со мной, черт возьми. Ты проиграешь и ты это знаешь. Ехать домой будет безопаснее.
Он прав. Я проиграю этот спор, да и времени у меня на него все равно нет. Я неохотно бросаю ключи обратно в сумку.
Подойдя ближе, он целует меня в макушку.
— Собери сумку, когда вернешься домой, и после работы отправляйся ко мне. Ты останешься со мной.
— Я?
— Сегодня вечером Пакс спит в своей постели, и мне нужно быть рядом, чтобы убедиться, что он больше не уйдет. Если я это сделаю, я не смогу трахать тебя в твоей постели. Так что тебе придется приехать ко мне, потому что, если ты думаешь, что я проведу ночь без твоей киски, ты ошибаешься.
— Это приказ? — спрашиваю я, не обращая внимания на то, как трепещет мой живот и напрягаются нижние мышцы.
— Ты чертовски права, это так.
Смеясь над ним, я толкаю его в грудь.
— Ладно, мне нужно найти наряд, который скроет твои работы. Я не хочу объяснять, что такое засос, семилетним детям, — или их родителям.
Глава 32
Рафферти
Я не смог бы отклониться дальше от своего первоначального плана, даже если бы попытался.
Целью было сломить ее и заставить возненавидеть меня. Когда я закончил с ней, она не должна была хотеть находиться рядом со мной. Я хотел, чтобы она убежала от меня со страхом и ужасом, но с той ночи в ее постели резкий и легкий сдвиг только прогрессировал. Я имею в виду, черт возьми, на прошлой неделе я сказал ей собрать сумку, чтобы провести со мной одну ночь, и мы собираемся провести десятый день, когда она будет у меня дома.
И это не потому, что она решила жить со мной и никогда больше не уходить, как любитель пятого этапа. Пози каждую ночь пытается вернуться в свою квартиру, но это я ей мешаю. Я не хочу, чтобы она уходила, и возникающие при этом хаотичные мысли чертовски сбивают с толку.
То, что я чувствовал к ней, когда был моложе, вновь всплывает из глубин, где я это похоронил, и начинает затмевать гнев и вину, которые я так долго возлагал на нее. То, что я планировал сделать с ней, стало далекими мыслями, и каждое утро я просыпаюсь рядом с ней, и мне все меньше и меньше кажется, что я не верен памяти моей матери.
И это то, с чем я боролся, когда был один на прошлой неделе. Можно ли отказаться от всего этого так легко? И что еще более важно, должно ли это быть так просто?
Конфликт, происходящий в моей голове, рассеивается в малейшие моменты. Например, когда ей ночью становится холодно и она приближается ко мне, или когда она мягко улыбается мне, когда я вхожу в комнату. Мои опасения полностью затихают, когда я вижу ее с Пакстоном. С тех пор, как она стала ночевать, я заметил в нем перемены. Его глаза, хотя и стеклянные, стали яснее, чем когда-либо за последние годы, и он проводит меньше времени, запираясь в своей комнате. На этой неделе он улыбался. Это было быстро, и если вы моргнули, то, возможно, пропустили это, но оно было там.
Именно эти маленькие моменты не дают мне снова погрузиться в темный злобный туман.
Стоя перед большим окном своей спальни, я снова полностью теряюсь в этих мыслях, пока поправляю свои серебряные запонки, но как только в стекле появляется ее отражение, они затихают.
— Ладно, прическа и макияж мне никогда не удавалось, но я сделала все, что могла, — она весь день была в стрессе из-за того, что сегодня вечером пойдет на сбор средств к мистеру Холлоуэю, и по ее тону ясно, что она все еще не в себе из-за всего этого. — Кроме того, ты знаешь, что это платья практически не прикрывает спину? Одно неверное движение, и будущий президент может увидеть, как моя задница треснет.
Пози нервно бродит по моей комнате, собирая разные вещи, чтобы положить их в свой маленький клатч. Натыкаясь на открытую коробку с кожаными туфлями, которые я купил для нее, она наклоняется в талии и поднимает их вверх.
— Я не знаю, почему я тебя об этом спрашиваю. Вероятно, именно поэтому ты выбрал его в первую очередь, — в отражении стекла она подпрыгивает на одной ноге и засовывает в четырехдюймовую шпильку, а потом и другую.
— Это определенно был решающий фактор.
Отвернувшись от окна, я наконец-то вижу ее целиком. В черном шелковом платье есть разрез, доходящий до самого верха ее бедра, а бретельки-спагетти, перекрещивающиеся над ее обнаженной спиной, представляют собой, по сути, толстые кусочки зубной нити. Ее волосы, которые она носит распущенными и прямыми, ниспадают ей на плечи. Светлые концевые детали красиво контрастируют с темным платьем. Ее светло-карие глаза окружены дымчатыми тенями, а полные губы накрашены оттенком, напоминающим мне красное вино.
— И, похоже, я решил правильно, — возможно, я выбрал слишком удачный выбор. Судя по тому, как она выглядит, я уже знаю, что сегодня вечером мне придется выбивать зубы. Они уже глазеют на нее, когда она одета не в лучшем виде, а теперь я фактически завернул ее в красивый пакет, чтобы подать им.
Ее глаза скользят по мне, и я не упускаю горячего блеска, который вспыхивает в них.
— Я никогда не увижу тебя в настоящем смокинге, не так ли? — подойдя ближе, она проводит пальцами по воротнику моей черной рубашки. Верхние пуговицы расстегнуты, потому что я категорически отказываюсь носить чертов галстук-бабочку. — Всегда приходится идти против течения. Думаю, мне следует просто порадоваться, что ты не носишь эти свои ботинки.
Лучшее, что они от меня получат, — это черную спортивную куртку и брюки в тон. Мои туфли с такой же красной подошвой, как и каблуки Пози, почти подталкивают меня к щедрости.
— Очень плохо, что я стал часто бывать на подобных чертовых мероприятиях. Я с трудом терплю пребывание там и не позволю себе выглядеть пингвином или официантом, стиснув зубы во время бесконечных светских разговоров.
Дело не в том, что я не понимаю важности моего присутствия в подобных вещах. За одну ночь я смогу подмазать локти многим людям, которые будут обеспечивать мои контракты в столице. Пока я это делаю, возможно, мне повезет, и я получу несколько долгов и секретов для своего растущего бизнеса.
Не обращаясь за помощью, она берет запонку, которая все еще у меня в руке, и ловко прикрепляет мне
