Он собрал дротики с мишени и отошёл на нужное расстояние. Прицелившись метнул первый. Второй. Третий. Разозлился ещё больше. Сегодня ничего не клеилось. Он оставил это занятие и вернулся за стол.
- Неужели? – саркастично встретил Данте, появившегося в дверях Винсента.
- Как мог… - Он положил на стол лист бумаги.
Данте придвинул его к себе, чуть коснувшись кончиками пальцев. Прочитал.
- Только не надо разыгрывать спектакль, Драго. Ты знаешь, я этого не люблю.
- Это не спектакль, кажется, это единственный выход. Ты ведь всё равно собирался это сделать. Не трудись, я уйду сам.
Собирался, да. Уволить, как и многих. Но этого Данте говорить ему пока не хотел.
- Думаю, для начала, нужно решить наши проблемы. – В каждом его слове сквозило раздражение, но срываться Данте не хотел. Сейчас, самое лучшее – это выяснить, как получилось, что они заключили сделку с подставным лицом. – Как такое вообще могло произойти? Винсент!
- Мы разбираемся.
- Ты совсем голову потерял? Это же твоя работа и твоя ответственность! Проверять людей!
- Я знаю! Знаю! – выкрикнул Драго. Для него это тоже было ударом.
- Честно говоря, я думаю, что это ты подставил меня. Я почти в это поверил. – Данте видел, как изменилось лицо Винсента после этих слов, но тон не сменил. – И если бы я не знал тебя двадцать лет, и ты не был моим другом, я бы поверил. Поэтому я сказал «почти». И у тебя есть… - он посмотрел на часы и продолжил с ледяной решимостью: - …два часа, чтобы переубедить меня. Докажи, что я ошибаюсь. И если получится, работай дальше. Только подбери себе новую команду. Полностью.
Кончик зажжённой сигареты светился ярче каждый раз, когда Марис делал очередную затяжку. Сделав её, он медленно выпускал струйку дыма и брался за наполненный вином бокал.
Данте задумчиво следил за разгорающимся огоньком отцовской сигареты. Полутьма кабинета действовала угнетающе. Неудивительно. После такого убийственного дня.
Но, привычно, отец включил лишь стоящий в углу за его левым плечом торшер, и пару бра на стенах. Тёмное дерево, каким был обшит кабинет, поглощало их желтоватое сияние. Работать в таком свете невозможно. Но беседовать - очень даже удобно.
Но только не сегодня.
- Я думал, что у тебя хватит ума больше не ввязываться в подобные истории, - с укором сказал отец.
Его недовольство сквозило в каждом слове и жесте. Он поджимал губы, нервно стряхивал пепел и, потянувшись к бокалу, опустошал его в два глотка. Но даже не это говорило о его настроении. Взгляд – слегка разочарованный и мрачный.
- Я и не ввязывался, - отчеканил Данте.
- У тебя мало забот и хочется острых ощущений? Ты представляешь, какие будут последствия? – обвиняюще бросал Марис.
- Я тебе всё объяснил. – Данте поднялся с кресла и подошёл к небольшой барной стойке, чтобы налить себе виски. - Никуда я не ввязывался. Уже давным-давно. Все наши сделки легальные. И ничего левого, – в который раз повторял он по складам.
Он налил себе вторую порцию виски безо льда, а толку никакого. Алкоголь грел внутренности, но не расслаблял.
- Позвони Кристиано, - Марис тщательно затушил окурок. Терпеть не мог, когда тлеющая сигарета, испуская едкий дым.
- Уже позвонил.
Данте глотнул и со стуком поставил бокал. Не хотел. Так получилось.
- Хорошо, - примирительно проговорил отец.
На некоторое время оба замолчали. Марис искал что-то на дне своего бокала, размышляя вытащить ли из пачки ещё одну сигарету. Обещал жене курить меньше после того как перенёс инфаркт. Данте разглядывал бутылки вина, уютно разместившиеся на стеллаже. Отец устроил в кабинете винный мини-погреб. Во всяком случае, небольшая его часть, представленная крестообразными полками и пирамидками бутылок, органично вписалась в интерьер.
- Последствий не будет, отец. Всё это не стоит выеденного яйца. На меня у них ничего нет и быть не может. Ну, нашли они наше оружие, задержали на границе пару грузовиков. И что? Да пусть они им подавятся или в зад себе засунут. Этим всё и кончится. Я чист как слеза младенца. Меня раздражают только проблемы, связанные с шумихой.
Марис усмехнулся такой самоуверенности сына, но склонен был с ним согласиться. Всё чего добьются блюстители закона, преследуя его и стремясь привлечь к ответственности – это потратят свои ресурсы и испортят репутацию компании. Для их бизнеса это обернётся финансовыми и временными потерями и измотанными нервами. Но всё останется по-прежнему.
После негромкого стука в дверях появилась Лаура. Едва шагнув на порог, она отмахнулась рукой от дыма.
- Фу, папа! Прекращай курить! Тут явно одной сигаретой дело не кончилось. Данте, мне нужно с тобой поговорить.
- Лаура, только не сейчас.
- Это важно.
- Не сейчас, я уже не соображаю.
Единственным его желанием было завалиться в постель и заснуть мёртвым сном. Он даже подумал остаться на ночь у родителей. Но изменил своё решение и вернулся домой. Так привычнее. И спокойнее. В родительском доме он иногда чувствовал на себя давление. И это понятно. Отец, склонный, и умеющий, управлять людьми всё ещё видел в нём ребёнка и пытался воспитывать. Объяснимо. Ведь для родителей дети остаются детьми, независимо от возраста.
Данте, не раздеваясь, повалился на кровать. Усталость дня скопилась где-то между лопаток. Он посмотрел на время. Слишком поздно для звонка. Она наверняка давно уже спит. Завтра её ждёт большой сюрприз. Он нашёл в телефоне номер Тьерри и нажал на «вызов».
- Да, я Вас слушаю, - Жорж, конечно, ответил, но не сразу. Голос на удивление бодрый, будто он не спал в такой час.
- Я хочу, чтобы завтра ты пришёл пораньше.
- Конечно. Часа на два устроит?
- Вполне. Спокойной ночи, Жорж.
- Спокойной ночи, мистер Конти.
Данте улыбнулся: Тьерри, как всегда безупречно вежлив и исполнителен, человек, которого можно поднять среди ночи и он ответит на все вопросы, не моргнув и глазом. Будто так и положено. Данте нравились его невозмутимость и понимание. Другим стоит брать с него пример, Тьерри умеет сохранить хладнокровие в любой ситуации.
Вытянув рубашку из брюк, он расстегнул несколько верхних пуговиц и, приподнявшись, снял её через голову. Потянулся и выключил ночник.
«Завтра» началось именно так, как он и предполагал.
Дверь в приёмной открылась и через секунду промедления закрылась. Острые шпильки застучали по паркету. Она остановилась посреди комнаты. Медлила.
Тьерри всё сделал точно, быстро и без лишних проволочек. Впрочем, в его расторопности не было ни малейших сомнений.
