знала, что Рук взбешен моим последним сообщением.
— У меня не было на это времени, — ответил отец. — И мне нужно было поговорить с тобой до того, как мы с Эллиотом уедем на несколько дней.
— Уедете куда?
— У нас встреча в Чикаго с новым… клиентом.
— Ты и Эллиот? — спросила я, не уверенная, смогу ли я справиться с тем, что он возьмет Эллиота на деловую встречу. — Я тоже еду?
Его брови нахмурились.
— Зачем? Тебе что-то нужно в Чикаго?
— Нет, но если ты берешь Эллиота на деловую встречу, почему я не могу поехать?
— Не вижу причин, зачем тебе туда ехать.
— Потому что я месяцами прошу тебя позволить мне больше участвовать в делах компании, а ты без колебаний берешь Эллиота?
Эллиот посмотрел на меня, потом на отца, скривился и тихо усмехнулся.
— Зачем тебе вообще участвовать в бизнесе? — спросил он. — Большую часть дел буду вести я, и не понимаю, чем твое присутствие поможет. Не стоит путать людей насчет того, кто здесь главный.
Сердце ухнуло вниз, в животе все перевернулось, мне отчаянно хотелось, чтобы я ослышалась.
— Он только что сказал, что собирается возглавить компанию? — спросила я отца.
— Да. По крайней мере, он покажет мне на что способен. Ничего не решено окончательно, пока ты не покажешь, как умеешь справляться с эмоциями.
Эллиот знал, что я хочу этот бизнес. Мы не раз об этом говорили, он знал, почему я вернулась домой после колледжа. А теперь это?
Я сжала нож и вилку так, что костяшки побелели, изо всех сил стараясь не вонзить их в стол.
— Я потратила год своей жизни впустую. Отказалась от своих желаний, чтобы вернуться и быть рядом с тобой. Я снова и снова просила позволить мне помогать в компании, однажды возглавить ее, и каждый раз ты мне отказывал. А теперь вот значит так?
— Убавь тон, — одернул меня отец. — Я ждал, когда ты сделаешь хоть что-то, кроме как валяться дома. А потом познакомился с Эллиотом, и надо же, он сам проявил инициативу и предложил помощь.
— Потому что ты ему позволил! — закричала я.
— Может, и ты могла бы помочь, если бы попыталась. Но нет, ты расстаешься с Эллиотом, а он говорит мне, что ты тут же бросилась искать нового парня. Что тебя волнует только, с кем ты встречаешься, и чем занимается Харпер. Я присмотрелся, и думаю, он прав.
— Что, прости? — переспросила я. — Ты сейчас серьезно? Я рассталась с ним после того, как он бросил меня одну, когда нас пытались ограбить, по его вине!
Отец посмотрел на Эллиота. Тот закатил глаза, будто я несла полный бред. Это и правда звучало неправдоподобно, а доказать я ничего не могла, если только не привести сюда Рука, но это вряд ли закончилось бы лучше.
— Итак, просто чтобы прояснить ситуацию: я только и делала, что ждала, когда ты позволишь мне помочь. Я поставила свою жизнь на паузу, потому что ты болел. Я слушала все, что ты мне говорил, а теперь слышу, что этого недостаточно, чтобы ты доверил мне наш семейный бизнес.
— Он станет нашим семейным бизнесом, когда наши родители поженятся, — сияя, вставил Эллиот.
Я понизила голос.
— Если ты скажешь еще хоть слово, я тебя убью, — сказала я, удивившись, насколько серьезно это прозвучало.
Он нахмурился и выпрямился.
— Он не так уж неправ, Реган. Уверен, мы найдем для тебя какое-нибудь занятие, если тебе скучно, но я не собираюсь отдавать империю только для того, чтобы она пошла ко дну.
Не знаю, слишком ли много времени я провела рядом с Руком и его друзьями, которые спокойно относились к насилию, или просто наконец обрела стержень, но мысль вонзить нож в шею Эллиоту казалась все более заманчивой. Мне следовало бы ужаснуться самой себе, но я лишь задумалась, как бы Рук отреагировал, если бы я это сделала.
Возможно, помог бы убрать последствия.
Я резко отодвинула стул, его ножки с визгом проехались по полу, и схватила сумку.
— Я сейчас вернусь.
— Хорошо. Приведи себя в порядок, и продолжим разговор о свадьбе, — сказал отец так, будто только что не разрушил мою жизнь.
Я почти бегом направилась в туалет, уже вытаскивая телефон, когда заперлась в кабинке.
— Какого черта происходит? — спросил Рук, как только принял звонок.
На фоне я слышала звук его мотоцикла и подумала, куда он едет, как сильно мне хочется, чтобы он был здесь, со мной, но в голове было слишком много всего.
— Все плохо.
— Что случилось?
— Эллиот, — выдавила я, прежде чем на глаза навернулись слезы. — Он хочет отдать бизнес Эллиоту.
Рук замолчал, и я ждала.
— Эллиоту? Почему?
— Не знаю. Похоже, мой отец встречается с его матерью, и они решили, что теперь семья. Он хочет, чтобы компанией управлял мужчина.
— И это единственная причина, которую он назвал?
— Почти. Думаю, это уже давно происходит за моей спиной.
— Пока ты с ним встречалась?
— Думаю, да.
— А Эллиот знает, что ты со мной?
— Он знает, что я с кем-то встречаюсь. Сказал моему отцу, что меня больше волнует поиск парня, чем что-либо еще. Будто мне есть до этого дело. Единственная причина, по которой я познакомилась с тобой, это потому что он кусок дерьма. Я ему прямо не говорила, что это ты, и вряд ли кто-то вообще ожидает, что я стану встречаться с парнем, который пытался нас ограбить, — сказала я.
Рук рассмеялся, и я невольно улыбнулась, но слез стало только больше.
— На вечеринке были его знакомые, они видели нас вместе. Не знаю, говорил ли ему кто-то из них. Он как будто выпал из нашей компании. Теперь, думаю, потому что был слишком занят тем, что забирал мою жизнь.
— Тебе нужно выяснить, знают ли они, кто я.
— Что? Зачем?
— Потому что если они узнают, что ты со мной, проблемы будут куда серьезнее.
— Могу спросить, но не знаю, скажут ли они правду. Со мной покончено. Меня будто вышвырнули из собственной семьи. Я только и делала, что была рядом с ним. Выполняла все, о чем он просил. Заботилась о нем, когда нужно было.
— Заботилась?
— Я ничего не говорила, — сказала я, и слезы снова хлынули. — Не рассказывала тебе, потому что он не любит, когда об этом знают, но он болен. Неизлечимо болен.
— Когда ты узнала?
— В прошлом году, прямо перед выпуском из колледжа.
— И ты ходила с ним на все приемы, ухаживала за ним, и теперь вот это? — спросил он.
— Я делала, что могла, но он
