– Шутишь? Я принесу еду домой. А Магда приготовит напитки.
– Я попытаюсь, – сказал он и заметил разочарование на е лице. – у меня еще есть кое-какие дела. Связанные с работой, – добавил он.
– Ладно. Как хочешь.
– Я могу немного опоздать.
– Мы подождем, – обрадовалась она.
Дженни, нагруженная пакетами с едой, с трудом вставила ключ в замочную скважину и, поворачивая дверную ручку, чуть не уронила один из пакетов. Торопливо войдя внутрь, она со вздохом облегчения положила пакеты на стол. Следовавший за ней Роули принес еще два пакета. Еды было слишком много, но Глорию чуть удар не хватил, когда она узнала, что Дженни намерена взять домой только несколько блюд. Она готовила их сама лично и потребовала, чтобы Дженни и ее друзья отведали каждого из приготовленных шедевров.
– Она чокнутая, – сказал о Глории Роули по дороге из ресторана.
– Она гений.
– Это одно и то же.
И теперь, когда Дженни вынула из пакетов белые контейнеры, наполненные таким количеством аппетитной еды, что можно накормить небольшую армию, она вынуждена была признать, что Роули, пожалуй, прав.
– Мы заставим Магду и Фила взять часть всего этого с собой.
– Нам этого не съесть до следующей недели! – заявил Роули, который, раскрыв одну из коробок, смотрел, облизываясь, на дымящиеся «тамтале», завернутые в кукурузные листья.
– Даже и не помышляй!
– Мы не в силах съесть все это. Я мог бы по крайней мере начать.
– Я еще и Хантера пригласила. Он опоздает и, я думаю, тоже не сможет много съесть, но пусть хоть попробует, – небрежно сообщила она.
Ничего не ответив, Роули достал следующий контейнер и поставил его рядом с двумя другими.
– Надо подумать, как сохранить все это, чтобы не остыло, – продолжала Дженни. – Магда и Фил должны быть здесь через пятнадцать минут, а если за рулем будет Магда, то через пять. – Когда Роули опустошил следующий пакет и хотел выйти из комнаты, Дженни громко сказала: – Тебе, я вижу, интересно ходить с ним в полицейский участок.
– Мне нравится сержант Ортега, – резко поправил ее Роули.
– Ладно, – согласилась она. – Но что тебе не по душе в Хантере, кроме того, что он мой друг?
Роули, снова ничего не ответив, ушел к себе в комнату. Дженни собрала пустые пакеты и попыталась не обращать на это внимания. За последнее время между ней и Хантером практически ничего не было, а Роули тем не менее продолжал выкидывать номера. Почему бы это?
Когда зазвонил телефон, она схватила трубку, но опоздала. Роули уже подошел к другому аппарату.
– Алло! – произнес он с нетерпением, появившимся с тех пор, как в их жизни снова материализовался Трой.
– Роули? – услышала она голос Аллена Холлоуэя.
– А-а. Мама, – позвал Роули и положил трубку.
– Дженни?
– Привет, – сказала она.
– Я был в твоем ресторане.
– В «Джениве»? – удивилась она.
– Я приехал, чтобы повидаться с тобой. – Он начал терять терпение. – Я прилетел в Альбукерке, потом ехал во взятой напрокат машине. Мне нужно поговорить с тобой.
Неслыханное дело. В Хьюстоне, где они жили не так уж Далеко друг от друга, ее отец очень редко бывал у нее. А теперь он прилетел самолетом до Альбукерке, а потом преодолел шестьдесят миль на машине до Санта-Фе. Она шумно втянула в себя воздух. Магде, Филу, а потом еще Хантеру его компания ничего хорошего не сулила. Он был способен за тридцать минут или и того меньше сделать чужими друг другу самых близких друзей.
– Я сегодня занята, – сказала она ему.
– Что? Ведь ты не работаешь.
– Я пригласила гостей на ужин.
Казалось бы, он был ошеломлен, потом спросил:
– Неужели ты все еще продолжаешь встречаться с Калгари?
– Нет, – резко ответила она. Он вывел ее из себя.
– В таком случае кого ты пригласила на ужин?
– Магду и Фила Монтгомери.
– А как насчет Калгари?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты с ним виделась? Он тебя охраняет?
– Мне показалось, что минуту назад ты расстроился при мысли, что я с ним встречаюсь.
– Он перегорел, Дженни. Насколько я понимаю, он хороший офицер и надежный телохранитель, но после смерти сестры он малость свихнулся.
– Его сестра умерла насильственной смертью?
– Да! – заявил Аллен. – И нам известно, кто в этом виноват, не так ли?
– К чему ты клонишь? Уж не винишь ли ты в этом Хантера? – Она была скорее раздражена, чем рассержена.
– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Я виню в этом Троя Рассела. В этом мы с Калгари полностью согласны друг с другом. Независимо от того, есть улики или нет, это он столкнул ее с крыши. Послушай, у Хантера это стало навязчивой идеей. Именно поэтому я хотел, чтобы он охранял тебя. Я счел, что он самый подходящий человек для выполнения этой работы, и мы оба хотим одного и того же. Я не рассчитывал, что ты в него влюбишься, – с отвращением добавил он. – Я не хочу подпускать Троя близко к тебе и Роули, но и не желаю, чтобы ты снова очертя голову выскочила замуж! Ну ладно. Я нахожусь у твоих ворот. Открой их.
Дженни, как во сне, положила трубку и нажала кнопку, приводящую в действие механизм, открывающий ворота. Она уселась на стул в гостиной и некоторое время сидела в темноте, глядя сквозь окно на небо, усыпанное звездами, и серебристую луну, свет которой падал на ковер. Трой убил сестру Хантера?
Когда Аллен постучал в дверь, она все еще сидела 244 не двигаясь. Роули вышел из своей комнаты посмотреть, кто приехал. Открыв дверь деду, он как-то странно посмотрел на Дженни.
– Тебе не помешает научиться вежливо разговаривать по телефону, – сердито сказал внуку Аллен. – Не забывай, кто оплачивает ваши счета, – добавил он в неудачной попытке пошутить.
– Мам? – окликнул ее Роули.
Аллен, нахмурив лоб, смотрел, как она поднимается на ноги.
Трой убил Мишель Калгари? Почему Хантер никогда не говорил ей об этом?
Ей даже удалось улыбнуться, а в голове была одна мысль: как бы протянуть до конца вечера.
Когда Хантер выслушал эту историю, у него создалось впечатление, что Ортега отправил его с таким поручением для того лишь, чтобы посмеяться над ним. Женщину, о которой шла речь, звали Бэмби де ла Круа. Это был ее сценический псевдоним: она работала стриптизершей, хотя и не хотела признаваться в этом. Она оказалась такой же выцветшей и потрепанной, как фланелевая рубаха, которую он надевал на ранчо. Она готова была поклясться на Библии, что говорит чистую правду, и повторила, что не знала, что в окно лез ее муж. Когда он спросил ее, почему она сделала так много выстрелов, она объяснила, что, поскольку он не прекращал двигаться, она продолжала стрелять.
– Ему следовало войти во входную дверь, – сказала она, утирая слезы носовым платочком. – Он знал, что у меня есть пистолет и что я боялась.
