ограждение октагона, мне показалось, что увидел подозрительную щель.
Я влетел на стойку, достал телефон, чтобы сфотографировать реальную трещину… И в этот момент у световиков что-то случилось… Навесные леса скрипнули, а огромный пластиковый купол с центрального прожектора сорвался и полетел прямо на меня.
Помню лишь вспышку, резкий удар по голове, падение на пружинящий пол ринга и душераздирающий крик Артёма:
— ПАПА!!!!!!!
Сука, я даже подыхать в тот момент передумал. Распахнул глаза, смотря на перепуганного подростка. Он всё тряс меня, звал на помощь, а после помогал Савину вытащить меня с ринга.
— Мама, на папу хрень свалилась, мы едем в больницу! — чеканил он в трубку, пытаясь не кричать, не пугать мать и не выдавать истинного страха. Вот так и Сонька узнала, что наш сын наконец-то нашёл отца. Пусть и при таких странных обстоятельствах, но нашёл. Не насильно, не угрозами и шантажом… Мягкая сила, как любила повторять Соня.
— Здорово, — Никита протянул Артёму руку, крепко ее пожал и коварно подмигнул, а после перевел взгляд на меня. — Ну, соседи… Помогайте. Юлька отлучилась на час, оставив двух крикунов на меня. Она ждёт, что я сломаюсь? Что я не справлюсь? Ха-ха-ха… Вот я и решил, что пойду к людям знающим, вам-то не привыкать справляться с близнецами?
— Сдаётся мне, Лютаев, что Юлька тебя бросила под бронетранспортёр? — тихо рассмеялся, помогая вкатить огромную сдвоенную коляску на террасу.
— Сдаётся мне, Юлия Андреевна решила вас, дядя Никита, за что-то проучить? — хмыкнул Тёма и на всякий случай отскочил, дабы не испытывать на своей шкуре тяжесть руки Лютаева.
— Сдается мне, что вы до хрена умные, Князевы… Ну? Где именинница? — Никита откатил коляску в уголок, где был тенёк, сбросил разгрузку из сумок, пакетов с памперсами, рюкзак с игрушками и двинул в дом.
— А Илья где?
— У него репетитор, — Никита закатил глаза и махнул рукой, будто даже говорить об этом не хотел.
— В субботу? — присвистнул я, предостерегающе посмотрев на Артёма, чтобы не вздумал ничего брякнуть, но было поздно.
— Сдаётся мне, дядя Никита, что Илья тоже наказан?
— Ну и соседи мне достались, — Лютаев отмахнулся и пошёл в направлении кухни, чтобы поздравить мою именинницу жену.
Так уж случилось, что у нас появилась традиция — отмечать все праздники не в ресторанах, а в уютном семейном кругу. Правда, каждый год приходилось покупать новые столы. Нас становилось всё больше и больше. Один Ромка Громов со своей семьей чего стоил?
Ну, какой ресторан способен вкусно накормить, ещё и выдержать атомный взрыв наших активных отпрысков? Правильно… Никакой. Ходили друг к другу по очереди. Менялись дома, праздники, и лишь состав оставался стабильным.
— Никита! — Сонька, увидев первого гостя, сама высочила на террасу, вытирая влажные руки о цветастый фартук. Привычным жестом поправила волосы, на её щеках появился румянец, она улыбалась, принимая красивый букет от крёстного нашей старшей дочери, Лизаветы.
Но настроение праздника длилось недолго… Двойняшки Лютаева грохнули яростным рёвом, и вот ту началась суета.
Сонька подхватила одного, Никита другого, они разошлись по разным углам, чтобы пацаны не глушили и не заводили друг друга. И через минуту все снова стихло…
Тёмка был на подхвате у Лютаева, а я двинул к своей жене, уже и забыв, как она прекрасна с младенцем на руках. Сонька тихо напевала песенку, ласково гладила пальцем по бархатной пухлой щечке, машинально покачивалась, а глаза у неё были влажные-влажные.
— Сонь, а может, мы ещё одного родим? — шепнул, обнимая жену. Сложил руки на крошечном кулёчке, прижался губами к её макушке, ощущая, как она тяжело вздохнула.
— Князев, как поздно ты мне встретился… Такому мужику я бы роту нарожала, — она вскинула голову и поцеловала меня в подбородок. — Скоро внуки уже пойдут, поэтому успокойся и жди.
— Какие ещё внуки?
— Я вчера видела, как Тёмка девочку провожает, — Соня захихикала, стреляя глазами в сына. — В телефоне с утра до вечера сидит, все переписывается-переписывается с кем-то… А вчера заявил, что не поедет с нами на море. Игорь, поговори с ним, а? Что значит — не поедет? Как мы его дома-то одного оставим?
— Сонь, неужели началось…
— Игорёшечка, поговори с ним. У меня язык не повернётся! — Сонька прижалась ко мне, и мы вместе начали покачиваться, убаюкивая маленького мятежника. — Пусть он хоть ещё чуток побудет моим мальчиком? Ну, куда он торопится? Вымахал, что скоро тебя догонит, плечищи широченные, лапа уже сорок второго размера. Игорь… Кажется, он повзрослел. А помнишь, как он нам с «зефирками» помогал? Такой маленький, а все равно помогает…
Тяжело нам было… Близнецы были синхронизированы природой. Они и есть хотели одновременно, и животы у них болели вместе, и зубы полезли, как по команде: ПЛИ. Видел, как Сонька валится с ног от усталости, поэтому я, возвращаясь с работы, подходил вот так же, обнимал крепко, практически перенимая на себя весь вес, и мы покачивались, убаюкивая наших бунтарок.
А Тёмка нам, и правда, всегда помогал. И коляску покараулит, и подгузник принесет, и за молоком проследит. Мы не переваливали на него ответственность, просто привлекали, дабы усилить родственную связь. Если с младенцами я сильно помогать не мог, то сына я на себя взвалил полностью. Возил в школу, на тренировки, в бургерную, в спортзал…
Мне было важно, чтобы Тёма не думал, что теперь его любят меньше. Нет… Я его любил особой любовью. Как отец любит своего сына.
Тяжело нам было. Но вместе…
— Поговорю, Сонь. Поговорю…
— А ты помнишь тот день?
Я аккуратно усадил её на мягкий диван, подложил под локоть подушку, а она не отводила с меня до сих пор влюбленный взгляд… И это самая ценная валюта, что есть в этом мире. Чтобы на тебя смотрели с любовью, трепетом и гордостью.
Моя жена гордится мной… А значит, я всё делаю правильно
— Помню, Сонь, я всё помню…
Соня
— Это невозможно забыть, — я покачивала сына Лютаева, втягивала воздух, пропитанный ароматом младенца, и млела от счастья.
Я смотрела на своего мужа с нескрываемой гордостью. Мой отец вечно был в командировках, разъездах. Сначала казалось, что это такая важная работа, а потом я повзрослела и поняла, что он просто убегал от моей матери.
А я мечтала… Мечтала наряжать ёлку, печь куличи к святым праздникам, закатывать компоты из сочных абрикосов, варить варенье в огромном эмалированном тазу, собирать вкусную розоватую пенку с липкой поверхности и искать подарки, спрятанные родителями.
Но порой мечты воплощаются немного иначе… Я всё получила. Но уже не как ребёнок, а счастливая жена своего мужа.
