— кивнула она.
— Его назначили моим опекуном, и я переехал к нему в Боулдер.
— А до этого ты где жил?
— Повсюду, — пожал я плечами. — Где только можно.
— Ух ты, — выдохнула она. — Наверное, это было тяжело.
— Мягко сказано, — усмехнулся я. — Но дед и Линда забрали меня в тот момент, когда я уже был на грани. Они спасли меня.
— Он умер? — спросила она. — Твой дед?
— Да, — кивнул я. — Два года назад. Все оставил мне.
— Ты скучаешь по нему? — тихо спросила она, снова прижимаясь щекой к моему плечу.
— А?
— По деду, — повторила она.
— Я… — я замялся. — Фрэнк был строгим человеком. Не из тех, что обнимают и читают сказки. — я посмотрел на нее. — Но он спас меня. Из всей этой грязи. Так что, да — я благодарен ему.
— Значит, ты скучаешь, — шепнула она.
— Да, — выдохнул я, обнимая ее. — Очень.
— А твой отец? — нерешительно спросила она. — Ты видишься с ним?
Я напрягся. Конечно, она это заметила — и мягко прижалась еще ближе.
— Все хорошо, — прошептала она в своем мягком южном акценте. — Все в порядке.
— У него есть своя семья, — ответил я сдержанно. — Иногда пересекаемся, но… он для меня просто донор спермы. — Ложь. Для меня он тот взрослый, что испортил жизнь шестнадцатилетней девочке и потом просто исчез. — Он мне не отец, — выдавил я. — У меня никогда не было отца.
— Нет, — едва слышно ответила она, будто задумавшись, а потом вдруг потянулась и поцеловала меня в щеку.
Я удивленно моргнул. — За что это?
— За то, что ты — Кайл Картер, — улыбнулась она, проводя ладонью по моей щеке. — За то, что пережил все это. — она снова поцеловала меня в щеку. — И за то, что стал лучшим человеком из всех, кого я знаю.
Ну и черт.
Я сглотнул и отвел взгляд. Не мог ответить.
Она просто выбила воздух из моих легких.
И почему-то в голове заиграл Джонни Кэш — Hurt.
Она — мой «sweetest friend».
А слова песни — как предупреждение.
О том, кем я могу для нее стать.
О том, сколько боли способен причинить.
Черт.
Ли
Я хотела задать Кайлу еще миллион вопросов, но сдержала язык. Я видела, чего стоило ему это признание. Этот мужчина не доверял людям легко, но сегодня он доверился мне. Отдал крошечную частичку себя и поверил, что я не разобью ее. От этого у меня перехватило дыхание — я чувствовала все сразу: благодарность, нежность, боль, восторг.
Становилось темно, холод ночи начал пробираться под кожу, но я не ушла в свою комнату, как мне следовало бы. Вместо этого мне хотелось притянуть его голову к себе, прижать его щеку к своей груди, как ребенка. Мне хотелось исцелить все раны внутри него — те, что никто, кроме меня, не замечал. Ведь теперь я ясно видела: его разбитое сердце отзывалось болью моего собственного.
Еще несколько фрагментов пазла под названием «Кайл Картер» встали на свои места. Он был смелым и гордым мужчиной, который не любил показывать слабость. Думаю, он вообще не умел чувствовать слабость. Но ради меня он позволил себе быть уязвимым — чтобы облегчить мою боль.
Ох, кажется, мое сердце попало в большую беду.
— Я не хочу снова тебя ранить, — тихо сказал он, поворачиваясь ко мне и глядя своими синими глазами прямо в душу. — Я никогда не хотел причинять тебе боль.
Он уже причинил — миллионом разных, ноющих способов. Но сейчас мне было все равно.
— Все хорошо, — прошептала я, и дыхание сбилось, когда он коснулся своим лбом моего. Я подняла руку и провела пальцами по его щеке. — С тобой все в порядке.
Я почувствовала, как его тело содрогнулось, и мое сердце сжалось от нежности. Пусть я и слабая — но в этот момент я знала: я смогу простить ему все. Все его вспышки, всю грубость, даже то, как он оставил меня. Потому что я видела в нем нечто. Что-то, что отзывалось во мне самой.
— Я прощаю тебя, — прошептала я, вздрогнув, когда он нежно коснулся своим носом моего.
— Я этого не заслуживаю, — тихо прошептал он, скользнув руками по моим бедрам.
— Я знаю, — согласилась я, садясь к нему на колени, обхватив ногами его бедра. — Но я все равно прощаю тебя.
— Я не заслуживаю этого, Ли… — он выдохнул и уткнулся лицом в мое плечо. — Черт, мое сердце так бешено колотится. — он застонал мне на плечо. — Почему ты должна быть такой… идеальной? Почему ты должна быть такой… настоящей?
— Кайл? — я выдохнула, мое бешеное сердце билось в унисон с его.
— Ли.
Я проглотила комок в горле.
— Больше так не делай, хорошо?
— Я не хочу так больше делать, — сказал он, поднимая голову, глаза полны боли и раскаяния. — Но я не умею не ломать все вокруг.
— Попробуй, — умоляла я, обвив его шею руками. — Просто попробуй.
— Я… — его одинокие, уязвимые синие глаза кивнули медленно. — Я попробую. — Он протянул руку и взял мою щеку в ладонь. Я не сопротивлялась, напротив, полностью доверилась его прикосновению.
— Ты сводишь меня с ума, Ли Беннетт, — признался он, слегка качая головой.
— Я чертовски запутался.
— Да? — закрыв глаза, я прижалась к его руке, наслаждаясь каждым касанием. Его губы коснулись моей щеки, которую он не держал, и по моему телу пробежала дрожь. — Думаю, я понимаю это чувство.
— Я разберусь с этим, Ли, — прошептал он, губы скользнув по изгибу моей челюсти. — Я все исправлю. — Он глубоко вдохнул и крепче обнял меня. — Как-нибудь. — Поцеловал меня в подбородок, а затем в кончик носа. — Обещаю.
Я была невероятна глупа.
Я играла в рискованную игру с собственным сердцем, отдавая его ему, словно оно было одноразовым, не имеющим значения. Но я не могла остановиться.
Потому что я верила ему.
Потому что я любила его.
Со всеми его хорошими, плохими и сломленными сторонами.
Выдохнув,
