резко.
И голос не успеваю перестроить с рабочего, на домашний!
Получается с агрессией...
Хреново получается!
И, видя растерянное лицо дочери, мне сразу болезненно хочется отмотать назад, а начальство – послать к чертовой матери.
Потому что, вот он мой приоритет!
Вот!
Стоит передо мной.
– Дочь...
Уголки её губ обиженно ползут вниз, что–то падает на пол.
Болезненно всхлипнув, Лиса удирает прочь.
А я, выдыхая, сажусь на кровать и снова подношу телефон к уху. Сжимаю пальцами переносицу, не понимая, что вообще происходит.
И замечаю, что под ногами у меня валяется... пончик.
Поднимаю...
Теплый ещё.
Ждали тебя, Байсаров, твои девочки, скучали.
А ты капитально облажался!
Закончив разговор, поднимаюсь с кровати и зло откидываю телефон в сторону.
Иду по коридору...
Через приоткрытую дверь слышу, как Лиса тихонько плачет в своей комнате.
– Я уеду от него... Давеко–давеко! – всхлип. – Он будеть искать Исю. И никогда не найдеть!
Захожу к ней, не включая свет.
Василиса рядом.
Гладит её по волосам, успокаивает, говорит, что папа её любит...
– Не нужно уезжать, малыш. Ну как мы без тебя?
В ответ – только горькие всхлипы.
Когда я вхожу, Василиса жалобно сводит брови, беспомощно глядя мне в глаза. Такое чувство, что и сама заревет сейчас.
Дед Вася тоже рядом. Трется об Лису мордой.
Но у него, в отличие от Василисы, вид такой, будто он мне сейчас всечёт.
Ну что ж...
Батя устроил проблему, батя и будет её решать.
Сажусь рядом с дочерью с другой стороны.
– Лиса? – зову я.
Но она в мою сторону не смотрит.
Лишь хмурится, начиная беспокойно теребить шарфик своего Полковника.
Не сдерживаясь, снова всхлипывает...
– Злишься на меня?
Качает отрицательно головой.
– Обижаешься?
Кивает, прижимая к себе медведя.
– Полковнику пока не рассказывала, что папа накосячил?
Снова качает головой и прикрывает игрушке уши ладонями.
– Почему?
– Ну он же будет тебя вугать... – шмыгает носом. – А ты будешь потом пвакать. Я не хочу, чтоб ты пвакау.
– Правда?
Трет ноги друг о друга.
– Неть. Хочу! Но я тоже потом от этого запвачу... А это я уже не хочу!
– Дочь... – пододвигаюсь к ней.
Отодвигается, прижимаясь к Василисе.
– Я тоже не хочу, чтоб ты плакала.
Молчим пару минут.
В тишине слышно только, как она трет ноги друг о друга.
– Ты звой быу....
– Да. Был. Но я злился не на тебя. Папе звонили с работы. Там проблемы. И я не хотел на тебя кричать... Но накричал.
Кулаком вытирает нос.
– Мам! – заплаканная, зовет Василису.
– Ау, солнышко?
– Подевжи уши Пауковнику, пожавуста – аккуратно передает ей игрушку. – Всё? Девжишь? – оборачивается с сомнением.
– Да, Лисичка. Он ничего не слышит. Говори.
Дочка поворачивается ко мне.
– Ты воть понимаешь...– голос у неё дрожит. – Ты Ису товко тви годика юбишь!
– Скоро уже четыре…
– И что?! – с обидой взмахивает руками – А Ися тебя всю жи–и–изнь вообще–то юбит! А ты деваешь Ису пвакающей. Это невьзя так!
Ну.
На такие железные аргументы у бати нет ответа.
– Прости. Мне очень жаль.
Держу её маленькую ладонь в своих двух.
Сжимаю легонько....
– Вадно... – решает милосердно. – Но Иса бовьше ни–икогда не пвинесет тебе пе–увый пончик!
– Справедливо.
– И будет вугаться на тебя тоже! Иса станет звая де–очка! И увыбаться тебе не будет бовьше никогда! – заканчивает патетично.
– Никогда?
– Ни–икогда!
Заигрывая, толкаю её плечом, переглядываясь с Василисой.
Лиса отодвигается.
Пододвигаюсь, снова толкаю...
Цокает, бросая на меня возмущенный взгляд.
– Ну чё?!
Заговорщицки склоняюсь к ней.
– Ну а как мне сделать так, чтобы Лиса не стала злой?
Хмурится озадаченно.
Раздумывает...
– Бастувму купишь мне?!
– Куплю!
– И товта кусок. С вишнями. Бовьшой!
– Ты неделю назад и так много съела...
– Тогда – это пвосто так быво! – тараторит взахлёб. – А сегодня Иса уже почти звая! И дед Вася вообще–то сказав, что увезёт нас в Афйику к водственникам, еси ты...
Ох.
Моя королева драмы!
– Ладно–ладно – смеюсь я, поднимая руки – Бастурма и торт! Понял!
Господи, что угодно вообще!
– И маме тоже!
– И маме... Обязательно – сжимаю ладонь Василисы.
Кошусь на кота.
Ему, так и быть, добровольно что–нибудь куплю...
– Чего ты, морда львиная? – обращаюсь к нему иронично.
И тут же молча получаю когтями по щеке на манер леща.
Всё–таки получаю...
Да!
Про бонусы дед Вася явно урок усвоил.
Глава 47 Неудачные признания
Василиса
Лиса блаженно сопит, раскинувшись на Тимуре звездочкой.
Снова...
Мне кажется, это какой–то особый метод успокоения – спать на любящем сердце.
Особенно, после ссор.
Видимо, такой у неё способ получить признание от майора – вот так лежать на его груди и слушать биение сердца.
Красота...
И внутри немного отпускает.
Мне не хочется, чтобы она снова так плакала.
И ведь даже не позвала.
Вся сжалась в маленький комочек на полу у батареи... И звук рыданий был до того сдавленный, словно её больно держат за горло.
Ох, нет.
Не хочу опять такое слышать.
Глажу её по волосам, а Лиса, засыпая, водит пальчиком по моей щеке.
– Мам, а ты ховошо вазбиваешься в совнышках? – спрашивает тихо.
Переглядываемся с Тимуром.
Он едва заметно улыбается...
– Думаю, что да.
Волнуясь, Лисичка отводит взгляд.
– А они... Они могут иногда мёвзнуть? Ну совсем чуть–чуть!
– Могут. И даже не чуть–чуть.
– Ой – хихикает смущенно. – А то я уже испугавась, мам, что я – непвави–йная совнышка.
– Неправильных – не бывает, малыш.
Прикрывает блаженно глаза.
Ладонь
