понимаю, что, вероятно, завтра мне придётся врать полиции или кому-то ещё о твоём алиби. Понимаю, что ставлю свою карьеру под угрозу, как и жизни моих близких. Понимаю, Раэлия, но не хочу останавливаться. Мне нравится узнавать тебя и себя. Нравится видеть, что я не такой, каким себя считал. Да, зачастую это неприятно, но это я. С тобой я становлюсь другим, собой, понимаешь? И я хочу узнать, куда меня всё это приведёт, и как изменится моя жизнь. Я хочу отношений с тобой.
— Ты пиздец какой странный, — медленно шепчет Раэлия.
— Фиолетовый, — широко улыбаюсь, пытаясь не смеяться над шокированным выражением лица Раэлии. Она придвигается ещё ближе, вглядываясь в моё лицо.
— А если я тебя убью?
— А если я тебя поцелую?
Раэлия распахивает шире глаза.
— Я же спросила…
Наклонившись, мягко касаюсь её губ. Боже, кто бы знал, что оторваться от её губ сложно. Они мягкие и сочные. Я бы смаковал их часами.
— Эм… ты… в своём уме? — теперь она заикается.
Я снова целую её, и в этот раз она отвечает. Но я сразу же обрываю поцелуй и улыбаюсь.
— У меня новая идея, — довольно говорю я и встаю.
— И куда это ты? Мы же как бы…
— Когда ты будешь задавать мне глупые вопросы, на которые я уже дал ответ, я буду целовать тебя, — перебиваю её и забираю стакан из её рук.
— Но…
Наклонившись, обхватываю её шею и целую снова. Её дыхание такое тёплое и сладкое. Её губы податливые и ласковые. А я? Я извращенец. Я ужасный и плохой человек. Но я не могу упустить шанс поцеловать Раэлию ещё раз, чтобы оставить на её и своих губах отпечаток этой ночи. По крайней мере, на моих он точно останется.
— Ещё вопросы есть? — интересуюсь я.
Зрачки Раэлии заполнили практически всю тёмно-коричневую радужку, а внутри сверкает густая и сочная карамель. Её приоткрытые губы так и манят меня. Чёрт. Да я просто извращенец какой-то. Я бы столько всего хотел с ней сделать. Хотел бы попробовать буквально всё в этом мире.
— Нет. Я согласна, — вырывается истеричный смешок из её рта.
— Вот и отлично, — погладив Раэлию по затылку пальцем, я отпускаю её и ухожу на кухню, чтобы самому прийти в себя.
Я мужчина. И я хочу Раэлию. Поэтому мне нужно пару минут, чтобы подумать о китах и их родах, так хотя бы эрекция спадёт немного. И я нарушил свои правила. Я поцеловал девушку на первом свидании. Это ведь было официальное свидание, так что отсчёт я веду от него. Я нарушил свои правила, и это было так здорово. Так хорошо отпустить контроль и не бояться быть плохим для девушки. Видимо, для этого надо было найти убийцу себе в пару. Никакой логики. Так может быть это и нормально?
Забираюсь в кровать и выключаю лампу.
— А ты меня снова целовать будешь? — спрашивает Раэлия, придвигаясь ко мне поближе.
— Вероятно, — улыбаюсь я с закрытыми глазами.
— А можно я… ну… на тебе удобнее.
— Иди сюда, — раскрываю руки, и Раэлия сразу же ложится на моё плечо и утыкается носом мне в шею.
— А трахаться мы будем?
— Боже, Раэлия, спи. Мне вставать через час, — издаю стон и похлопываю её по руке.
— Ты меня не хочешь? — спрашивая, она немного приподнимается, и я улавливаю в её голосе злость и обиду.
— Хочу, — честно признаюсь ей. — Но давай медленно, ладно? Ты сама не готова к этому. Раэлия, ты не готова. Ты можешь головой думать всё что угодно, но ты не готова. Так что не торопи себя. Слушай себя.
— Ладно, — бубнит она и снова укладывается на меня. — У тебя стояк.
Она довольно смеётся и пытается коснуться моего паха коленом, но я быстро перехватываю его.
— Пойдёшь спать на диван, — предупреждаю её.
— Там неудобно. И я правду же сказала.
— Раэлия, прошу, спи.
— Почему ты не хочешь поговорить со мной о том, что тебе хочется меня трахнуть?
— Потому что у тебя только что была паническая атака, кошмар, и ты не стабильна. Это не та тема, о которой ты, вообще, должна думать.
— Какой ты зануда, — фыркает она.
— Ты бы предпочла, если бы я изнасиловал тебя или взял силой, или поставил тебе ультиматум или…
— Не продолжай. До меня допёрло.
— Вот и отлично.
Делаю глубокий вдох и закрываю глаза снова. Теперь надо бы заставить себя заснуть, а это непросто. Я возбуждён. Помимо этого, Раэлия прижимается ко мне практически обнажённым телом, да ещё и эти разговоры.
— Я тоже хочу тебя, — доносится до меня сонный шёпот Раэлии. — Если ты умрёшь… — она зевает, — я тебя достану с того света… и… убью сама за то, что ты… не сдержал обещания. Может быть, ещё и яйца… надеру.
Я улыбаюсь и сжимаю её руку, лежащую на моей груди. Её губы касаются моей шеи в мягком поцелуе, и через секунду она уже спит. Вот это дар. А что теперь делать мне? Я же свихнусь до утра, находясь в таком состоянии. Никогда бы не подумал, что желать женщину это так больно.
Глава 28
Рэй
Я ненавижу чувство страха. Да и кто его любит? А ещё хуже не знать, как этот страх проявит себя. Когда у меня случилась паническая атака после кошмара, и это было обнаружено Дроном, то я выбила ему зуб. Он проглотил его и царапнул гортань, осколок зуба разорвал губу, и, в общем… было охренительно весело. После этого я перестала спать по ночам или сплю, только когда отключаюсь после принятия огромного количества алкоголя. С ним не бывает боли. С ним не страшно. Мама говорила правду, когда ты пьяна, тебе плевать на всё вокруг и жить становится проще. И теперь я понимаю, почему она всегда была пьяной. Это лекарство от жизни.
Блять, как же хочется надраться сейчас в задницу, потому что утро у меня паршивое. Оно наполнено стыдом и желанием свалить подальше, чтобы больше никогда не попадаться Мигелю на глаза. Мне пиздец, как стыдно за то, что я наболтала ночью, за свои кошмары и за паническую атаку. И мне нужно с кем-то поговорить. Мне нужен мой Дрон, но он вряд ли сейчас будет рад меня услышать. Завтра у него бой, и я должна попасть туда. Я пойду на бой Дрона, и мне насрать, что там ещё придумает для меня папочка.
Ненавижу грёбаный «Ютуб». Эти тупые блогеры ни хрена не могут нормально объяснить, как заправить блядскую кровать.
Полдня я маюсь хернёй, наблюдаю за городом, получаю подтверждение признания мудака, и постоянно мои мысли возвращаются к Мигелю. Он такой ёбнутый, но такой прикольный и умный. Я ещё в шоке от того, как легко он принял тот факт, что я убиваю. Это же ненормально. Люди вопят, уходят, ругаются, говорят много дерьма, но не Мигель. Мигель спокоен и уравновешен. Вот это его грёбаное оружие. Он же может своим спокойствием вывести любого из себя. Меня так уж точно. Это и бесит в нём, и восхищает, и… мне нравится целоваться с ним. Ну как бы касаться его губ, они приятные. Они не воняют, и его дыхание тоже свежее. От него блевать не хочется. Я же пыталась целоваться, но это было блевотно. Правда, меня рвало постоянно. Гадость. Но Мигель… заслуживает хорошего отношения.
— Ладно, к чёрту, — фыркнув, одеваюсь и выхожу из дома.
Мигель сегодня работает, и я не представляю, как ему удаётся держать глаза открытыми так много времени. Он же практически не спит с того момента, как мы познакомились. Ну сколько он спит, часа четыре от силы? Это мало. Я сплю около десяти часов, и мне мало.
Не хочу идти в супермаркет. Я из тех, кто, вообще, не покупает продукты, не прибирается и уж точно не стирает себе одежду. За меня всегда это кто-нибудь делал, поэтому поход в супермаркет становится адом для меня. Столько рядов бесполезной херни, просто уму непостижимо. На кой хрен людям столько вариантов лопаточек или кастрюль? Нужна одна лопаточка и одна кастрюля. А замороженная пицца? Блять, это резиновое дерьмо даже жрать невозможно. А что насчёт алкоголя? Такого дерьма я давно уже не видела. Это просто отвратительный спирт. Куда делись нормальные продукты? Даже помидоры не пахнут помидорами. Гадость.
Поход в супермаркет не увенчался успехом, потому что меня выгнали оттуда из-за подозрительного
