порядке?
Кара: Еду в такси домой. Немедленно приезжайте и привезите рыбу с картошкой фри.
Я раскладываю кетчуп и майонез на кофейном столике, когда Меган звонит в дверь.
— Только ты?
— Хэтти с кем-то. Что случилось?
Я беру пакет с едой, и она следует за мной в гостиную, по пути снимая обувь. Соленый, уксусный пар ударяет мне в лицо, когда я разворачиваю бумагу и наклоняюсь к ней.
— Он пригласил меня на ужин в ресторан, который, как мне показалось, должен был быть хорошим в отеле. Я на самом деле боялась, что в конце концов он скажет, что у него снята комната наверху, или еще что-нибудь в этом роде. В общем, я встретила его в баре, он показался мне довольно милым парнем, прилично выглядящим, но оказалось, что он использовал меня в качестве плюс один на церемонии награждения за какую-то работу.
— Нет, — выдыхает она, закрывая лицо руками.
Я запихиваю в рот сразу три картофелины фри и продолжаю говорить:
— Ага. И он представил меня как свою девушку. Так что мне пришлось два часа сидеть за столом с ним и восемью незнакомцами, пока они раздавали призы.
Меган в восторге.
— Нет. Нет. Прости, что я смеюсь, но нет. Ты же это придумываешь?
— Нет! Между нами не было взаимопонимания, и там не было никакой еды, даже бесплатной выпивки.
— И что ты сделала?
— Он сказал, что получит награду, так что я осталась до тех пор, а когда начались танцы, извинилась и ушла.
— Тебе нужно написать книгу о своей личной жизни.
— Ни в коем случае. С другой стороны, я теперь знакома с лучшим сантехником в округе.
Мы смеемся так сильно, что у нас текут слезы, мы катаемся по полу, пытаясь отдышаться.
— Что у тебя происходит? — спрашиваю я, когда мы, наконец, приходим в себя. — Вы двое так увлечены моей личной жизнью, что я давно не приставала к вам с расспросами о вашей. Есть какие-нибудь новости от Макса?
— Мне не о чем особо сообщать. Он сказал, что вернется после Рождества, так что, надеюсь, тогда мы сможем продолжить. — Я не питаю особой надежды. Бывший Меган на десять лет старше ее и не скрывает, что у него дома, в Австралии, остались дети. Думаю, он водит ее за нос, и я бы хотела видеть ее с кем-то, кто может дать ей столько же, сколько она дает им.
— О, на историческом факультете появился новый симпатичный преподаватель.
— Сексуальный профессор? — я приподнимаю брови: — Расскажи-ка поподробнее.
— Я с ним не разговаривала, просто восхищалась им в учительской. Его зовут Сэмюэль.
— Сэмюэль, не Сэм. Круто.
— Не знаю, — говорит она, качая головой. — Я вряд ли соберусь заводить отношения с коллегой.
— Все равно приятно иметь маленькое увлечение, а?
— Кстати, о маленьких увлечениях, как у тебя дела с Люком? — Милый, прелестный Люк. Лучший мужчина из всех, кого я знаю. Но не мой мужчина.
— Все в порядке. Я извинилась за то, как вела себя в «Миллинг Барн», и с тех пор мы пару раз разговаривали. Вернулись к «просто друзья», и я хочу, чтобы так и оставалось.
— Правда? — Нет.
— Конечно. Нет никакой увлеченности.
— Ты что, лжешь мне? — она сверлит меня глазками-бусинками.
— Я не лгу, — отшучиваюсь я и отвожу взгляд. — Я могу с ним дружить.
— Ладно, детка, я тебе верю. Ты крепче меня. Мне невыносимо даже думать о людях, с которыми я была, не говоря уже о том, чтобы дружить с ними.
— Ну, а я могу. Я докажу тебе это и узнаю, захочет ли он пойти с нами завтра.
Кара: Привет, что делаешь?
Люк: Засыпаю на диване. А ты?
Кара: Смотрим «Неспящих в Сиэтле» с Меган. Завтра мы планируем небольшую поездку, если хочешь, присоединяйся к нам?
Люк: Какие у вас планы?
Кара: Садовый центр с кафе, который нам нравится, на шоссе А1, а потом прогулка по природному заповеднику.
Люк: Я работаю, но звучит заманчиво. Пригласи меня в следующий раз.
Кара: Сделаю все возможное.
Люк: Спокойной ночи.
— Видишь. Все прошло прекрасно. Просто друзья, — говорю я, прочитав ей сообщения. Я совершенно не обращаю внимания ни на ноющую боль в животе, ни на отсутствие поцелуя в его последнем сообщении.
* * *
В следующую пятницу я убираю тарелки с нашим ужином и складываю в коробки все остатки. Девочки выбирают фильм, но не думаю, что смогу выдержать еще один вечер, наблюдая за тем, как другие люди проживают свое долго и счастливо. Мне скучно, и я застряла в нашей рутине, особенно теперь, когда не провожу каждую пятницу, плача о своем разбитом сердце.
— Я хочу пойти в клуб, — кричу я из кухни, и эти слова удивляют меня не меньше, чем девушек.
— Да! — Хэтти поднимает два кулака в воздух. Она любит танцевать, но уже давно перестала приглашать меня с собой и обычно ходит со своими коллегами по работе. — Мы сделаем это.
— В клуб? — Меган намазывает руки увлажняющим кремом. — Мы же не ходим по клубам.
— А почему бы и нет? Мы еще не умерли. Раньше мы любили танцевать. Помнишь дискотеку одиннадцатого года? — Я напоминаю ей о лучшей и худшей ночи в нашей жизни. Самой лучшей, потому что мы чувствовали себя такими взрослыми, опьянев от водки, которую нам тайком привозили в бутылках с водой, и у нас вся жизнь была впереди. Самой худшей, потому что мы так много танцевали, что жутко изодрали ноги в босоножках на каблуках и едва могли ходить. Мы провели все лето, залечивая мозоли.
— Но нам уже по тридцать.
— Практически дети, — смеется Хэтти.
— Но… но… мы ходим в садовые центры и совершаем однодневные экскурсии по независимым книжным магазинам, — возражает Меган. Она не ошибается, это два наших любимых занятия.
— Мне надоело знакомиться с парнями в этих приложениях. А нельзя ли
