после – принципиально поворачивается к Тимуру пушистым задом.
Байсаров раздраженно поднимает глаза к потолку.
– Масонская пирамида, которая тайно управляет этим домом – изрекает философски.
А кошачий хвост, словно в издёвку, медленно скользит под его носом.
– Вы что, верите в теории заговора, товарищ майор? – хихикаю я.
Устало усмехается в ответ.
– Кажется...
– У тебя тяжелый день, да? – переключаюсь я.
– Есть немного... – отвечает задумчиво. – Знаешь, иногда попадаются такие подонки, что хочется запереть всю семью дома и не выпускать в этот мир. Но это ведь хреновая идея, да? – с сомнением скашивает на меня взгляд. – Иногда я уже не понимаю.
Веду пальцем по его лбу, разглаживая суровую морщинку.
– Сделать чай?
– Спасибо, Василис – вздыхает. – Чай – вот прям в тему будет. Пойду, отнесу нашу пирамиду спать – медленно поднимается с дивана.
А я бегу в кухню.
Ставлю чайник, кладу на тарелку пропитанные медовым сиропом пончики...
Боже!
Какой крышесносный запах...
Заварив крепкий чай, скорей несу всё это добро на столик перед диваном.
– Вроде, получились вкусные...
С беспокойством расставляю все на столе, смущаясь под прямым, мужским взглядом.
– Иди ко мне...
Тимур аккуратно берет меня за руку и тянет вниз, к себе на колени.
– Посиди со мной, ладно?
– Хорошо...
Обнимаю его, с теплым наслаждением прижимаясь к крепкой груди.
Скучала по тому моменту, когда смогу снова его обнять.
И мне хочется от него ласки, поцелуев, а потом...
Я планирую всю ночь спать на его сердце, чтобы получить свою дозу признаний!
Но, обхватив мощную шею, улавливаю вдруг не очень приятный запах.
Сначала как–то смутно, но постепенно – отчетливей и ярче...
Шокировано зависаю, хлопая глазами.
– Боже. Я пахну пончиками.. – сокрушенно шепчу, пытаясь от него отстраниться.
Но меня, наоборот, притягивают ближе.
– О да – укус в шею.– Очень аппетитно.
Хихикаю, пытаясь натянуть стремительно опускающийся халат.
Но мое сопротивление тут же гасится.
Тимур заваливает меня на диван и щекочет щетиной шею.
– Придется тебя съесть...
– Прекрати! – смеюсь, выставляя ладони. – У женщин и пончиков разные критерии аппетитности!
К тому же, запах отпечатался не крышесносным медовым сиропом, а тем самым жареным в масле тестом.
У–у–у-у!
Кошмар какой...
– А, может, я фетишист...
– По пончикам?!
– Вероятно... – злодейски понижает голос.
– Ужасно – морщу стыдливо нос. – Нет. Все. Я пошла в душ! У меня там где–то был Баккра Руж! Погоди...
Приму душ и нанесу его на себя...
В косметичке только маленький отливант, конечно!
И мне он совсем не нравился...
Я просто повелась на маркетинг и купила "запах роскошной женщины, который сводит мужчин с ума".
Но, видимо, роскошная женщина не вписана в мой ДНК и аромат вызвал только стойкое отторжение.
Но лучше пусть так!
Что угодно, только не пончики...
– Фу. Вась, по–братски, он вонючий, капец... – шепчет Тимур возмущенно. – Стоять!
И на мне уже развязывают пояс халата.
Нахальные пальцы освобождают из бюстгальтера тяжелую грудь...
– Всё. Закрыт вопрос. Член проголосовал за пончики!
Смеюсь, успокаиваясь в его руках...
Нет...
Не могу с ним спорить.
К тому же, от его горячих взглядов я уже чувствую себя роскошной даже без тех самых духов.
Расслабляясь, шкодно провожу рукой по натянутой ширинке.
– С таким...весомым аргументами сложно спорить... – шепчу игриво.
Байсаров весело усмехается, наклоняясь к моему лицу. И мы нежничаем, касаясь друг друга носами...
Оказывается, он умеет и так.
И сэнсэй ему вовсе не нужен!
Он сам, без моих просьб, дает ту самую ласку, которая была мне так нужна.
Неторопливо...
Трепетно...
Переплетая наши пальцы, топит меня в ней, гася мои стоны губами...
А потом....
Потом мы лежим на пушистом ковре, стащив вниз подушки с дивана. Его пальцы расслабленно рисуют узоры на моей обнаженной спине. Мои – ведут по его груди.
Свет в гостиной потушен, вокруг полумрак...
Только коридор позади освещен уличным фонарем...
– Василис? – зовет задумчиво.
– М?
– Включить тебе камин?
– А он работает?! – спрашиваю удивленно.
– Вообще–то...– хрипло смеётся, приподнимая вверх указательный палец. – В этом доме работает абсолютно всё!
– Ох, ну простите – хихикаю, снова прижимаясь к нему грудью.
И да...
Я чувствую то самое биение...
Всем телом вбираю каждый мощный толчок сердца.
И меня прижимают крепче...
– Патрикеевна его заказала, когда дом строил – расслабленно гладит мое плечо большим пальцем. – Ей хотелось камин! Но мы редко его включаем. Лиса здесь особо не сидит, а мне по душе настоящий огонь.
– А почему поставили электрический?
– Другой – опасно. Особенно учитывая, что меня вечно нет дома.
– А я тоже люблю камины... Даже электрические!
– Понял.
Напрягая мышцы живота, поднимается с пола и идет включать камин.
Любуюсь его могучей грудью, широкой линией плеч...
И меня от макушки до пят заполняет невозможная теплота...
Потому что....мой!
Включив камин, он подходит к приоткрытому окну, чтобы покурить, а иду к нему и кутаю нас двоих в верблюжий плед.
Смотрим на улицу...
За окном – россыпь звезд, небо ясное–ясное...
– Видишь вон
