ноги, так что это просто находка. — Ты просто спасение. Спасибо. Меня накачали медикаментами, так что я чувствую себя нормально. Пока ничего не болит.
Он садится в кресло, которое Логан занимал чуть более двенадцати часов назад.
— Я перенес большинство твоих приемов на следующую неделю, а две пары, которым все равно, что ты чуть не скончалась и отказались переносить запись, обслужу я.
— Я не уверена, что смогу работать на следующей неделе. Как только меня выпустят отсюда, прекратятся действия лекарств, а ты даже не представляешь, как болят сломанные ребра. — Я подумываю встать с кровати, чтобы поцеловать его в щеку, но вместо этого посылаю ему воздушный поцелуй. — Спасибо, что прикрыл меня вчера. Уверена, тебе было очень весело с малышом.
Он хмурится, но в его глазах светится веселье, когда он игриво толкает меня в плечо.
— Вообще-то, он был неплох, знаешь ли. Правда, он вырвал глаз тому чучелу серого кролика. Я заказал нового.
Мне поминутно рассказывают о фотосессии, потом десять минут объясняют, как я разбила машину, прежде чем Люк уходит, чтобы начать свой день, и я снова остаюсь одна, переписываясь с Кайей.
Ей очень жаль, но она завалена работой и не сможет приехать. Она также надеется, что я скоро поправлюсь, и обещает навещать меня, когда работа станет более посильной. Цитата: когда мои ребра заживут и я не буду просить ее о помощи.
Не то чтобы я просила. Жизнь научила меня быть самодостаточной.
— У вас еще один посетитель. — Медсестра заглянула в палату ближе к двум часам дня. — Не тот симпатичный парень, — добавляет она сладким голосом, прежде чем мое сердце начинает бешено колотиться, а надежда осмеливается заполнить трещины в моем сердце, словно медицинский клей. — Талия Хейс. Она может войти?
— Да, но прежде чем вы уйдете, вы знаете, когда меня выпишут? — я ждала, когда доктор подпишет бумаги о выписке, с самого утра, но до сих пор не пришла.
— Это будет не скоро. Доктор вышел из операционной и скоро отправится на обход.
Я слышу это уже три раза, но улыбаюсь, вместо того, чтобы возмутиться тем, над чем она не имеет никакого контроля. Мне не хочется улыбаться, но я поняла, что это помогает мне во всем. Дополнительный пудинг в обед и кофе из комнаты отдыха медсестер вместо ужасной, теплой, коричневой воды, которую я пила на завтрак.
— Я пришлю вашу подругу.
Талия входит в палату, ее кудрявая грива подпрыгивает, когда она идет к моей кровати с большой сумкой, перекинутой через плечо, и сумкой поменьше в руке.
— Мы должны перестать так встречаться, — хмыкает она, бросая сумки мне на ноги. — О чем, черт возьми, ты думала? Тео сказал, что твоя машина разбита. Почему ты превысила скорость?!
— И тебе привет.
Она наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку, карие глаза блуждают по моему лицу, ее гнев исчезает, когда она проводит большим пальцем по швам под моей бровью и вздыхает.
— Как ты себя чувствуешь?
— Примерно так же хорошо, как я выгляжу, — говорю я, потому что озабоченность, написанная на ее лице, поражает меня до глубины души, и я изо всех сил стараюсь сохранить искреннюю улыбку.
Ей не все равно. Она действительно заботится обо мне. Мой желудок завязывается в узел, а на глаза снова наворачиваются слезы.
— Спасибо, — бормочу я.
Талия сводит брови вместе.
— За что, черт возьми, ты меня благодаришь? Я еще ничего тебе не дала, но… — она поднимает палец вверх, роется в сумке и достает Milk Duds. — Вот, я хотела принести вино, но, — она обводит нас жестом, — не могу допустить, чтобы ты напилась и одурманилась.
Я хихикаю, вытирая глаза.
— Я люблю тебя, ты знаешь это?
— Да, я очень притягательная. — Она подмигивает, опускаясь в кресло рядом с кроватью. — Ладно, я вся во внимании. Говори, Кэсс. Выговорись. Я знаю, что ты что-то скрываешь. Ты уже несколько недель не можешь успокоиться! Это все еще из-за того загадочного парня?
Она уже не в первый раз приказывает мне говорить, но мне было проще отмахнуться от нее по телефону, когда она звонила поболтать, чем при личной встрече. Я слишком устала и слишком обижена, чтобы бороться с ней.
Она заботится обо мне, и если есть кто-то, кому я доверяю настолько, чтобы делиться секретами, то это Талия.
— Если я скажу тебе что-то… — я поднимаю голову и встречаю ее взгляд. — Ты поклянешься никому не рассказывать? Я имею в виду никому, Талия. Даже Тео.
Особенно Тео.
Она поднимает три пальца вверх.
— Честь скаута. Ну же, ты же знаешь, что можешь мне доверять. Говори.
Я прикусываю губу, вдыхая дрожащий воздух.
— Тот парень, с которым я встречаюсь уже три месяца…
Она закатывает глаза, ожидающе наклоняя голову.
— Да?
— Это Логан.
— Логан, — повторила она, сведя густые брови вместе. — В смысле… мой шурин? Тот самый Логан?
— Тот самый Логан. — Моя голова ударяется о подушки, и я устремляю пристальный взгляд в потолок. — Я думала, что смогу это сделать. — Я стискиваю зубы, закрывая лицо рукой. Это ложь, и я не буду ей врать. — Я надеялась, что если мы продержимся достаточно долго, он захочет большего, но ему нужен был только секс. Чем дольше мы встречались, тем труднее было смотреть, как он ускользает после наступления темноты.
Она берет меня за руку, проводя большим пальцем по костяшкам пальцев.
— Этого я ожидала меньше всего. Почему ты так долго держала это в секрете?!
— Часть сделки. Я была просто его грязным секретом. Никто не знает и не должен знать, ясно? Пожалуйста, не говори Тео.
— Я обещала, — проворчала она. — Ты тайком встречалась с ним три месяца, Кэсс. Это не просто секс.
О, но это так.
— Я сказала ему, что люблю его, — шепчу я, близкая к слезам. Черт бы побрал мои водопроводные трубы. Я так чертовски устала плакать. — А теперь он даже не хочет секса.
— Ну и задница, — хмыкает она, слишком
