В поисках мамы. Майор с прицепом - Ирина Чарова

Мне кажется, это её ломает.

И, если за себя я уверен, что справлюсь и проломлю эту стену, то насчет Василисы у меня большие опасения.

Я боюсь, что стена сломает её.

– Тихо–тихо...

Опираюсь подбородком о её голову.

Глажу по волосам, успокаивая.

– Я попрошу Даню. Он поговорит с Голосовым! Расскажет ему, как она... – зло цедит через слёзы.

Качаю головой.

– Не поверит. Скорее, посчитает, что ты – очередная жертва.

– А что тогда делать?!

– Чтобы понять, чего боится человек, пойми, какую цель он преследует, Василис.

Нужно упростить схему до банальных вещей и смотреть на костяк.

– Голосову, допустим, в остатке нужна семья. Лене – богатая и беззаботная жизнь.

Любовница богатого мужчины – временная величина.

Жена, которая дала ему ребёнка и полную семью – величина более долговечная.

Но такой мужчина, как Богдан, не понял бы настоящую Лену.

Ту, которая захотела легкой жизни и отсутствия всех забот, среди которых и её собственный ребёнок.

Такую женщину он не полюбит.

А вот женщину в беде – охотно.

– Даня говорил, что при Богдане она – сама вежливость. С нами она была другой, очень высокомерной...

Молча веду ладонью по мягким волосам.

Думаю...

– У тебя ведь есть какие–то связи наверху?

– Тоже не то.

Даже если я смогу найти людей, который косвенно могут повлиять на Голосова – может пострадать Лиса.

Голосов – явно идейный человек.

Идейность подразумевает принципиальность.

Борьба затянется.

И, в конце концов, он и правда может просто уехать с Лисой в другую страну, если почувствует угрозу.

– Есть и другой вариант борьбы, Василис.

Единственно верный в нашем случае.

Систему нужно разрушить изнутри.

А для этого – в неё нужно запустить вирус, который сам все уничтожит...

– Нужно показать ему, с кем конкретно он связался – продолжаю я. – Этой правды должно быть вполне достаточно для такого человека.

– Как мы это сделаем? – спрашивает сдавленно.

– Пока думаю...

Отстранившись, Василиса подходит к шкафчику и достает оттуда серебристый блистер.

Выпивает таблетку.

Руки дрожат...

– От чего?

– Врач назначал. Чтобы не было приступов паники. Хочу адекватно воспринимать реальность, когда потребуется моя помощь.

Притягиваю её к себе снова....

Эта "система" тоже съедает себя изнутри.

Только этот вирус нам срочно нужно остановить.

Глава 53 Цепи

Василиса

Веду пальцами по бархатным лепесткам орхидеи, которая стоит на подоконнике.

Я дарила маме этот цветок в прошлом году...

Сейчас он выглядит запущенным и больным, словно за ним и не ухаживают вовсе. Удивительно, что у него получилось зацвести...

А мама...

Моя родная мама – впервые четко озвучиваю это в своих мыслях, забывая про стыд – она очень любила цветы.

И никогда не позволила бы такому случиться...

Задумчиво смотрю в окно на двор школы.

Сегодня день сделки по продаже квартиры.

Я жду... маму в кабинете.

Чувствую себя абсолютно опустошенной – мысли мои совершенно в другом месте.

Перед глазами снова стоит день, когда у нас забрали Лисичку.

Сердце сжимается в комочек от воспоминаний.

Моя храбрая малышка...

Не плакала даже!

Рычала, пыталась укусить свою противную бабушку, но не плакала.

Угрожала, что папа их всех побьет!

Даже когда нас с ней, по сути, загнали в угол...

В тот момент у меня не было приступа паники.

Страх, отчаяние, ужас – да.

Но я могла сопротивляться...

И яростно сопротивлялась, пытаясь этот кошмар остановить!

Накрыло меня только после, когда пришло осознание, и до сих пор из этой волны никак не вынырнуть.

А препараты, увы, почти не помогают…

Сейчас мне очень хочется быть такой же храброй, как Лиса, и верить, что у нас все получится.

Но внутри столько страхов...

Из–за них я не могу ни есть, ни спать.

И даже, когда физическая усталость становится невыносимой – мозг не расслабляется, позволяя себе лишь дремоту.

На утро даже не понимаю, спала я или нет.

А Тимур...

Ох, сколько же у меня к нему чувств!

Любовь. Нежность. Трепет. Обида...

Пытаюсь не думать о том, что связывает нас на самом деле.

Больно осознавать, что ты нужна мужчине лишь как удобство и ресурс для его ребёнка.

Ты для него – семья. Но не любимая женщина.

Да, ты близка ему.

Но он не испытывает к тебе тех самых чувств, которые испытываешь ты...

И все равно!

Сейчас самое главное – это Лиса.

Я её не брошу!

И буду стоять с ним рядом, плечом к плечу, до тех пор, пока мы не вернем её назад.

А об остальном подумаю после...

Расфокусировано смотрю в окно, витая в своих мыслях, когда мозг улавливает мельтешение внизу.

Опустив взгляд, я неожиданно вижу во дворе Балу.

Он рядом с мамой...

Радостно прыгает перед ней. Гордо вытанцовывая, встает на задние лапы, поднимая свою мощную тушу.

Замираю, удивленно глядя в окно...

Неужели мама отпустила с цепи?

Она передумала?!

Но нет...

Мама тоже выглядит удивленной, даже рассерженной...

Кричит, взмахивая рукой.

И вдруг наотмашь бьет Балу, отталкивая его на снег, а потом – ударяет снова, схватив с земли палку...

По морде, по ногам, по груди…

Сердце внутри вздрагивает от обиды и злости.

Не чувствуя ног, вылетаю из кабинета и бегу к выходу. Кожа горит так, будто ударили не Балу, а меня!

Пробегаю мимо постера на стене.

На нем мама держит Балу за мощную шею, обнимая...

Господи!

Ну как же так можно?!

– Ты его ударила! – кричу, налетая на неё на лестнице.

Но мама, как всегда, невозмутима.

Медленно поднимаясь, она натягивает на руку кожаную перчатку.

– Мне нужно похвалить тебя за наблюдательность? – вскидывает бровь. – Иначе, зачем озвучивать мне мои же действия?

Смотрю на неё, качая головой.

Мне кажется, я впервые вижу её по–настоящему.

– Как ты могла его ударить?! – цежу сквозь