билась в его груди, хоть Фейрим и уговаривала его пока воздержаться от празднования, потому что есть еще множество факторов, которые стоит принять во внимание. Цифры и столбцы наплывали друг на друга, она делилась с ним своими соображениями, а он слушал и не понимал ни слова, потому что снова оказался на берегу серебряного моря, в плену у женщины со сверкающими, как звезды, глазами, единственной, которая могла бы исцелить его, единственной, которая спасала его жизнь.
– Какая же вы умная! Уникальная и невероятная! У вас получается!
– Я же вам сказала, что может быть и другое объяснение…
– Но это же хорошо?
– Да. Невозможно с медицинской точки зрения. Но хорошо.
Озрик не мог дышать, преисполнившись восхищения. Ладонь Фейрим, без перчатки, сухая и потрескавшаяся, лежала на столе рядом с его рукой, затянутой в перчатку.
Он поднес ее ладонь к своим губам.
Этот жест поразил Фейрим до глубины души.
Он галантно поцеловал тыльную сторону ее кисти. И на этом ему следовало бы остановиться, но он не удержался и, как влюбленный безумец, стал покрывать ее руку поцелуями, благоговейно прикладываясь к костяшкам пальцев.
Он мог бы продолжать целовать ее, поднимаясь губами к ее запястью, вверх по предплечью к плечу и шее. Прохлада ее кожи не отпускала его, он не хотел останавливаться. В этот момент ему хотелось ее боготворить.
Ее расширенные изумленные глаза напомнили, что ее рука ему не принадлежит (и никогда не будет).
– Простите, – замер Озрик. – Я не должен был осквернять вас своими поцелуями.
Фейрим подняла руку и нежно прижала ее к своей ключице.
– Преступление на почве страсти. Я прощаю.
– У вас получается. Я уверен, у вас получается.
На ее губах мелькнула тень улыбки, но она так и не улыбнулась.
Глава 16. Убийство в замке Уэллсли
Аурианна
Какими бы словами описала свои мысли и ощущения та, чью руку целовал Тень? Верх безрассудства. Головокружительный восторг. Целая жизнь, прожитая за несколько мгновений. Неминуемая катастрофа.
В этот момент в одной точке сошлись несколько чудесных обстоятельств: цифры (сенсация), неожиданное и пылкое подтверждение преданности Морданта, – и, самое невероятное, искренняя радость за него.
Аурианна заливалась краской каждый раз, когда вспоминала об этом моменте. Его порывистые движения, когда он бросился к ней и схватил за руку. Прикосновение его перстня с инталией. Поцелуи, слишком страстные, чтобы быть платоническими. Она сказала себе, что причиной этому было радостное волнение из-за результатов. Альтернативная версия казалась ужасающей.
Аурианна на время отделила себя от той, которая способна краснеть из-за поцелуев (отметив свои ощущения аккуратным ярлыком «неподобающее поведение»), и сосредоточилась на событиях утра, которое началось для нее в отделении для больных оспой. Маленькая девочка, которую она запомнила, в этот раз чувствовала себя намного лучше: могла видеть и говорить; и даже попросила у Аурианны фруктовый лед. Аурианна, обрадовавшись таким улучшениям, попросила одного из учеников как можно скорее выполнить эту важную просьбу.
Затем пришло время обходов. Пациенты Аурианны в Центре Исследования Сейда отчаянно боролись за ее внимание. Ее коллега-Целительница страдала из-за Расплаты, которая наступала даже тогда, когда та не пользовалась сейдом. Приятная пожилая дама из Кардиффа внезапно начала призывать не только своего фамильяра, но и фамильяров других людей. Девушка из Ордена Инженеров с геморрагическим сейд-инсультом, которую выписали несколько недель назад, вернулась в Центр. Она прекрасно отреагировала на лечение микроокклюзии, которое ей провела Аурианна, но слишком разволновалась, если Аурианна правильно поняла, из-за магнитов, ее магия вышла из-под контроля и воспламенила одно из устройств для обслуживания лей-линий.
После обеда Аурианна присутствовала на церемонии, где четверо учеников получали крылья полноправных Целителей, среди них были Коринна и Нима. Все участники и зрители церемонии собрались в самом просторном дворе Лебединого замка, у подножия статуи Фрейи, которую с двух сторон поддерживали летящие лебеди. Прендергаст, один из Глав Ордена Целителей, председательствовал на церемонии. Новые выпускники слушали его обращение стоя, сложив руки на груди.
– Я чувствую себя старой, – шепнула Кэт Аурианне и Элоди. – Только посмотрите на их детские лица.
– Они не моложе, чем были мы, когда получали свои Знаки, – заметила Элоди.
– Да я тебя умоляю. По закону они все еще младенцы, – сказала Кэт.
– Девушка слева – одна из твоих учениц, да, Кэт? – спросила Аурианна.
Кэт кивнула.
– Она молодец. Быстро усвоила, что неотложная медицина заключается в том, чтобы поскорее передать пациента в руки терапевта. А те двое справа твои?
– Коринна и Нима. Через несколько лет они превзойдут меня.
– Прекрасно, – отметила Кэт. – Тебе понадобится поддержка, когда будешь руководить всеми нами.
– Никогда, – сказала Аурианна.
– Не сомневаюсь, что будешь.
– А я сомневаюсь.
– Понимаю, у тебя ведь воображение как у баклажана.
После обращения Прендергаста прозвучали речи о том, как важно жить в соответствии с принципом «Не навреди» и всегда ставить интересы пациентов выше своих, о профессионализме и сострадании. Каждую речь Аурианна восприняла как прочитанную лично для нее лекцию. Когда заговорили об этике научных исследований, она начала посматривать в сторону выхода.
Элоди подтолкнула Аурианну локтем:
– У тебя все в порядке?
– Вид у тебя встревоженный, – заметила Кэт.
Аурианне хотелось во всех подробностях рассказать о своем вопиющем пренебрежении правилами Ордена и о том, что она успела наделать дел, которые полностью противоречили тому, о чем говорили высокоуважаемые выступающие, но, возможно, это того стоило, потому что она была близка к невероятному открытию, хотя ей и приходилось сотрудничать с Тенью – и, самое худшее, Тень поцеловал ей руку, и она вспыхнула от удовольствия, а не вздрогнула от отвращения, и это было неправильно.
Разумеется, вслух она сказала только:
– Просто устала.
Она была благодарна, что речи закончились и что она может перестать корить себя.
Началась церемония Нанесения: будущие Целители опустились на колени перед статуей Фрейи и вытянули вперед правые руки. Прендергаст прижал к ладони каждого обжигающее сейдом клеймо в виде Знака Целителей.
Наблюдая за взволнованными лицами учеников, одетых в серебристые одежды, Аурианна вспомнила себя во время церемонии. Несмотря на уверения Занти, она боялась того, чего боится каждый ученик: что за годы ученичества ее сейд-система так и не начала работать должным образом и что на ее ладони не появится Знак. Но он появился, конечно. Она усердно трудилась и много практиковалась, Знак просто не мог не появиться. То же произошло и с четырьмя молодыми Целителями, преклонившими колени во дворе замка в тот день.
Все зааплодировали. Новообращенные Целители прижали к сердцу ладони с еще не зажившими Знаками и были облачены, впервые, в
