улетаю, а ведь много лет назад я уже использовал свои крылья, чтобы поступить в Йельский университет.
— Уильям Рокфорд Романо, хочешь ли ты, чтобы эта женщина стала твоей законной женой, чтобы жить вместе по Божьему указу в святом брачном союзе? Будешь ли ты любить ее, утешать, почитать и хранить в болезни и здравии; и, оставив всех других, будешь хранить себя только с ней, пока вы оба будете живы?
— Да, — Уилл усмехается.
— Амелия Грейс Эдвардс, хочешь ли ты, чтобы этот человек стал твоим законным мужем, чтобы жить вместе по Божьему указу в святом брачном союзе? Будете ли вы любить его, утешать, почитать и хранить в болезни и здравии; и, оставив всех других, хранить себя только с ним, пока вы оба будете живы?
Мои губы изгибаются вверх, и я бормочу: — Да.
Энди и Ава присоединяются к нам и вручают каждому по платиновому обручальному кольцу. Кольца изысканны, и я удивляюсь, как, черт возьми, моя семья устроила всю эту свадьбу так, что я об этом не знала. Что еще важнее, как Аве удалось сохранить это в секрете.
— Брачное кольцо скрепляет брачные обеты и представляет собой обещание вечной и непреходящей любви.
Священник продолжает зачитывать отрывок, чтобы Уилл повторил.
Уилл поворачивается ко мне лицом, его голубые глаза мерцают, когда он делает глубокий вдох.
— Я, Уильям Рокфорд Романо, беру тебя, Амелию Грейс Эдвардс, в жены, чтобы иметь и хранить с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять вечно, пока мы оба будем живы.
Он медленно надевает кольцо на мой палец и осторожно поднимает его, чтобы скрепить поцелуем.
Священник обращает свое внимание на меня, повторяя отрывок.
Я смотрю в любящий взгляд Уилла, произнося слова, которые сделают нас единым целым.
— Я, Амелия Грейс Эдвардс, беру тебя, Уильям Рокфорд Романо, в мужья, чтобы иметь и хранить с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять вечно, пока мы оба будем живы.
Мои руки тянутся к Уиллу, и я надеваю кольцо на его палец, скрепляя его поцелуем, как это сделал он. Мы продолжаем держаться за руки, тепло его прикосновений не дает возможности отпустить их.
— Мы, собравшиеся сегодня вместе, выслушали желание Уильяма Рокфорда Романо и Амелии Грейс Эдвардс вступить в брак. Они пришли по своей воле и в нашем присутствии вместе с Богом заявили о своей любви и преданности друг другу. Они подарили и получили кольцо как символ своих обещаний. Поэтому властью, данной мне законами штата Невада, я с большой гордостью и удовольствием объявляю их мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать свою невесту.
Уилл наклоняет голову и прижимается к моему лицу, чтобы прошептать: — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, муж.
Наши губы нежно касаются друг друга, делая наш первый поцелуй в качестве мужа и жены абсолютно идеальным. Мое сердце бьется ровно, и все ради человека, которого я теперь могу официально назвать своим мужем. Мы отстраняемся друг от друга, ухмыляясь как дураки, а я визжу от восторга, сжимая его руки.
— Леди и джентльмены, представляю вам мистера и миссис Романо.
Наша семья аплодирует, причем дядя Рокки — громче всех, со свистком наперевес.
Мы оба оборачиваемся, благодарные за любовь и поддержку всех присутствующих в этом зале. Мои сестры подбегают и обнимают меня первыми — все четверо, что, конечно, вызывает у мамы слезы. Следом подходят дядя Ной и семья Кейт. Кейт вытирает слезу с лица салфеткой, которую ей ранее передала Джесса.
— Ты заставила меня плакать. Все знают, что я не плачу, — поддразнивает Кейт.
— Это ложь, мам, — возражает ей Сиенна. — Ты плакала, когда мы смотрели фильм по мачеху и мать, у которой обнаружили рак.
— Ну, извини, что у меня сердце не выдержало, — жалуется Кейт, но только для того, чтобы обнять дочь.
— Ты прекрасно выглядишь, Амелия, — говорит мне дядя Ной с гордой ухмылкой. — Кто бы мог подумать, что однажды ты наденешь свадебное платье? Я думал, ты выйдешь замуж в плаще Бэтмена.
Я с легкой усмешкой касаюсь его руки, а затем обнимаю Нэша, который стоит рядом с ним: — Хм, это было бы интересно.
Следом подходят дядя Джулиан и тетя Адриана со своей семьей. Луна и Уиллоу крепко обнимают меня, пока их мать не просит моего внимания.
— Ты сделала это! — радостно восклицает тетя Адриана. — Дальше ты будешь футбольной мамой за рулем мини-вэна. Только не забудь надеть нижнее белье.
Дядя Джулиан закатывает глаза рядом с ней: — Пожалуйста, не слушайте мою чересчур драматичную жену. Поздравляю, церемония была идеальной.
Энди и Джесса одновременно обнимают меня.
— Как мы попали из Хэмптона сюда? — спрашивает Энди, пока Джесса тычет его в руку. Он хмурится, но только для того, чтобы запустить свою руку в ее грудную клетку.
— Настоящая любовь? — я отвечаю с задорной ухмылкой. — Не волнуйтесь, вы двое, теперь, когда моя личная жизнь улажена, я могу помочь вам с вашей.
— Я уезжаю с папой в Бразилию, — Энди подмигивает.
Джесса опускает взгляд: — А я вроде как встречаюсь кое с кем в кампусе.
— Правда? — Энди опускает глаза, а затем расправляет плечи.
— Это что-то новенькое, — Джесса притворяется, а я стою и забавляюсь, наблюдая за ними. — Мы познакомились через общего друга, но оказалось, что у нас есть несколько общих занятий.
Энди меняется в лице. Я знаю его всю жизнь, поэтому понимаю, что его раздражает это откровение. Его глаза стекленеют, когда он откидывает голову в сторону, а губы сжимаются в жесткую линию, хотя он никогда не признается в этом, даже если я попрошу его об этом.
Эрик и Тристан вваливаются в дом, устраивая сцену. Я давно не видела Тристана, но он все еще выглядит таким же красивым, как голливудская звезда, которая красуется на нашем экране.
— Поздравляю, красавица.
— Спасибо, Тристан.
Рядом с ним Эрик проводит рукой по глазам, стараясь не расплакаться.
— А теперь слушай сюда, мисси, я скажу это один раз и только один раз. Настоящий ключ к браку — это утренний минет.
Тристан разочарованно качает головой, а я стараюсь не рассмеяться.
— В большинстве случаев разводов женщины даже не глотали!
— Господи, Эрик, — жалуется Никки, появляясь рядом с ним. — У тебя нет никаких данных, подтверждающих это, хотя ты и говоришь, что есть.
— Я должен с ним согласиться, детка, — возражает дядя Рокки с игривой
