и глубоко целую его, пока люди вокруг нас аплодируют.
— Да, миллион раз, — пролепетала я, безнадежно ухмыляясь.
— Ты доверяешь мне?
— Конечно, я доверяю тебе, Уилл.
— Тогда следуй за мной, пожалуйста.
Он берет меня за руку, и я следую за ним в часовню. Когда дверь открывается, там оказывается вся моя семья, и все они улыбаются, как только видят нас. Мои родители и сестры, тети и дяди, кузены и даже Эрик и Тристан.
— Что? — я поворачиваюсь к нему, шокированная тем, что вижу всех. — Как ты спланировал это без моего ведома?
— Это все Чарли и Адриана, — хвалит он с блеском в глазах.
Я качаю головой, пытаясь успокоиться, чтобы мыслить здраво: —
Подожди, так мы поженимся здесь?
— Только если ты захочешь. Я знаю, что это не грандиозно, и если ты этого хочешь, мы можем сделать это позже. Я не хотел, чтобы что-то помешало тебе закончить учебу, но я эгоист. Я хочу, чтобы ты стала моей женой сейчас. Я слишком долго ждал.
Он наклоняется и нежно целует меня.
— Это прекрасно, Уилл. Мы слишком долго ждали. Пока наши семьи с нами, все остальное не имеет значения.
— Хорошо, — прерывает тетя Адриана. — Можно я тебя украду?
— Украдешь меня?
— Ну, ты же не собираешься выходить замуж в джинсах и майке с заниженной талией.
— Подождите, — встает между нами Никки. — Нам нужно быстро съездить в соседний дом, чтобы получить разрешение на брак. Мы вернемся через пять минут. Я уже поговорила с Джо, и он ждет вас.
Мы отправляемся в соседний дом, чтобы заглянуть в округ Кларка, но моя голова находится в другом месте, я наполовину слушаю, но не особо забочусь о том, как подписываю необходимые документы. Все это время Никки болтает без умолку, и прежде чем я успеваю вставить хоть слово, мы возвращаемся в часовню.
Прежде чем уйти переодеваться, я кладу руки на грудь Уилла и делаю глубокий вдох. Потерявшись в его любящем взгляде, я не сомневаюсь, что он всегда должен был быть тем самым.
— Увидимся у алтаря?
— Я буду там, — он подмигивает и целует меня еще раз. — Последний поцелуй в качестве одинокой женщины. Что ты чувствуешь?
— Мне кажется, что время слишком медленно течет, и я просто хочу, чтобы ты стал моим мужем, — взволнованно говорю я ему.
Тетя Адриана ведет меня в заднюю комнату, но просит закрыть глаза. Когда мы входим, она говорит мне открыть их, и на вешалке появляется потрясающее кружевное платье цвета слоновой кости с силуэтом русалки.
Я провожу пальцами по нежному кружеву, восхищаясь деталями вокруг декольте, затем поворачиваю его, чтобы увидеть низкий подол сзади. От этого дизайна у меня перехватывает дыхание, я никогда не думала, что буду чувствовать себя в свадебном платье.
— Тебе нравится?
— Мне нравится, — задыхаюсь я, не в силах скрыть свои эмоции. — Оно идеально.
Тетя Адриана хлопает в ладоши: — Ну тогда поторопись. Давай устроим твою свадьбу!
Платье, конечно же, сидит идеально. Ава делает мне прическу и макияж, но минимальный. Рядом со мной тихо сидит мама, но без своей обожающей улыбки.
— Ты прекрасна, — тихо говорит она мне. — Твой отец нервничает.
Я делаю глубокий вдох, но не от нервов, а от волнения. Час назад я жаловалась на неисправный самолет Уилла и размышляла, что надеть в понедельник в офис. Теперь же я нахожусь в нескольких минутах от свадьбы.
— Ты нервничаешь? — спрашивает Ава, поглаживая мои скулы.
— Я взволнована. Я просто хочу выйти за него замуж.
Ава наклоняется к ней со знающей ухмылкой: — Это искра. У вас, ребята, она всегда была. Даже когда вы думали, что ненавидите друг друга до глубины души.
В дверь тихонько постучали, когда Ава закончила рассматривать мое лицо. Я смотрю в зеркало и вижу в отражении своего отца. Он одет в смокинг, несмотря на то что мы поженимся в часовне в Вегасе. Я поворачиваюсь и встаю, подходя к нему ближе.
Его взгляд падает на меня и сопровождается негромким вздохом. Я протягиваю к нему руки и крепко сжимаю их.
— Я всегда буду твоей маленькой девочкой, — мягко напоминаю я ему. — Это никогда не изменится.
За всю мою жизнь было всего несколько случаев, когда папа проявлял какие-либо сентиментальные эмоции. Это не значит, что мы не чувствовали себя любимыми. Просто он всегда держал себя в руках и знал, что передать словами, а не выражениями.
Но сейчас, стоя передо мной, его глаза стекленели — смесь грусти и почтения.
— Ты прекрасно выглядишь, Амелия, — говорит он, а затем улыбается. — Ты готова?
— Я ждала этого целую жизнь...
Двадцать девятая глава. Амелия
Когда я иду к алтарю в этой часовне в Вегасе, мое сердце бьется в такт гармоничной мелодии — все мои мечты сбываются в этот самый момент.
Кажется, будто время остановилось и никто не имеет значения, кроме человека, стоящего у алтаря рядом со священником. Наступает эйфорическое состояние, обостряются все чувства, и ничто в мире не сравнится с моментом, когда два человека официально становятся одним целым.
С каждым шагом мой будущий красавец-муж становится все ближе. Почему-то он одет в смокинг, а его волосы идеально уложены. И хотя его красота навсегда лишит меня дара речи, я фиксирую улыбку, украшающей его лицо, зная, что никогда не забуду, как его взгляд упал на меня, когда я шла к нему.
Как одним простым взглядом он забрался в мою душу и сделал нас домом.
Мы доходим до конца, и отец нежно целует меня в щеку. Я затаила дыхание, предвкушая, как пройду все формальности и смогу официально выйти замуж.
Наш священник, пожилой мужчина в полностью белом костюме и туфлях из кожи крокодила, начинает церемонию, а я стою рядом с Уиллом, отчаянно пытаясь держать руки на расстоянии и не прикасаться к нему.
— Дорогие мои, мы собрались здесь перед лицом Божьим, чтобы соединить Уильяма Рокфорда Романо и Амелию Грейс Эдвардс в священном браке.
Я стою неподвижно, на моем лице застыла улыбка, и я пытаюсь сосредоточиться на священнике.
— Кто дал этой женщине право выйти замуж за этого мужчину?
Мои родители встают и, стоя позади меня, говорят: — Мы.
Невольно мой желудок вздрагивает при звуке голоса родителей. Моя улыбка, хотя и не сходит с лица, маскирует внезапную волну эмоций. Я умоляю себя не плакать. Между моими родителями и мной ничего не изменится. Более того, они приветствуют сына. Так почему же мне кажется, что это конец эпохи? Как будто я
