- Ну, ты же знаешь, что я имею в виду. Ты просто шикарная. Парни толпами ходят за тобой, что значит и ходят толпами за ними. Они выигрывают по умолчанию.
- Так грустно, когда ты такое говоришь, - трясу я головой, вся съежившись.
Ришель и я на самом деле не говорим об этом, но она знает, что я вижу себя совсем иначе, нежели другие люди. Я - упаковка, славно и аккуратно обернутая моими родителями. Наполненная ожиданиями совершенства - от моих волос к моим зубам, к моей совершенно выглаженной одежде. И нет ничего настоящего в том человеке, которого я представляю миру, и таким образом, я ничего не вижу кроме миража, когда смотрю в зеркало. И то, как я смотрю настолько фальшиво, насколько я чувствую.
Никто и понятия не имеет, кто я на самом деле под этим прекрасным бантом, которым связаны мои волосы. Кроме Ришель.
- Как бы я хотела посмотреть, как ты молчаливо управляешь школой.
- Я бы тоже этого хотела, - вздыхаю я. – Ты моя единственная настоящая подруга.
- Та же беда, - усмехается Ришель.
- Ну, мы все равно переживем это испытание средней школы, даже если мы не вместе, заявляю я.
Ришель молчит. Она смотрит на свои руки.
- Не надо, - говорю я ей. – Со мной все будет в порядке. Ты должна верить, что, в конечном счете, ты приедешь в Ренфилд. Кроме того, я уже начала составлять наш список дел после выпускного.
- Правда? – спрашивает она, воспрянув духом. – И что значится самым первым?
- Провести лето в пешем походе по Европе.
- Твои родители никогда не позволят тебе, - говорит Ришель со смешком.
- На самом деле, Гарвард поощряет студентов проводить свой первый год за границей, чтобы посмотреть мир. Они будут думать, что это - прекрасная идея, поверь мне.
- Тогда давайте проведем целый год, делая это, вместо одного лета. Мы совершим кругосветное путешествие. Когда еще мы сможем убить целый год?
- Правда. Вызов принят. - Я беру ровный желтый лист из моей сумочки и вычеркиваю «в течение лета» и добавляю «в течение года».
- Дай-ка взглянуть, - просит Ришель, протягивая руку.
Я встаю и присоединяюсь к ней на кровати, отдавая ей листок.
Ришель читает: - Кругосветное путешествие в течение года. Прокатиться на воздушном шаре. Помочь кому-то, кто не желает помощи. - Она смотрит на меня и улыбается. - Мне нравится это. Она замолкает, затем говорит, - Ох. Тогда давай сделаем вот это.
Она берет ручку и пишет: - Помочь детям вспомнить, что они дети, даже когда их жизни ужасны.
От этого сжимается мое сердце… в хорошем смысле.
Она снова начинает смеяться вслух. – Влюбиться. – Потом она дописывает «в Кэла» в скобках. И добавляет «потерять девственность с Кэлом».
-Ришель! Этот список мы должны выполнить вместе!
- Здесь я тоже возьму его имя в скобки. Ты можешь влюбиться и потерять свою девственность с кем угодно.
- Ага, этого никогда не случится. – Сама идея симпатии к парню, исключая любовь к нему, кажется невозможной. Большинство парней, которых я знаю, раздражают меня….кроме Кэла. Хотя я больше с ним не разговариваю. Кроме того, я никогда так не поступлю с Ришель. Я же ей обещала много лет назад, что не сделаю так.
- Дай-ка посмотрю, - протягиваю я руку, чтобы взять лист назад. – Скатиться по холму? Ты серьезно?
- Когда последний раз ты скатывалась с холма? – бросает она мне вызов.
- Никогда, - говоря я тихо.
- Вот именно.
Я пишу: - Прожить самый счастливый день в своей жизни.
- Что это за день? – спрашивает Ришель.
Я улыбаюсь.- Я пока не знаю.
Я падаю на потрепанный кожаный диван в «Бин Баз», уставший и разбитый. Я провёл весь день разъезжая по Креншоу в поисках Найэль. Но я не смог её найти.
Я проверил каждое возможное место, пришедшее в голову: отель, приют для бездомных, у Элейн, больницу, медицинский кабинет, «Старлайт» и вернулся сюда. Я ездил по случайным улицам в надежде увидеть её идущую мимо. Я звонил ей. Я писал ей. Я делал всё, разве что не кричал её имя, хотя и подумывал об этом. Она ушла, а я не имею понятия, что теперь делать.
- Плохой день?
Симпатичная девушка, одетая в свитер с глубоким вырезом, сидит рядом со мной с книгой на коленях.
- Очень, – отвечаю я, сильнее вжимаясь в диван. Моё тело чувствует, что вот-вот обрушится изнутри.
- Я бы с радостью купила тебе что-нибудь покрепче кофе, если ты хочешь уйти отсюда, - предлагает она с сочувствием.
Я вежливо улыбаюсь. – Спасибо, но, - бормочу я, когда кто-то цепляется за меня, приземляясь на колени. Я немею, когда вижу Найэль, перешагивающую через меня.
Прежде чем я могу отреагировать, она говорит:
– Забираю свои слова назад. Я не хочу, чтобы ты с кем-нибудь встречался, - она обхватывает руками мою шею и целует у всех на виду. Я всё еще пытаюсь отдышаться, когда она отстраняется. – Хорошо?
Она вернулась. Беззаботная девушка, которую я встретил в этом кафе. Я могу мучить себя, гадая, где она была, или, пытаясь выяснить, что случилось с Николь. Но сейчас мне всё равно. Найэль сидит у меня на коленях, улыбается, и это всё, что имеет значение.
- Привет. Как прошло твоё Рождество?- спрашивает она радостно. Нет ни намека на страдание в её голосе или печаль в её глазах, которые преследовали меня с того момента, когда я позволил ей уйти.
Девушка в откровенном свитере пялится на нас. Вообще - то все пялятся. Я должен был уже привыкнуть к этому в этом месте – я убежден, что в этом плане я - легенда.
Кто-то прочищает горло.
Мы смотрим. Мэл стоит рядом, уперев руки в боки. – Я знаю, вы все ещё проходите фазу медового месяца, но все же, это семейное заведение.
Найэль улыбается ей. – Всё нормально. Мы уже уходим.
Она встаёт и берет меня за руку.
-Хм... Прости, Мэл.
Найэль практически сталкивает меня с дивана и выводит за дверь. Когда мы оказываемся снаружи на холоде, она поворачивается и снова обвивает своими руками мою шею. Мой мозг не решается признать, что она действительно здесь, стоит передо мной. И…действительно рада меня видеть.
Я заключаю её в объятия, зарываясь лицом в ее волосах. – Ты не представляешь, как я сейчас счастлив.
- Ты думал, я уехала, не так ли? – она обнимает меня в ответ.
- Да, – говорю я, тяжело вздыхая. - Прости, что не пошёл за тобой, когда ты ушла. Я должен был. Я просто…
- Всё нормально, – говорит она, глядя на меня. – Я всё ещё здесь. – Её взгляд встречается с моим. – Мы не должны говорить об этом.
И поэтому мы не будем. Последнее, что я хочу, это чтобы она ушла снова. Вместо этого я отвечаю ей, наклонившись и поцеловав её теплые губы. Она пробегается своими пальцами по моим волосам и прижимается ко мне. Поцелуй набирает темп, вместе с моим пульсом.
