его за руку.
— Ты ведь понимаешь, что мне придется когда-нибудь с ней встретиться, да?
Он посмотрел на меня.
— Когда-нибудь, — согласился он. — И это «когда-нибудь» я планирую сделать далеким будущим, — заявил он, открывая дверь.
Мы миновали дверь откуда грохотала музыка; теперь она была приоткрыта.
Впереди послышалось проклятие Килла. Когда мы достигли гостиной, все его тело напряглось. Его рука сжала мою так сильно, что стало больно. Я ничего не сказала, главным образом потому, что смотрела на женщину, покачивающуюся посреди комнаты.
Она пару раз моргнула, глядя на нас.
— Киллиан, — почти выплюнула она.
Килл притянул меня к себе, слегка закрывая собой, будто защищая от этой женщины-скелета.
— Лиз, — выдавил он.
Женщина перед нами совсем не походила на ту, что была на фотографии в комнате Килла. Это была ее тень. Ее живой труп. Я могла узнать ее только по глазам. Глаза Киллиана смотрели на него, хотя они были затуманены и полны презрения. Женщина на фотографии выглядела суровой, это точно, но она была привлекательной. Эту женщину так не назовешь. Она была... Я даже не могла подобрать слово. Прямые желтые волосы нуждались в тщательном мытье. Они свисали жирными колтунами вокруг ее лица. Черные корни отросли почти по всей голове. Ее глаза были наспех накрашены. Из намазанного помадой рта свисала зажженная сигарета. Она была одета в некогда белую, но теперь всю в пятнах кофточку, отделанную кружевом, обнажавшую костлявые руки с красными пятнами повсюду. Серые спортивные штаны свисали с костлявых бедер.
— Кто твоя подружка? — спросила она между затяжками. Ее глаза пробежались по мне. — Какая красотка, — добавила она. Это не прозвучало как комплимент, а, скорее, как обвинение.
Килл держал меня так крепко, что я боялась, он сломает мне пальцы. К счастью, он резко вздохнул, и давление немного ослабло.
— Лиз, это моя девушка, Лекси. Лекси, это Лиз, — выдавил он.
Она шагнула вперед, роняя пепел на пол. Она этого даже не заметила. По мере ее приближения, Килл напрягался все сильнее.
— Лиз? — выплюнула она, наконец. — Ты даже не представишь меня как свою мать?
Килл посмотрел на нее полным ненависти взглядом, и я почти не узнала его.
— Нет, не представлю, потому что ты мне не мать. Не была ею уже много лет, — прорычал он. — Нам пора уходить.
Он потащил меня к двери.
Лиз шагнула перед нами, обняв одной рукой себя за талию, а другую поднеся ко рту и небрежно затягиваясь сигаретой.
— Уйди с дороги, Лиз, — приказал Килл, трясясь от ярости.
— Тебе стыдно за меня? Да? Не хочешь, чтобы я проводила время с твоей хорошенькой подружкой? — горько спросила она.
— Да, — ответил Килл. — Все верно.
Хотя ее глаза сузились, мне показалось, что в их глубине я увидела боль. Но она быстро исчезла. Женщина покачала головой.
— Ты считаешь себя кем-то, — прошипела она. — Потому что торчишь в том... клубе, — выплюнула она это слово, — который убил твоего отца. Позволь мне сказать тебе кое-что: они просто кучка неудачников. Ты тоже такой, раз проводишь с ними время.
Она перевела свой ядовитый взгляд на меня.
— Когда-то я была молода и красива, как и ты. Тогда я совершила ошибку, связавшись с его отцом. Он разрушил мою жизнь. Украл ее. Из-за него я застряла здесь, в этой дерьмовой дыре. Беги, пока можешь. Вот мой совет, — сказала она, почти неторопливо затягиваясь снова.
В одно мгновение Киллиан исчез, он больше не держал меня за руку. Он наступал на мать. Он ее и пальцем не тронул, но она все равно шагнула назад к стене. Ее оброненная сигарета хрустнула под его мотоциклетным ботинком.
— Никогда больше не сравнивай себя с Лекси, — прошипел он, глядя ей в глаза. — Ты даже не заслуживаешь того, чтобы, бл*ть, принадлежать к одному с ней биологическому виду. И больше никогда не говори плохо о моем отце или клубе. Не обвиняй их в том, что они превратили тебя в ту, кем ты была всегда.
Он с отвращением оглядел ее сверху донизу.
— Иначе, я перестану платить по нашим гребаным счетам, перееду в здание клуба и удостоверюсь, чтобы ты ничего не получила, — пригрозил он.
Она посмотрела на него.
— Ты — мой сын, — укорила она.
Килл повернулся к ней спиной и протянул мне руку. Я немедленно взяла ее.
— Биология очередной раз облажалась, — резко бросил он, открывая дверь и таща меня за собой. Он удосужился захлопнуть входную дверь, прежде чем отвести нас к своей машине и открыть мне дверцу.
Я не двинулась с места.
— Килл… — начала я тихим голосом.
Он не смотрел на меня.
— Садись в машину, Лекси, — приказал он резким голосом. Ничего похожего на тот, полный ненависти, которым он разговаривал со своей матерью, но я все равно вздрогнула.
Когда он захлопнул свою дверцу, то так сильно вцепился в руль, что его пальцы побелели.
— Ремень, — рявкнул он на меня.
Я снова вздрогнула, спеша выполнить его команду. В тот момент, когда замок щелкнул, он положил руку на спинку моего сиденья и на высокой скорости сдал назад по подъездной дорожке. Сам он ремнем не пристегнулся. Визжа шинами, мы рванули от дома и молча поехали к окраине города к зданию клуба. Тишина была некомфортной. Удушающей. Полной ярости. Я не знала, что делать. Что сказать. Я никогда не видела Килла таким.
Он даже не смотрел на меня. Его яростный взгляд не отрывался от дороги, ведущей к его клубу. Единственной семье, которая у него была. Теперь я это полностью понимала. Его руки по-прежнему крепко сжимали руль. Он никогда не держал его обеими руками. Когда он возил меня куда-нибудь, а это случалось почти каждый день, одна его рука всегда держала меня за руку или лежала на моем бедре.
Я осторожно потянулась к нему и опустила ладонь ему на колено.
— Килл… — снова попыталась я нарушить тишину.
— Не трогай меня, Лекси, — пробормотал он, все еще не глядя на меня.
Я отдернула руку, будто от ожога. Слезы навернулись мне на глаза. Не из-за его резкого ответа, по крайней мере, не полностью. В основном мне хотелось плакать из-за гнева, чистой ярости, скрывавшейся в нем так
